Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– Ну и ну! Значит, Роберто Джерарди получил по заслугам. Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня! Он уехал много лет назад, с тех пор о нем здесь никто не слышал. Какого черта он вернулся?

– Это нам и предстоит выяснить. – Перилло подцепил вилкой кусочек ананаса. – Ты знал его? Что можешь о нем рассказать?

Даниэль последовал примеру Перилло и начал есть, стараясь не производить ни звука. Он не хотел ничего пропустить.

Хвостик устроился поудобнее, чтобы продолжить дрему.

Альдо провел широкой ладонью по лицу, а когда опустил ее, следов улыбки уже не было.

– Вы все равно бы узнали, так что я могу рассказать. Но я не хочу, чтобы вы подумали, будто это я его убил, потому что это не так.

Нико прислонился к кухонной стойке. Он любил наблюдать со стороны, составляя первое впечатление. Этому он научился у Риты когда-то давно, когда она повела его, еще патрульного, на первую выставку абстракционизма в МоМА42. Тогда картины были для него лишь набором цветных пятен и линий. Она подсказала ему отступить назад, чтобы увидеть картину целиком и позволить полотну говорить с ним. Он отошел, и иногда ему казалось, что он действительно что-то понимает. Как ни странно, совет Риты пригодился ему и в работе. Когда нужно было допросить подозреваемого, он позволял сначала напарнику сделать это, а сам отходил и наблюдал: за телом, жестами, позой, дыханием. Слова были на последнем месте.

Маршал отхлебнул «Вин Санто».

– С чего нам думать, что это ты его убил? – Он поднял фужер. – Кстати, хорошее вино. – Слишком сладкое на вкус Перилло, но Альдо всегда ждал только похвалы.

– Джерарди работал на меня пару лет.

– Когда это было? – небрежно спросил Перилло, желая, чтобы Альдо решил, что это лишь дружеская беседа.

– Я нанял его на винодельню двадцать четыре года назад. В первый год, когда «Ферриелло» принесло прибыль. Небольшую, но все же, тот год я вряд ли забуду. – Живот Альдо затрясся от хриплого смеха, прерываемого одышкой. – Знаешь, что забавно? И я это не выдумываю, последний раз, когда я видел Роберто, я сказал ему, что никогда больше не хочу видеть его лицо; а теперь ему разнесли лицо. У Чинции мороз пойдет по коже, когда я ей расскажу.

– Что Джерарди делал для вас? – Перилло терпеливо ждал, что же окажется таким забавным.

– Это была идея Чинции – нанять его. Он работал в отеле в Панцано. Красивый, говорливый, немного знал английский и французский, достаточно, чтобы рассказывать туристам, как делают вино, и водить их по виноградникам. Мог очаровать их так, что они покупали больше, чем планировали. Настоящая находка. – Альдо замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль, за пределы комнаты.

Перилло ждал, вылавливая еще один кусочек фрукта из миски и изображая равнодушного слушателя.

Даниэль уже опустошил свою тарелку и сидел неподвижно; мышцы его живота сжались в предвкушении.

Нико потягивал сладкое вино, прислонившись к кухонной стойке. Похоже, убитый был важен для Альдо. Значит, однажды что-то пошло не так.

– Но он перестал быть находкой? – Нико пожалел о своем вопросе, как только задал его. Это дело Перилло; он был лишь сторонним наблюдателем.

– Роберто был человеком, которому я полностью доверял. Тогда я еще только осваивал производство вина и оливкового масла. Мне нужна была помощь, и он мне ее оказал.

Перилло мог бы повторить вопрос Нико, но предпочел подойти к этому с другой стороны. Как говорят тосканцы, терпением выиграешь все.

– Ты знаешь что-нибудь о его жизни вне работы? Были ли у него родственники?

– Прошло много лет. Родители умерли; кажется, у него была замужняя сестра, но они не были близки. Я даже имени ее не знаю.

– Вы общались вне работы? Видел ли ты когда-нибудь его друзей?

– Если у него и были друзья, я их не знал. Мы вдвоем иногда ходили за пиццей, когда Чинция была в отъезде. Могли выпить лишнего.

– О чем говорили?

– Как обычно: слишком много работы, слишком много дождя, мало солнца, ленивые работники, проблемы с женщинами. Его проблемы, не мои. Послушай, перестань меня допрашивать. Я же сказал, что не убивал его. – Альдо нервно сжимал и разжимал пальцы.

Перилло выпрямился, ощущая, как нетерпение проступает на его лице.

– Я не допрашиваю тебя, по крайней мере пока мы в доме Нико и делим вино, которое ты принес. Я задаю вопросы, потому что мы имеем дело с очень грязным убийством, и я надеюсь, ты знаешь что-то о Джерарди, что может нам помочь. Это ты сказал, что мы можем подумать, будто ты его пристрелил.

Нико открыл кухонный шкафчик, чтобы достать бутылку виски. Там оставалось на один бокал, и, похоже, Альдо в нем нуждался.

Альдо выпрямил пальцы.

– Однажды вечером Роберто напился и признался, что безумно влюблен, хотел жениться, только возникла какая-то проблема, семья девушки была против. За ним закрепилась репутация бабника – может, поэтому. Имени он не называл.

Нико наполнил бокал, медленно подошел к столу и поставил его перед Альдо.

Перилло с завистью посмотрел на виски.

– Можешь вспомнить что-нибудь еще, что помогло бы нам понять, каким человеком он был?

Альдо залпом осушил бокал.

– Ну, этот ублюдок воровал у меня.

Ключевые слова «у меня», отметил Нико. Альдо мог бы сказать «у винодельни» или просто назвать его вором, но значение имело личное оскорбление, а не сам поступок.

– А я еще одолжил ему денег. Идиот, что тут скажешь.

– Что он украл? – Перилло размышлял, не было ли проблем в отношениях Альдо с Чинцией, ведь это она привела Джерарди. Мужчины глаз не могли оторвать от Чинции; даже у него самого иногда возникали неуместные мысли на ее счет.

Альдо откинулся на стуле и уставился на пустую бутылку виски.

– Это Арбен раскусил его – самый амбициозный из моих албанских работников. Поначалу я думал, он просто хочет очернить Роберто, чтобы занять его место. Он его и занял по итогу. Понадобилось несколько лет, но теперь он может управлять всем без меня. Арбен – очень хороший человек. – Альдо поднял взгляд. – Я крестный отец его первенца, – с гордостью добавил он. – Наши семьи часто собираются вместе. Знаешь, я нанял довольно много албанцев и косовцев после того, как они бежали из своих стран. Конечно, они были голодны, но я обнаружил, что они хорошие работники и стоят недорого.

Перилло не вмешивался. Альдо всегда говорил слишком много.

– Стыдно признаться, но я не всегда им доверял. Они часто ссорятся друг с другом, дерутся, не так ли, Сальваторе?

– Тосканцы тоже дерутся.

– Да, да, конечно, но я просто