Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– Давай, лежебока, преступления сами себя не раскроют.

Собака спрыгнула с кровати и стремглав кинулась в соседнюю комнату, где села по стойке смирно перед пустой миской.

– Сегодня у нас корнетти на завтрак. – Нико накинул ветровку и открыл дверь. Мимо него промчалось оранжево-белое пушистое пятно.

Винный магазин-закусочная «Ферриелло» представлял собой большой, просторный зал с массивными балками, выходивший на обширную крытую террасу, обращенную к ухоженному газону и оливковой роще за ним. Перилло приехал один, одетый в гражданское, хотя визит был официальным, и прошел по отполированному полу, оставляя за собой мокрые следы – он угодил в лужу, выбираясь из машины. Технически ему требовалась форма и еще один карабинер в качестве свидетеля, но с годами он научился слегка обходить правила. Он хотел, чтобы жена Альдо восприняла его визит как дружеский.

На террасе за столиком, подальше от края тента, с которого капала вода, сидела пара. Над ними барабанил дождь.

Перилло наблюдал, как Чинция щедро наливает им два бокала красного «Ферриелло». Что могло привести этих двух иностранцев сюда на дегустацию вин в девять утра, да еще в такую погоду, было за пределами его понимания.

Чинция подошла к нему с озорной улыбкой на лице.

– Ciao, Сальваторе. – Это была миниатюрная стройная брюнетка родом из Рима, с искрящимися глазами и миловидным личиком. Она направилась внутрь, и Перилло последовал за ней.

– Приехал на дегустацию? – Она помахала открытой бутылкой. – Они пьют «Кьянти» урожая 2015 года.

– Слишком рано для меня.

– Тогда эспрессо?

– С удовольствием. – Он сел на барный стул перед стойкой в дальнем конце зала. Чинция, минуя стойку, прошла в небольшую кухню, частично скрытую стеной полок, заставленных фотографиями мероприятий, которые они устраивали для сотен туристов на протяжении многих лет. Перилло присмотрелся: на старых фотографиях был изображен худощавый, полный энтузиазма Альдо, а рядом с ним длинноволосая Чинция.

– Альдо нанял Джерарди двадцать четыре года назад по твоей рекомендации, верно? – спросил Перилло, вспоминая вчерашний разговор.

– Нет. – Чинция убавила огонь на плите и поставила на него небольшую порцию кофе-мока. – Это я наняла Робби.

Перилло отметил более интимное прозвище. Альдо называл его Роберто.

Она вернулась к стойке, блеск в ее глазах исчез.

– Не могу смириться с его смертью и с тем, как его убили. Выстрелить в лицо, стереть идентичность… Это ненависть в чистом виде.

– Наверное. А может, убийце просто нужно было выиграть время, пока мы теряемся в догадках, пытаясь установить личность погибшего.

– Уверена, вы редко теряетесь.

– Обычно нет, но не на этот раз… – Перилло покачал головой. – Как вы с ним познакомились?

– Я обедала с подругой из Рима в отеле «Белла Виста» в Панцано, где та остановилась. Робби был нашим официантом. Единственным в зале, где большинство столиков было занято. Он прекрасно справлялся с работой, и женщины его обожали. Это важно. Моя подруга была так очарована им, что всю неделю ела только в этом ресторане.

– Ты, должно быть, тоже поддалась его чарам, раз наняла его.

Кофеварка перестала бурлить. Чинция исчезла на кухне.

– Сахар?

– Нет, спасибо. Я уже достиг своего лимита на сегодня.

Она налила две чашки и поставила их на стойку.

– Я получаю удовольствие, глядя на красивого мужчину. Это не преступление. Я убедила Альдо нанять Робби потому, что мужчины покупают вино, но именно женщины принимают финальное решение. К тому же мы с мужем очень устали. Я предложила устраивать обеды для туристов. Вначале простая тосканская кухня: салями, кростини, затем панцанелла43 или риболлита44, но изюминкой обеда по-прежнему оставались наши вина. – Она допила кофе и вытерла губы салфеткой.

Перилло последовал ее примеру.

– Идея прижилась. Нас было четверо на всем хозяйстве, требовалась помощь хотя бы на время мероприятий. Автобусы привозили людей толпами из Сиены и Флоренции.

– Ты знала что-нибудь о его личной жизни?

– Робби любил хвастаться своими победами, но я ему не верила. Думаю, он был просто заблудшей душой, которой нужно было чувствовать себя значимой. Он любил внимание туристов; нам это было на руку.

– Он говорил о ком-то конкретно? Родителях? Друзьях? Девушке?

– Когда я его нанимала, он сказал, что родители умерли, осталась только сестра, с которой они не были близки. За несколько недель до того, как мы узнали о кражах, он сказал, что собирается обручиться, и показал серьги, купленные во Флоренции, – две серебряные змейки с зелеными глазками. Полагаю, они были красивыми, но от змей у меня мурашки. Я спросила, кто она. Он не хотел говорить, потому что ее родители еще не знали. Я подумала, не выдумал ли он всю эту историю, а серьги вполне могли быть для его сестры.

– Тебе не было любопытно? – Жена маршала не успокоилась бы, пока не узнала, кто эта девушка. Он часто думал, что из нее получился бы отличный карабинер. Однажды Перилло был близок к тому, чтобы попросить ее помощи, но вовремя остановился.

– Я не задавала вопросов. Меня интересовало только, чтобы он приходил вовремя и хорошо выполнял свою работу, что он и делал, пока ему не взбрело в голову начать нас обкрадывать. Если я вспомню что-нибудь, то позвоню. А теперь мне нужно вернуться к тем бельгийцам и попытаться сбыть им ящик нашего «Кьянти» урожая 2015 года.

Перилло встал. Его обувь перестала хлюпать; вся влага теперь была в носках.

– Спасибо, Чинция, я ценю это. И за кофе спасибо.

В кафе было шумно и многолюдно, свободных мест не было. Двери держали закрытыми, чтобы не впускать косой дождь. В воздухе стоял запах кофе, горячего масла и влажной одежды. Нико расстегнул ветровку, опустил на пол сухого Хвостика и приветственно махнул Сандре с Джимми. Те были слишком заняты, чтобы поднять глаза. Завтрак придется подождать.

Пес отправился на охоту, обнюхивая пространство под ногами в поисках лакомых крошек корнетти или сахара, упавшего с чамбеллы. Он тщательно облизывал бумажные салфетки с каплями пролитого джема или заварного крема. Бумага не входила в его рацион. Нико прислонился к стене и оглядел бар в поисках Гоголя на случай, если новости заставили его прийти раньше обычного. Но этого не произошло. Примечательно, что сегодня утром в кафе было полно местных. Туристы либо еще не дошли, либо, дойдя, развернулись, обнаружив, что бар «Аль Анголо» уже забит местными. Нико знал по имени лишь немногих из них. Лучиана, флорист, стояла у стойки со своим мужем Энрико, мастером по изготовлению оливкового хлеба. Мясник Серджио, которому на вид было не меньше сорока, говорил супругам, что он слишком молод, чтобы знать