Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

пытаюсь объяснить, почему я не послушал Арбена. Роберто был тосканцем, и я доверял ему, а Арбен был иностранцем, и я ему не верил. Последний понимал это и был слишком горд, чтобы настаивать. А я, дурак, не видел очевидного. Когда понял, что Арбен говорил правду, я дал Роберто в морду. Он ударил меня в ответ. Арбену и другим пришлось разнимать нас. Вот тогда-то я его уволил, сказав, что никогда больше не хочу видеть его лицо.

– Так что он украл? – снова спросил Перилло.

Альдо выглядел удивленным.

– Мое вино, конечно. Что еще он мог украсть? Это все, что у меня есть.

«А как насчет жены?» – мысленно спросил Нико.

– Он воровал прямо из бочек. Сливал вино как раз перед тем, как мы разливали его по бутылкам. Крал по бутылке-две за раз, чтобы мы не заметили.

Нико присел за стол с остальными.

– Как Арбен узнал?

– Однажды вечером у нас была большая группа американцев. Арбен помогал наверху с ужином, потому что Чинция плохо себя чувствовала, она отвечает за питание гостей. Мы всегда подаем обед или ужин во время экскурсии. В обязанности Роберто входило провожать группу через двор в столовую в другом здании и обедать с ними. Гости пришли, а Роберто где-то задержался. Я был слишком занят рассказом о винах, которые они пили, чтобы что-либо заметить. После того как все, включая Роберто, ушли, Арбен спустился в подвал и проверил бочки. Он заметил следы вина на полу под некоторыми кранами, хотя был уверен, что оставил пол безупречно чистым перед приходом гостей. Арбен вернулся наверх, в комнату розлива и маркировки, и заметил, что пропало несколько пустых бутылок. Он и раньше замечал пропажу и говорил мне об этом, но я лишь отмахивался, одна-две пропавшие пустые бутылки – это в порядке вещей. Той ночью он рассказал мне, что подозревает Роберто в краже вина. Я обвинил его в зависти. Чудо, что Арбен не ушел в ту же ночь. Знаю, что задел его гордость. Возможно, он решил остаться, чтобы доказать мне свою правоту. После того разговора всякий раз, когда у нас была вечерняя экскурсия, Арбен предлагал помочь Чинции. Она была невероятно счастлива. Чего мы не знали, так это того, что он установил камеру в подвале и включал ее прямо перед тем, как гости спускались туда. Рано утром следующего дня он возвращался, чтобы выключить ее. Он собирал доказательства в течение трех месяцев, прежде чем показать мне записи. Слава богу, у меня хватило ума не спрашивать его, почему он ждал так долго.

– Спасибо, Альдо. На сегодняшний день я не считаю, что это ты разнес лицо Джерарди, но завтра – кто знает?

Альдо всплеснул руками.

– Боже мой. Ты шутишь, да?

Перилло звонко чокнулся своим пустым фужером о пустой бокал Альдо.

– А разве я не всегда так поступаю?

Альдо издал хриплый звук, который мог бы сойти за смешок.

– Да, и я с этим мирюсь. – Он встал. – Спасибо за гостеприимство. Чинция, должно быть, сгорает от любопытства, чтобы узнать, кто убитый.

– Мне придется поговорить и с Чинцией, – добавил Перилло. – Она может знать больше о его личной жизни.

Альдо нахмурился.

– На что ты намекаешь?

– Иногда мужчины доверяют свои секреты женщинам.

– Он и близко к ней не подходил.

– Я не говорю, что подходил, но это она привела его на винодельню и может знать что-то, чего не знаешь ты.

Альдо немного смягчился.

– Хорошо, я ей передам.

Перилло встал, и все четверо мужчин пожали друг другу руки.

После того как дверь закрылась и шаги Альдо стихли, Перилло обратился к Нико:

– Ну? Что думаешь?

– Спустя двадцать два года он все еще может держать обиду на Джерарди, но не настолько сильную, чтобы убить того.

– Если только он рассказал нам всю историю целиком, – вмешался Даниэль. Эта работа делала его циником.

Перилло надел кожаную куртку.

– Выясним. Но сейчас пора благодарить хозяина и расходиться. Собирай фужеры, Дани. Спокойной ночи, Рокко.

Хвостик поднял голову, разок вильнул хвостом и снова заснул.

Нико удивился, что пес отреагировал на это имя.

– Ты сделаешь из него шизофреника.

– Итальянская собака, итальянское имя. Все остальное против природы. – Уже в дверях Перилло обернулся. – Твой друг Гоголь на днях впервые появился в отеле «Белла Виста», громко смеясь и хлопая в ладоши. Управляющей с трудом удалось уговорить его покинуть территорию. Может, узнаешь, что на него нашло?

– Я попробую.

Как только маршал с бригадиром ушли, Нико вымыл кастрюли, тарелки и столовые приборы, выбросил пустые бутылки в корзину для вторсырья, протер стол с раковиной, затем вымыл руки и подошел к дивану.

– Пора спать, Хвостик.

Пес выпрямился и стал ждать.

– Нет уж. – Нико пошел в спальню. – У тебя четыре лапы, пользуйся ими.

Пес перевернулся на бок и начал чесать ухо, которое не чесалось. Затем он принялся грызть передние лапы, которые были идеально чистыми. Спустя время, которое пес счел достаточным, он спрыгнул с дивана и, высоко задрав хвост, неспешно проследовал в спальню.

На следующее утро, в четверг, небо было затянуто плотной серой пеленой, из-под которой лил сильный дождь. Пока пес все еще уютно лежал в постели, Нико вышел на балкон с чашечкой эспрессо. Вдруг мимо лица мелькнули крылья – ласточки покидали свои ночные убежища и ныряли в пелену дождя, не заботясь о том, что промокнут. Огород будет благодарен; Нико забыл полить его вчера, но он знал, что Альдо и другие местные виноделы не обрадуются, увидев, как дождь разбавляет сладость и крепость их винограда. Летом выпало достаточно осадков, чтобы напитать влагой виноградные лозы. До сбора винограда оставалось всего пять-шесть недель, и хороший урожай требовал тепла.

Альдо. Все ли он рассказал Перилло о Джерарди? Маршал, казалось, был уверен, что они узнают больше, но постыдные поступки и события часто умели оставаться погребенными.

Нико почистил зубы, умылся и, посмотрев на себя в треснувшее зеркало, решил отказаться от бритья. После вчерашней попойки ему действительно нужна была долгая пробежка, чтобы прочистить мозги. Он выходил на улицу и в гораздо худшую погоду, но сегодня утром ему нужно было поработать. Перилло предстояло разобраться с Делла Ланге и теми, кто явится в его офис, чтобы рассказать все, что им известно о Джерарди. Даниэлю придется покопаться в архивах, собирая информацию об убитом и участке, который Альдо хотел купить. Нико же решил взять на себя Гоголя. Фотография Роберто Джерарди была опубликована в утренней газете, и чем скорее он доберется до бара «Аль Анголо», тем лучше.

Хвостик поднял голову из-под одеяла