Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– Откуда вы знаете, что я хотел спросить о нем?

– Вы же друг Гоголя.

Нико протянул руку и представился.

Она неохотно отложила вязание, быстро пожала ему руку и снова вернулась к работе.

– Лючия, – пробормотала она, не называя фамилии.

– Вы не знаете, куда он ушел?

– За грибами. Что еще можно делать в такую погоду? – Она на мгновение подняла глаза, в ее взгляде читалось сомнение в его умственных способностях.

Нико знал, что многие постояльцы дома страдали психическими отклонениями.

– Можно было остаться дома в тепле.

– Гоголь был для этого слишком счастлив. Взглянул на фото Робби и чуть не лопнул от смеха.

– Он был рад, что Джерарди мертв?

– Похоже на то. Меня это не удивило. – Она посмотрела на полоску желтой шерсти и начала считать петли. – Что бы там ни случилось между ними, должно быть, это было серьезно. Гоголь всегда был хорошим человеком. Ни разу хлопот не доставил, если не считать его тарабарщины в стиле Данте.

– Вы про тот случай, когда он кинулся на Робби с огромной веткой?

– Робби его остановил, и никто не пострадал, слава богу. – Она перекрестилась и поднесла к губам золотой крестик, покоившийся у нее на груди.

– Вы, случайно, не знаете, почему он напал?

Крючок вновь засновал в ее руках.

– Никто не знает. Робби говорил, что они никогда даже не общались.

Должно быть, Гоголем овладел какой-то гнев из детства. Он никогда не был в себе на все сто, а дети безжалостно над ним издевались.

– Гоголь мог убить Робби? – спросил Нико лишь затем, чтобы посмотреть на ее реакцию.

– Да простит меня Господь. – Она снова поцеловала крестик. – Но люди жестоки по своей природе. Каин убил брата Авеля; и с тех пор мы только этим и занимаемся. Бог уже и не пытается остановить нас. Мир отвернулся от Бога с того самого момента, как Ева вонзила зубы в яблоко. Мы не достойны жизни, которую Он нам подарил.

– А Робби заслужил смерть?

– Сказать могу лишь то, что он не был богобоязненным человеком. Но мне жаль, что он умер такой страшной смертью. Подумать только, через полгода он бы тихо ушел в своей постели. Одному Богу известно, почему с ним такое случилось. Что касается Гоголя, то на него нисходит свет Божий. Он дорожит всем живым. Гоголь пообещал приготовить мне омлет с картошкой и грибами, если найдет достаточно белых грибов. Он вернется к ужину.

– Гоголь готовит?

– Когда у него на душе праздник, он и на кухне чудеса творит. В такие времена в его голове все на своих местах.

– Вы случайно не знаете, где именно он собирает грибы?

– Чаще всего в лесу за виноградником «Ферриелло». Но он может быть где угодно. Передам, что вы заходили.

Этот лес был тем самым местом, где убили Джерарди. Нико нужно было найти Гоголя.

– Благодарю вас, синьора Лючия.

– Синьорина, и горжусь этим. В молодости я настрадалась от мужчин и пообещала себе держаться от них подальше. Моя жизнь не могла бы быть лучше. – Она вновь наклонилась над вязанием. – Я не забуду.

Нико ушел, размышляя, относилось ли ее «не забуду» к тому, что она передаст Гоголю о его визите, или к ее страданиям от мужского рода.

Даниэль припарковал мотоцикл, снял шлем, стянул пластиковое пончо и посмотрел на свое отражение в витрине керамической лавки рядом с ювелирным магазином «Кризани». Желая, чтобы Розальба забыла, что он карабинер, он надел свежевыстиранные джинсы и новую рубашку в красно-фиолетовую полоску – подарок матери на день рождения. Когда он увидел свое отражение, его надежды произвести хорошее впечатление на Розальбу рассыпались в прах. Ботинки, низ джинсов и нижняя половина лица были заляпаны грязью. Юноша достал полотенце из-под сиденья мотоцикла. Вытер лицо, убрал полотенце и шлем под сиденье, запер мотоцикл, глубоко вдохнул и нажал на звонок.

Дверь открылась. Даниэль поднял глаза и увидел за прилавком более взрослую версию Розальбы: то же круглое лицо, большие темные глаза, полные губы, длинные черные волосы, убранные в свободный пучок, отражались в зеркале позади нее.

Ирен Кризани окинула взглядом парня в дешевой рубашке и грязных ботинках, оставляющих следы на ее полу. Максимум серебряная безделушка для подружки или матери.

– Чем я могу помочь?

«Неточная копия Розальбы», – отметил Даниэль. Ей недоставало теплоты.

– Доброе утро. – Он пытался подражать официальному тону маршала. – Мне нужно поговорить с Розальбой Кризани.

Ирен посмотрела на Даниэля с новым интересом. Зачем этому юноше понадобилась ее дочь? Был ли он еще одним из тех «бродяг», которых подбирает Розальба? Ирен часто задавалась вопросом, откуда у ее дочери такие чересчур дружелюбные гены. Уж точно не от Кризани. Возможно, от своего очаровательного отца.

– Сегодня она не придет. – Ложь. Розальба должна была заступить на смену после обеденного перерыва. – Я ее мать. Можете поговорить со мной. – Она не сочла нужным назвать свое имя.

Юноша достал удостоверение.

– Бригадир Даниэль Донато. Мы с маршалом Перилло расследуем убийство Роберто Джерарди. – Блеск в ее глазах исчез, Даниэль заметил. А может, его и не было вовсе, просто все остальное в ней сразу напомнило Розальбу. Он рассказал о своем предыдущем визите в магазин.

– Да, вы спрашивали о браслете, который моя дочь продала какому-то мужчине. Она рассказала вам все, что знала. Что вам еще от нее нужно?

Снисходительный тон Ирен не задел Даниэля, ему это было даже на руку – неприязнь всегда давала ему ощущение превосходства, спасала от смущения и краски на лице.

– Хотел показать ей фотографию Джерарди, убедиться, что это он покупал браслет.

– Она видела фото в газете и сказала мне, что почти уверена, что это тот самый мужчина.

– Почти уверена?

– На нем была бейсболка, низко надвинутая на глаза. Я попрошу ее позвонить маршалу, если вы мне не верите.

– Я вам верю, и, пожалуйста, поблагодарите ее за сотрудничество.

Ирен кивнула. Передавать она ничего не собиралась.

– Розальба слишком молода, но, возможно, вы знали Роберто Джерарди?

Ирен перебирала золотые браслеты на запястье.

– Не думаю, что мой возраст – достаточный повод для того, чтобы так считать. – Браслеты позвякивали.

На мгновение Даниэлю стало неловко.

– Прошу прощения, синьора Кризани, я не очень хорошо умею выражаться. Дело не в возрасте, Джерарди знал про этот магазин. Если не вы, то, возможно, ваш муж или отец были с ним знакомы? – Даниэль понимал, что рискует. Джерарди мог найти магазин и случайно, но он сказал в офисе