Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

Перилло надеялся, что в этом напитке будет достаточно граппы. День выдался напряженный, и ему нужна была та встряска, которую всегда давали граппа или виски, которым ранее угощал его Нико.

Оба мужчины – тревожно, а пес спокойно – наблюдали, как Даниэль накладывает в миску шесть столовых ложек лимонного сорбета. Затем он открыл бутылку просекко и налил в миску две трети стакана игристого вина.

– Некоторые добавляют столько же водки, – пояснил он, – но моя мама всегда боялась, что я опьянею, поэтому мы готовим вот так. – Венчиком, которым он по утрам взбивал молоко для капучино в казарме, Даниэль взбил смесь просекко и сорбета и разлил ее по фужерам. В качестве завершающего штриха, на котором всегда настаивала его мать, он украсил каждый фужер ломтиком лимона. – Ecco fatto!40 – воскликнул он, раздал напитки и сел.

Нико поднял бокал.

– Спасибо.

– За наше здоровье. – Перилло пригубил. – Освежает, но вот с водкой было бы куда лучше.

– Истинное наслаждение, – добавил Нико, отпив. Хвостик улегся на пол, тяжело уронив морду на ногу Нико. У собак свой язык. – В миске что-нибудь осталось?

Даниэль заметил позу пса.

– Достаточно, чтобы лизнуть разок-другой. – Он встал и поставил миску на пол. Хвостик радостно подбежал.

Вступительные ноты «О соле мио» нарушили тишину.

– Черт, – пробормотал Перилло. Даниэль застыл на месте. Маршал не спеша достал телефон из кармана брюк и прищурился, чтобы разглядеть номер. Дважды черт – ему нужны очки.

– Делла Ланге? – прошептал Даниэль.

Перилло покачал головой.

– Привет. Что такое? Кто-то пытается увести твою красавицу жену?

Из трубки донесся взволнованный мужской голос – единственное, что смог различить Нико.

– Кто тебе сказал? – спросил Перилло. Он не думал, что Лаура или Чезаре горят желанием распространить информацию об убитом постояльце. – Ах, Бруно. – Маршал зажал сигарету в губах. Пока он слушал встревоженное бормотание, пришлось довольствоваться видимостью курения. – Тот самый Бруно, который угнал машину нашего бедного покойного, чтобы прокатить свою подружку на рассвете в город башен и вина Верначча. Единственное, что я могу сказать о нем хорошего, – он знает толк в выборе мест. – Пока Перилло «курил» и слушал, Нико отнес фужеры в раковину. Нет смысла подслушивать чужой телефонный разговор, если не знаешь, кто на другом конце провода. Хвостик в последний раз провел языком по миске и улегся на диван.

Даниэль, куда больше озабоченный фужерами, которые могли разбиться в руках Нико, присоединился к нему у раковины. Большие руки американца выглядели не приспособленными для хрупких вещей.

– Да, я с тобой согласен, Альдо, – шутливый тон Перилло исчез, – твой племянник – болван; и да, я уверен, что во всем виновата его мать, и нет, я не скажу тебе, кто наш убитый.

– Новости все равно выйдут утром, – заметил Нико. – Скажи ему, пусть приходит. Предлагаем виски и информацию о личности убитого.

Маршал передал приглашение и отключился.

– Он тотчас же примчится. Думаешь, он может быть причастен?

– Пока рано говорить, но бьюсь об заклад, он сможет рассказать нам кое-что о Роберто Джерарди. Городок маленький, Альдо наверняка знал жертву.

Глава X

Пока мужчины ждали Альдо, Нико поставил на стол большую миску с фруктовым салатом и кружку, доверху наполненную сахаром. Когда тяжелые шаги заставили лестницу жалобно скрипнуть, пес спрыгнул с дивана, встал перед дверью и залился лаем.

Нико рявкнул в ответ:

– Хвостик!

Пес обернулся на Нико, понял, что тот настроен серьезно, и, фыркнув, опустился на все четыре лапы, готовый в случае чего наброситься на нарушителя.

Альдо ворвался в комнату с раскрасневшимся от подъема по лестнице лицом. На нем была его обычная форма для развлечения туристов: джинсы и яркая, как молодая листва, зелено-фиолетовая футболка с надписью «Ферриелло».

Он размахивал бутылкой так, будто нашел давно потерянный клад. Альдо как-то признался Нико, что любит каждую свою бутылку вина, но при этом не упускал возможности ее продать.

– Я подумал, что «Вин Санто», вино гостеприимства и дружбы, как раз то, что убережет нас от убийств. Новинка этого года. Вот попробуйте. Наполовину мерло, наполовину каберне.

– Хватит его продавать, открывай уже, – пошутил Нико.

Альдо тяжело плюхнулся на стул, который Нико освободил для него, и протянул бутылку со штопором Даниэлю.

– Жаль, что туристы съели все мои кантуччини41. – Он повернулся к маршалу. – Итак, рассказывай. Кто он?

– Сначала давай испробуем этого святого вина. Нам всем не помешает немного святости, правда, Дани?

Даниэль отвернулся, чтобы открыть бутылку.

Альдо обхватил колени и попытался наклониться вперед, но живот мешал.

– Да скажи уже, – взмолился он.

Перилло растягивал паузу, наслаждаясь моментом, – маленькая месть за ту смешную скидку, которую винодел дал ему в прошлом году, когда он покупал жене на день рождения «Супер-Кьянти».

– Расскажи нам для начала, как ты его производишь. Его что, священник благословляет?

– Прекрати, Сальваторе. – Альдо, любивший часами рассказывать о своих винах и оливках, сейчас был не в настроении для игр. – Господи, да скажи мне, кто убитый!

Было ли это простым любопытством, спрашивал себя Нико, или он испугался?

Даниэль вернулся за стол и разлил вино по трем только что вымытым фужерам. Сам он воздержался. Смешать красное вино, просекко и сладкое вино – все равно что вбить гвоздь в голову.

– Нет-нет, – ухмыльнулся Сальваторе. – Я уверен, Нико и Даниэль хотят узнать, как производят это особое вино. Говорят, оно дорогое и долго выдерживается. Мы насладимся им больше, если узнаем про процесс. Ты расскажешь мне, а я расскажу тебе. Так будет справедливо.

Нико стоял у раковины с фужером в руке и размышлял, преследует ли Сальваторе другую цель, кроме как досадить Альдо.

Перилло поднял бокал. Янтарное вино вспыхнуло золотом в свете лампы.

– Представь, что мы туристы, – добавил он.

Альдо шумно выдохнул, сдаваясь.

– Во-первых, нужен идеальный виноград, никакой гнили. Во-вторых, его подвяливают, пока он не сморщится, как изюм. – Альдо говорил быстро. – В-третьих, его прессуют. В-четвертых, разливают в дубовые бочки. В-пятых, я жду от трех до семи лет, в зависимости от того, насколько насыщенным хочу получить вино. И да, это очень дорого и отнимает много времени. – Альдо откинулся на спинку стула, которая жалобно скрипнула в ответ. – Теперь твоя очередь.

Перилло уступил.

– Роберто Джерарди.

Румянец сошел с лица Альдо, и на мгновение он словно окаменел.

– Ты уверен?

Маршал кивнул.

Даниэль тихонько накладывал себе фруктовый салат.

Прошла, казалось, целая минута, прежде чем Альдо расхохотался тяжелым, глубоким смехом.

С дивана сонно поднял голову встревоженный Хвостик.

Кровь снова прилила к лицу