Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

class="p1">Худой, и грудь впалая, и живот. Взгляд быстрый, цепкий, по сторонам туда-сюда. Синяки и ссадины прошли, но выбитые передние резцы еще не вставлены, рот щербатый. И страх за шкирку держит, заставляя зыркать по сторонам.

– Знаешь ты все. Сульфат тебе еще не все отбил.

– Да не нужен я Сульфату, забыл он обо мне.

– А ты о нем?

– Ну, ты же ничего не сможешь сделать, если вдруг что?

– Если вдруг что, тогда и будем думать.

– Нет, я понимаю, ты Жеребу и Проне вломил, но когда это было?

– Но ведь было. И будет… Короче, меня интересует вот такой портфель.

Макс достал из кармана скрин с видео, портфель грабителя на снимке угадывался с трудом, но лучшего изображения найти не удалось.

– Портфель видишь, тебе это о чем-то говорит?

– Ну, портфель как портфель, черный.

– Темно-коричневый.

– Может быть… У нас в таких бабло развозили.

– Где у вас?

– В казино, когда я работал.

– Развозили – это как?

– У них же там не только казино, игровые автоматы есть, бильярд, кальянные… Ну и нелегал… В общем, своя система, а деньги – кровь этой системы.

– Деньги в портфелях развозили? С нашивкой казино?

– Да. Если с нашивкой, значит, это легальный развоз, легальные точки, а там, где палево, там ничего… Ну, я все портфели не смотрел, но видел, один с нашивкой был, другой нет.

– Странная какая-то система.

– А ты не знал, что Сульфат у нас самый умный в городе? – усмехнулся Леша. – Я удивляюсь, как Адам памятник ему не поставил. Посмертно.

– А может?.. Может, Сульфат что-то мимо кассы проносит?

– Может, и прилипает что-то.

– Может, он банду левую собрал, сберкассы грабить начал.

– Насчет сберкассы не знаю, но есть у него левые люди, которых он светить не хочет. Видел, как он в машину с одним чертом сел, я его раньше никогда не видел… Стульчик к нему примкнул, деловой такой стал, раньше ходил всем улыбался, а сейчас на драной козе к нему не подъедешь. Ну, как сейчас… Когда я работал.

– Кто такой Стульчик?

– Толиком его зовут. Кто-то Тольчиком назвал, а Казах Стульчиком его назвал. Стульчик не обиделся, я теперь, говорит, на стульчике выступать буду. И точно, поставил стульчик на сцену, и давай трепать.

– На сцену?

– Ну, у нас же там не только музыка, народ живые номера любит, художественную самодеятельность, Стульчик анекдоты рассказывал, юморески всякие… Бывало, выйдет взрослый такой мужик на сцену, встанет, задумается и стоит, стоит, в смысле думает, и народ смеется. Не все, конечно, смеялись, но кто-то смеялся. Мужик, говорю, взрослый, ему бы серьезными делами заниматься, а он на сцене кривляется. Не скажу, что любимцем публики был, но и борозду не портил.

– Пел, танцевал?

– Юморные песенки пел.

– Чарли Чаплина не изображал?

– Изображал! Ты его знаешь?

– Знаю. Но не знаю, как найти. Адресок не подскажешь?

– Да не знаю я… Но я знаю одну телочку, которая его хорошо знает.

– А фото этого клоуна у тебя, случайно, нет?

– У меня нет, у Тоньки точно есть.

– Кто такая?

– Она из одного со Стульчиком театра. Только он вокруг стульчика крутится, а она вокруг шеста.

– Стриптизерша?

– Не стриптизерша, а мастер эротического танца. Нет, танцует на самом деле здорово… Кстати, ее фотка у меня есть!

Макс выжал из Веретенникова все, что можно, узнал координаты Тоньки, получил ее фото и отправился по адресу.

Дверь в квартиру открыла девушка со снимка. И снимок некачественный, и сама девушка не фонтан. Фигурка – высший сорт, высокая, подтянутая, грудь, ноги, а лицо так себе. И это при том, что девушка накрасилась, приоделась для выхода. Длинная кофта без юбки, легинсы, туфли еще не надела, но, видимо, собиралась.

– Что надо?

– Автограф! – расплылся в дурацкой улыбке Макс.

– Кто там? – донесся из глубины квартиры голос.

А голос явно мужской.

– Да псих какой-то!

– Кто псих?! – взвился Макс.

И широко шагнул через порог с таким видом, как будто собирался схватить девушку за горло.

– Толик! – взвизгнула она.

Из комнаты выскочил мужчина лет сорока, роста примерно сто семьдесят пять сантиметров, размера пятьдесят второго. И зовут Толик.

– Ты чего, мужик? – агрессивно раскидывая руки, спросил он.

– О-о, Стульчик! Ты здесь какими… Э-э, я не понял, ты что, мою любовь трахаешь!

– Я сейчас милицию вызову! – пригрозила Антонина.

– Ну-у, милиция нам не нужна, да, Толик? Пойдем выйдем? Поговорим, как мужик с мужиком!

– Давай проваливай, пока я пацанов не позвал!

Стульчик хорохорился, пускал пузыри, но чувствовалось, что ему не хватит духу наброситься на Макса.

– Да не дрейфь ты, не буду я тебя бить! Просто поговорим… Антонина, как ты с таким ушлепком живешь? – засмеялся Макс.

– Ну, смотри, сам напросился!

Толик вырвал из рук Антонины телефон, сунул ноги в туфли, вышел из дома. И еще в подъезде стал набирать номер телефона и даже набрал, но Макс, вырвав телефон, сбросил вызов.

– Сульфату звонил? – спросил он, сунув телефон в карман.

– Ну а если Сульфату?

– А сам что, не можешь? Один на один, все по-честному! Мне нравится Антонина, тебе нравится Антонина, раз на раз решим, чья она будет.

Макс вывел Стульчика из подъезда, остановился, достал сигареты.

– Нервы шалят, да? – ухмыльнулся тот.

– Ну, так пользуйся! Левой в голову, правой в корпус! Можно наоборот… Что, страшно?

– Да нет, просто Антонина моя по умолчанию.

– Поделись! Ты же не жадный! Петровками вот в банке не брал, для тебя это мелочь.

– Какими еще петровками?

– Купюры. По пятьсот рублей… А в каком банке, почему не спрашиваешь?.. Кстати, в банке ты круто держался, спокойно зашел, спокойно взял, как будто всю жизнь этим занимался.

– Какой банк, что ты несешь?

– Так, постой, это ж нашего, городского банка отделение. – Макс едва не шлепнул себя по лбу.

Как-то не придал он значения принадлежности банка. Ну, банк и банк, неважно, что «Молож». Название прошло мимо сознания, а сейчас вдруг все встало на свои места. Похоже, Сульфат нарочно выбрал банк Румянова. Сначала с Вероникой вопрос решил, теперь вот удар по финансам.

– И что? – озадачился Стульчик.

– Ты же знаешь, какой банк! – подмигнул ему Макс.

– Эй, какой банк? Ты кто такой?

– Лейтенант милиции Воронов! Уголовный розыск!

Наручники Макс доставал левой рукой, а правую держал наготове. И, как оказалось, не зря. Стульчик дернулся, собираясь бежать, но Макс осадил его на самом взлете. Даже поправку на движение головы правильно взял, въехал кулаком точно в подбородок. Стульчик рухнул как подкошенный. В этот момент из подъезда выскочила Антонина.

– Караул, грабят! – заголосила она.

– В милицию звони! – подмигнул ей