Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– У него были посетители? Кто-нибудь спрашивал о нем? Звонил?

– Нет. По крайней мере, пока я была за стойкой. Стоит спросить двух девушек, которые меня сменяют. Пройдемте внутрь, я принесу футболку и позвоню сменщицам.

Перилло пошел за Лаурой в отель. Широкий холл встречал деревянными балками под потолком, старыми гобеленами на стенах и темной мебелью, расставленной тут и там. На полу поблескивала старинная терракотовая плитка, которой славилась Тоскана.

Лаура вдруг резко обернулась.

– Я вспомнила одну странность. Вы ведь знаете того человека, которого все зовут Гоголь?

– Кто же его не знает. Что он натворил?

– Во вторник, на следующий день после… – Она понизила голос: – После убийства того, кого вы называете Гарреттом, Гоголь забрел в наш сад, громко смеясь и хлопая в ладоши. Он никогда раньше сюда не приходил. Шумел так, что я едва смогла его выпроводить. – Она натянуто улыбнулась. – Сейчас вернусь. Пока вы ждете, могу я предложить вам кофе?

– Спасибо. От кофе я никогда не откажусь.

Перилло проследовал за ней в бар в глубине отеля – небольшую комнату с книжными шкафами, заставленными книгами на разных языках. Чтобы добраться до стойки, ему пришлось протиснуться между двумя маленькими кожаными диванчиками и креслами. За стойкой стоял мужчина, которому на вид было далеко за восемьдесят, и протирал бокал.

Лаура жестом указала на него.

– Познакомьтесь, Чезаре – человек, на котором все здесь держится. Чезаре, это маршал Перилло из офиса карабинеров в Греве. Чезаре работает здесь с эпохи динозавров. Без него мы бы пропали.

Чезаре улыбнулся, показав все свои зубы.

– На самом деле я призрак первого владельца, который умер в 1891 году. В свои годы я был тем еще грешником, а теперь расплачиваюсь за это, смиренно служа за стойкой до скончания веков.

– Чезаре любит подшучивать, а иностранные гости это обожают. Сделай маршалу кофе, пожалуйста. Прошу меня извинить, я сейчас вернусь.

Чезаре пожал плечами и убрал вытертый бокал.

– Полагаю, с вами мне придется быть серьезным. Что-нибудь покрепче кофе?

– Нет, благодарю. Эспрессо будет в самый раз.

– Итак, я наконец-то познакомился с человеком, который следит за порядком в этих краях. Что удерживало вас от посещения нашего прекрасного отеля и бара?

– Вы во мне не нуждались.

– А теперь вы расследуете смерть того человека, найденного в лесу?

– Да, именно так.

– Я это понял по выражению лица Лауры. До вашего появления она сияла, словно солнце, а теперь сплошная грозовая туча. И она пошла за футболкой… Не той ли, что забыл один из наших гостей?

– Из вас вышел бы хороший карабинер.

Чезаре повернулся к большой блестящей кофемашине, насыпал свежего кофе, утрамбовал его и вставил в аппарат.

– Все, что нужно, – уметь складывать два плюс два. Я научился этому в третьем классе. – Не прошло и минуты, как Чезаре поставил эспрессо на деревянную стойку перед Перилло.

– Тут нужно не только умение складывать, – заметил Перилло, отпивая.

Чезаре вернулся к мини-посудомойке и принялся вынимать и протирать стаканы.

– Как давно вы здесь работаете?

– Я стою за этой стойкой с восемнадцати лет.

Перилло выпил кофе в два глотка.

– Вы обслуживали синьора Гарретта, постояльца отеля?

– Странный был тип, каждый вечер заказывал «Апероль Шприц». Хотите, приготовлю вам один? За счет заведения. Освежает.

– Я не люблю апельсиновые напитки. Он не показался вам знакомым?

– Никогда его раньше не видел. «Апероль Шприц» – это последний писк моды из Венеции. Просекко, апероль, содовая. Формула: три к двум и к одному. Синьор Гарретт заказывал один бокал и уходил с ним к себе в номер.

– И это делало его странным?

– Странно было то, что он пять дней держался особняком, а на шестой, в воскресенье вечером, словно «Сезам открылся» – его было не остановить, будто он знал, что другого шанса выговориться у него не будет. Много хвастался своими успехами в Америке, повторял одно и то же. Так бывает, когда человек пытается убедить самого себя, что жизнь удалась. Его американский был с акцентом, итальянским, как мне показалось.

– Вы не ошиблись.

– Хотел было спросить его, но за свою жизнь я усвоил, что вопросы не всегда приветствуются. Самая важная часть моей работы – слушать.

– И что же вам удалось услышать?

– Что, несмотря на все его хвастовство богатством, он казался очень нервным и встревоженным из-за чего-то. Говорил, что у него утром важная встреча, которая должна изменить ситуацию к лучшему. Я хотел спросить, какую именно? По его словам, денег у него было куры не клюют, огромный дом с видом на Тихий океан; он показывал мне фотографию. Но, повторюсь, расспросы не входят в мои обязанности.

– Он умирал от рака, – пояснил Перилло, разглашая факт, который завтра должен был появиться в газетах.

– Это, пожалуй, кое-что объясняет. Он упоминал, что целью его поездки сюда было исцеление. Может, он встречался с врачом, с тем, кто обещал чудодейственное средство. Когда люди в отчаянии, они готовы поверить во что угодно.

«Неужели именно болезнь привела Гарретта домой? – размышлял Перилло. – Мужчина забронировал обратный билет в Калифорнию, а значит, не планировал умирать здесь. Возможно, тот факт, что он умирал, побудил его вернуться. Чтобы сделать что? Исцелиться? Рак был уже слишком запущен, чтобы надеяться на выздоровление. Может, завершить какие-то дела?»

Чезаре заметил, что маршал погрузился в свои мысли.

– Маршал, у вас тяжелая работа, вам следует сделать перерыв. Как насчет бокала «Панцанелла Ризерва» 2013 года за счет заведения?

– Он упоминал золотой браслет, который недавно купил?

Бармен уже открыл рот, чтобы ответить, когда вошла Лаура.

– Простите, что так долго, горничная заперла футболку в бельевом шкафу, пришлось разыскать ее, чтобы взять ключ.

– Ничего не знаю о золотом браслете, – ответил Чезаре, взглянув на Лауру.

– И я тоже, – добавила Лаура, протягивая футболку и явно желая поскорее избавиться от вещи, принадлежавшей убитому. – Девушки сказали, что никто не звонил и не спрашивал синьора Гарретта. Я записала номера моих сменщиц, на случай если вы захотите с ними поговорить.

– Благодарю. Не то чтобы я вам не верил.

Она кивнула.

– Может, выпьете бокал вина? – Что на самом деле означало: «Возьмите это и уходите».

Перилло сделал вид, что воспринял ее слова буквально.

– Благодарю, от бокала я, пожалуй, откажусь, но сколько стоит бутылка? Я возьму две.

Это избавило бы его от похода в винный магазин, он не мог явиться к Нико с пустыми руками.

– Считайте это подарком от заведения, – предложила Лаура.

– Спасибо. Вы очень добры, но я вынужден отказаться. – Даниэль гордился бы им;