Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

Хвостик плелся за ними до ступенек церкви, где Нико недавно сидел с Джанни. С этой точки открывался хороший вид на средневековый городок. Новые дома были построены с другой стороны, у подножия холма.

Тильда опустилась на ступеньки и подставила лицо солнцу, закрыв глаза. Нико опустился рядом с ней, и женщина почувствовала его напряжение.

– Дай угадаю, что вы ели, – предложила она, чтобы разрядить обстановку. – Тарелку стандартной закуски: салями, прошутто, жареные баклажаны, желтый и красный перец, цукини. Сыр пекорино с луковым мармеладом из Чертозы. – Она повернулась к Нико, взяв его под руку. – А что потом? Паста или ризотто?

Нико слегка толкнул ее плечом.

– У нас было историческое мясное блюдо пепозо. Было очень вкусно, хотя я бы предпочел поменьше перца. Тебе стоит добавить его в меню.

– Мы иногда добавляем. Что Сальваторе рассказал тебе об убийстве? Вы ведь работаете на пару, не так ли?

– Да простит меня Рита. Прежде чем я перейду к этому, есть кое-что такое, что Рита просила меня никому здесь не рассказывать. Я девятнадцать лет проработал детективом по расследованию убийств в Нью-Йорке, прежде чем ушел из полиции. Сальваторе знает об этом, потому и попросил меня помочь. Мне жаль, что я не сказал тебе раньше. Не хотел нарушать просьбу Риты.

– Вот это да! Я поражена! – произнесла Тильда, изображая удивление. Рита рассказала ей правду в том страшном последнем письме, в котором она сообщала о раке на четвертой стадии и просила позаботиться о Нико, когда ее не станет. Она предвидела, что он переедет в Гравинью после ее смерти. Тильда сжала его руку. – Спасибо, что поделился. Должно быть, это была очень тяжелая работа, и я горжусь тобой.

– Не уверен, что Рита чувствовала то же самое.

– Конечно чувствовала. Ты был для нее всем. Она просто боялась за тебя. Не рассказывать никому – значило защищать тебя от опасности. У нас, женщин, странные способы справляться со страхом. Вот я, например, боюсь, что Стелла не получит работу, о которой мечтает, и полночи сижу в интернете, запоминая все произведения искусства в музее. Это мой талисман на удачу для нее.

Нико поцеловал Тильду в лоб.

– Я ожидал, что ты будешь злиться.

Тильда выпустила его руку и встала.

– Думаю, я израсходовала весь свой гнев давным-давно. По крайней мере, бо́льшую его часть. – Она оглянулась на церковь, надеясь, что Нико не заметит, что она лжет. – Я возвращаюсь готовить ужин. Ты и так сделал достаточно, не попадайся мне на глаза сегодня вечером.

– Кто же меня покормит?

– Я тебе не доверяю. Ты съешь один кусочек и тут же начнешь обслуживать столы. Придумай что-нибудь сам, нашему меню не помешал бы твой новый рецепт. И не позволяй Сальваторе управлять твоей жизнью, ему наскучила семейная жизнь, и он ухватится за любой повод провести время вне дома. Хотя, признаю, убийство – повод, безусловно, серьезный.

Нико вспомнил слова Гоголя.

– Ты ведь знаешь Гоголя?

– Конечно. Он – одна из местных достопримечательностей. Замок, церковь и Гоголь. Я слышала, вы стали закадычными друзьями.

– Он был сильно взволнован, увидев меня с Сальваторе, и сказал нечто странное: «Будет много плача и никакого пения. Твоя жена – хорошая женщина, которая знает правду». Как ты думаешь, что он имел в виду?

У Тильды опустилось сердце.

– Скорее всего, он неверно процитировал Данте или дал волю своему воображению.

Нико медленно поднялся. Ступени церкви были низкими, но утренняя пробежка все еще ощущалась в коленях.

– Возможно, он пытался предостеречь меня от чего-то. Хотел бы я знать от чего.

Хвостик, дремавший в тени цветущего в горшке гибискуса, встал, потянулся и подошел к хозяину.

Тильда поспешно поцеловала Нико в обе щеки. Ей не терпелось добраться до безопасного пространства кухни, места, которое она считала своим, места, где она чувствовала себя сильной.

– Найди хороший рецепт, – только и ответила она, уходя.

– Есть одна идея. Просто и недорого. Надо лишь немного поэкспериментировать… – закончил говорить Нико, и только Хвостик его слышал.

Глава VIII

Даниэль и Перилло развезли Катю с Бруно по домам, предупредив их, чтобы они оставались в городе. Эвакуатор уже был на пути в Сан-Джиминьяно, чтобы забрать «Панду». На обратном пути во Флоренцию он должен был заехать в участок в Греве и забрать чемодан Роберта Гарретта, который был тщательно опустошен Даниэлем, а содержимое аккуратно разложено на двух столах в кабинете Перилло.

– Составь список, – попросил Перилло.

– Разве мы не отправим все во Флоренцию?

– Да, но убитый – американец. Предусмотрительность не помешает. Флорентийская лаборатория составит свой список, а у нас будет свой, заверенный… Кто сегодня на дежурстве?

– Дино и Винс.

– Отлично. Заверенный Дино и Винсом. Не пропусти ничего, включая зубочистки. – Перилло заметил, как Даниэль с тоской смотрит на компьютер в дальнем углу кабинета. – Сначала список от руки, Дани. – Он открыл ящик стола, достал ручку и бумагу и протянул их. – Эти вещи служат людям веками, с ними не случаются ни взломы, ни поломки.

– Бумага теряется.

– Файлы стираются. Позже перенесешь все в свой компьютер.

Даниэль неохотно вернулся к столу и начал писать. Первые три самых важных предмета он вписал сразу. Как только они появились в списке, Перилло натянул новую пару резиновых перчаток, взял перечисленные предметы и перенес их на свое рабочее место, где мог спокойно подумать над ними. Он ознакомился с информацией, указанной в паспорте, еще на парковке карабинеров в Сан-Джиминьяно. Теперь он изучал квитанцию из отеля, найденную в кармане брюк убитого. Отель «Белла Виста», семь ночей по 160 евро за ночь. Никаких номеров кредитных карт.

– В офисе Avis он сказал, что едет в Радда-ин-Кьянти, – пробормотал Перилло себе под нос. – Вместо этого он остановился в Панцано. Почему не в Гравинье, его родном городе?

Даниэль всегда прислушивался к бормотанию Перилло, надеясь что-то узнать, а также найти для него ответы.

– Судя по другим найденным нами квитанциям, он был поклонником Дарио Чеккини, обедал в его лучшем ресторане пять из семи вечеров, всегда платил наличными.

– Возможно, Гарретт не верил в кредитные карты, – снова пробормотал Перилло. – За браслет он тоже заплатил наличными. Денег при нем найдено не было. Убийца, должно быть, забрал их. Может, лай собаки спугнул его, прежде чем он успел прихватить часы и браслет.

– Даже меню сохранил. – Даниэль помахал в воздухе большим листом бумаги. – «Оставь надежду, всяк сюда входящий. Ты в руках мясника». Я бы сказал, оставь деньги, всяк сюда входящий. Пятьдесят евро за обед – это безумие.

– Если найдем убийцу, я свожу тебя в этот