Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

интернет умалчивает, но я наткнулся на его речь в торговой палате Напы около года назад, где он говорил, что хочет расширить свою компанию, купив землю возле Гравиньи. Мол, уже нашел идеальный участок и сделал предложение. Нужно это проверить.

– Я посмотрю земельный реестр, – сразу вызвался Даниэль. – Проверю, продается ли что-нибудь поблизости.

Перилло положил себе несколько ломтиков фенхеля: салат, даже с сыром, был для него чем-то вроде корма для кроликов.

– Посмотри, но я сомневаюсь. Не слышал, чтобы где-то продавали землю под виноградники. Единственный участок, что выставлен на продажу, – это те пятнадцать с лишним гектаров, включая лес, где убили Джерарди. Альдо проверял почву: она не годится для выращивания винограда.

– Зато огромную гостиницу можно построить, – предположил Даниэль, притягивая к себе салатницу.

Перилло покачал головой.

– Нельзя. Земля сельскохозяйственная.

Даниэль не сдавался. Его ведь пригласили, чтобы он высказывал свое мнение, этим он и занимался.

– Все равно его могли убить именно из-за попытки купить участок. Может, кто-то другой положил глаз на эту землю.

Перилло уловил раздражение в голосе юноши и смягчил тон.

– Нет, Дани. Эксперты, что исследовали почву, однозначно заявили, что она пригодна только для охоты и сбора грибов. Никто не купит ее под виноградники.

– Экспертов можно подкупить, – парировал Даниэль. Ему не нравился снисходительный тон маршала, и ему была ненавистна мысль о том, что какие-то там эксперты готовы лгать за деньги.

– В своей речи, – сменил тему Нико, – Джерарди много говорил о том, как он скучает по Италии, родному городу и по тому, от чего отказался, уехав. Он испытывал ностальгию, однако так и не появился здесь ни разу. Что удерживало его в стороне?

– Не так много времени для отпуска, когда ты управляешь винодельней. Спроси у Альдо. Но ты прав, – согласился Перилло, – нам нужно выяснить, что заставило его уехать из Гравиньи и что привело обратно.

– Возможно, одно и то же, – предположил Нико.

– Не исключено. – Перилло снова наполнил его бокал. – Бармен из «Белла Висты» сказал, что Джерарди все твердил о том, что приехал сюда исцелиться.

– Это не лишено смысла. Он был изнурен раком и хотел жить, – сказал Даниэль, прикрывая ладонью бокал. Ему не нравилось, что маршал открыл вторую бутылку. Избыток красного вина мог повлиять на вкусовые рецепторы Нико и, возможно, испортить вкус приготовленного им венецианского сюрприза. Кроме того, ему следовало сохранять ясность ума и не отпускать глупых замечаний.

– Ты прав, – сказал Нико, – но он должен был знать, что его рак слишком запущен, чтобы его можно было исцелить.

– Надежда умирает последней, не так ли? – спросил Даниэль.

– Так. – Рита тоже цеплялась за надежду до конца. Нико же приготовился к неизбежному и лишь делал вид, что все еще надеется. – Есть и другие пути исцеления. Примириться с самим собой, попросить прощения у того, кого обидел. Может, поэтому Джерарди и вернулся. У него наверняка есть здесь родственники.

– Если есть, – Даниэль почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее, – архив записей актов гражданского состояния нам об этом расскажет. Офис находится в Радда-ин-Кьянти. – Он поедет туда утром первым делом, сообщит по телефону обо всем, что найдет, а затем заскочит в магазин Розальбы. Его пальцы забегали по телефону. Через несколько секунд он поднял глаза, на его лице застыло разочарование. – Завтра они закрыты. Я мог бы попробовать проникнуть в их файлы.

– Не смей, – отрезал Перилло. – Это против закона. Не хочу быть тем, кто вывел тебя на кривую дорожку. Не все решается через компьютер. Я утром сделаю пару звонков и найду сотрудника, который откроет тебе дверь. Я также рассчитываю, что статья в La Nazione привлечет к нам людей.

– Если только, как заметил Даниэль, они захотят связываться с полицией, – добавил Нико. – Меня всегда поражало, как много друзей и родственников жертвы не выходят на связь добровольно. – Зачастую они в прошлом совершали поступки, не имевшие отношения к убийству, что-то не очень серьезное, но чувство вины удерживало их, они либо молчали, либо лгали. – Нам также следует выяснить, осталась ли у него семья в Штатах. Я не нашел упоминаний о жене или детях. И если он оставил завещание, хорошо бы узнать, что в нем. Скорее всего, оно хранится у юриста в Напе. Следует уведомить полицию Напы, чтобы они обыскали его дом и офис на предмет связи с кем-то из Гравиньи. То же касается и его компьютера. Джерарди мог переписываться со своим убийцей. Кто-то должен запросить доступ к этим данным. Делла Ланге может запросить его через американское посольство и узнать, каким капиталом располагал убитый.

Перилло снова наполнил свой бокал и сделал большой глоток.

– К сожалению, это займет время. Думаешь, убийство было совершено из-за денег?

– Деньги, ненависть, безответная любовь, месть. Хорошо бы исключать эти мотивы один за другим.

Даниэль выскреб салатницу последним куском хлеба.

– Меня кое-что беспокоит.

Перилло фыркнул.

– Тебе повезло, что только одно. Меня в этом деле беспокоит все. – Он осушил бокал. – Давай, Дани. Что именно?

– Почему Джерарди сказал в офисе Avis, что едет в Радда-ин-Кьянти, но не остановился там? Будто заранее знал, что купит браслет именно в той лавке.

– Может, он знал ювелира с прежних времен, – предположил Нико, унося тарелки в раковину. – Интересно, как давно существует тот магазин.

Даниэль поднялся. Пора было подавать его венецианский сюрприз.

– Его основал прадед Розальбы в 1952 году.

– Так ты разузнал о Розальбе с помощью своего любимого куска пластика? – поддразнил Перилло.

Даниэль вспыхнул бы, если бы его лицо уже не было красным от вина.

– Я хотел узнать, сколько ей лет.

– И?

– На два года старше меня, к сожалению.

Нико дружески похлопал Даниэля по поникшему плечу.

– Это не приговор. Сегодня молодежь не так заботится о возрасте. Главное – шарм, внешность и обаяние.

– И судя по тому, как Розальба смотрела на тебя, – добавил Перилло, – она считает, что все это у тебя есть. Теперь, когда на столе у нас два трупа, какое венецианское блюдо ты принес?

– Что значит два трупа на столе? – удивился Нико.

– Так мы называем пустые винные бутылки. Или говорим, что в бутылке дыра. Давай, Дани, рассказывай, что будет на десерт.

Даниэль положил свою сумку на маленький столик рядом с раковиной.

– Это не блюдо, а дижестив сгроппино39.

– Это для меня в новинку, – насторожился Нико. Все итальянские напитки, которые ему когда-либо предлагали после ужина, – Фернет-Бранка, граппа, лимончелло, самбука – на вкус были как микстура от кашля. Но он не хотел расстраивать Даниэля отказом. – Из чего его делают?

– Сейчас увидите. – Даниэль развернул три фужера, которые одолжил у жены маршала. Он пообещал