Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

изнасилование произошло незадолго до того, как Джерарди покинул город. Возможно, именно этот инцидент и побудил его уехать. Это также объясняет, почему Гоголь напал на него с веткой.

– Одна догадка за другой, основанная на очень зыбких фактах. – Перилло высказался резко и тут же пожалел об этом. Ему следовало успокоиться, и доза никотина была именно тем, что ему нужно. – Дай мне добраться до офиса.

Нико ждал у телефона, удивленный тем, как Перилло воспринял эту новость. Возможность того, что Джерарди когда-то изнасиловал женщину, была трагична и давала веский мотив для убийства, даже спустя годы. Он ожидал, что маршал захочет разобраться в этом немедленно.

Перилло вошел в участок, кивнул Винсу, который вскочил, торопливо пряча сэндвич с мортаделлой в ящик – на посту есть нельзя. В своем кабинете маршал снова поднес телефон к уху.

– У меня есть возможный подозреваемый.

– Это хорошая новость.

– Помнишь, я говорил о женщине, которая якобы обладает информацией? – Он вытер лицо платком. – Она не слишком спешила появиться, но выяснилось, что это сестра Джерарди. Младшая, судя по всему. Она, казалось, нисколько не была расстроена его смертью. Прямо заявила, что они не ладили и она злилась на него за то, что он не помогал ей финансово. – Маршал схватил сигареты и вышел, минуя Винса, который снова жевал сэндвич с мортаделлой. Перилло проигнорировал его и устроился под навесом у входа, чтобы покурить. – Она жаждет его денег, это очевидно. Сразу же спросила о завещании. У меня сложилось впечатление, что она – женщина с сильным характером, к тому же неприятная. Знаю, это не делает ее убийцей, но мотив очевидный. Я вызову ее на допрос, как только получу информацию от полиции Калифорнии. Пока что у нас связаны руки. Мы не знаем, была ли у Джерарди семья в Америке? Завещание? Наследники? Поддерживал ли он здесь с кем-нибудь связь? Нам остается ждать, вот и все.

– Надеюсь, ты не собираешься проигнорировать слова Гоголя.

– Нет. Мы еще обсудим это с глазу на глаз и подумаем, как осторожно расспросить людей, чтобы меня не вышвырнули из города. Но не сегодня. Через несколько часов стартует «Кьянти Экспо», и я обязан появиться там со своими людьми при оружии и в форме, чтобы заверить толпу, что мы их защитим. – Он поднял глаза к прояснившемуся небу. Хорошо. Ни намека на дождь. – Приходи послушать оркестр. Играют неплохо.

– Я скучаю по тем временам, когда люди не появлялись на праздниках с автоматами Калашникова, – ответил Нико, – но уверен, ты и твои люди справитесь блестяще.

– Спасибо. Я дам знать, как только у Делла Ланге появятся для нас новости. – Маршал направился обратно в кафе за стопкой граппы. Сигарета не помогла. Откровение Гоголя напомнило ему о жестокости детства, он ощущал это где-то под ложечкой. Вкуса граппы он даже не почувствовал.

Нико появился в «Сотто иль Фико» ближе к концу обеденного часа. Он был голоден и надеялся застать Энцо и Эльвиру, чтобы расспросить их о Джерарди. Энцо был на своем обычном месте за стойкой, готовил два эспрессо. Эльвира, одетая в одно из своих семи домашних платьев, на этот раз в темно-серое с бледными цветами в тон серому дневному свету, восседала в расшатанном золоченом кресле. Ее свежевыкрашенные волосы лежали на голове матово-черной шапочкой. Она не отрывала взгляда от еженедельного журнала с кроссвордами. Из пяти столиков в зале был занят лишь один. Немецкой парой, если судить по классификации обуви Эльвиры: сандалии с промокшими насквозь носками.

– Садись, Нико, садись, – поприветствовал Энцо, неся эспрессо гостям.

Нико оставил свой зонтик в углу у двери и тщательно вытер ботинки о коврик.

– Дай-ка я сначала поздороваюсь с Тильдой. Она ожидала меня позже.

– Я слышу тебя! – крикнула Тильда из кухни. – Не мог дождаться, да? – Она звучала сердито.

– Извини. Меня одолел голод.

– Пес с тобой?

– Оставил дома. Боялся, что снова пойдет дождь.

Тильда высунула голову из двери, ведущей на кухню. Волосы у нее были повязаны синей косынкой, а лицо перепачкано мукой.

– Очень жаль. У меня есть для него лакомые кусочки.

– Я заберу их домой. Ты готовишь пасту?

– Пирог с оливками, – отрезала Тильда и скрылась.

– Она нервничает, – извиняющимся тоном пояснил Энцо. – В понедельник у Стеллы экзамен в музее во Флоренции.

– Замечательно. Ее подвезти? Я с удовольствием.

– Я бы предпочел, чтобы это сделал ты, но Джанни отвезет ее на своем мотоцикле. Он внезапно обнаружил, что быть с ней милым выгодно. – Энцо наклонился через барную стойку и понизил голос: – Говорит, что за это должен благодарить тебя. Только Тильде ни слова.

Нико рассмеялся.

– Не скажу.

– Хватит шептаться, вы двое, – вмешалась Эльвира. – А ты, Нико, не должен довольствоваться собачьим кормом. Скажи ей, чтобы дала тебе куриную лапшу по моему старому рецепту. – Голос Эльвиры был достаточно громким, чтобы Тильда услышала.

– Это рецепт твоей матери, а не твой, – донеслось с кухни.

– Вот именно, моей матери, следовательно, мой. А моя сварливая невестка наконец соизволила предложить его нашим посетителям.

Нико сел за стол. Он знал, что блюдо принесут, даже если он об этом не просил. Эльвире никто не отказывал без веской причины.

Энцо налил ему бокал домашнего красного санджовезе прямо из бочки.

– Теперь мы выяснили, кто он. Бедный Робби. Я знал его. Он часто здесь обедал. Мама питала к нему слабость и клала добавку. Тильда тогда еще не работала на кухне.

Эльвира подняла глаза на сына.

– Но она появлялась здесь каждый день. Я была уверена, что она приходила сюда ради Робби.

Энцо в отчаянии всплеснул руками.

– Мама! Хватит. Мы уже были помолвлены.

– Ну, женщинам свойственно менять свое мнение. В моем сердце ты самый красивый сын, которого только может пожелать мать, но Робби… как выразился синьор Верди, – она закрыла глаза, словно пытаясь вернуться в прошлое, – «обаятельный Адонис». Он мог воспламенить любое сердце, даже мое, а оно, как ты знаешь, тверже алмаза. – Она вскинула подбородок с нескрываемой гордостью.

Нико рассмеялся.

– Эльвира, вы просто притворяетесь.

– Нисколько. – На этот раз Тильда появилась в дверях целиком, ее лицо теперь было чистым от муки. Под длинным белым фартуком виднелось бордовое платье с оборками на рукавах.

– Скажи правду, Эльвира. Ты надеялась, что я влюблюсь в этого ужасного человека и не выйду замуж за твоего сына.

Эльвира снова уткнулась в кроссворд.

– Куриная лапша будет через минуту. – Тильда снова исчезла.

Когда немцы расплатились и ушли, Нико попросил Энцо подсесть к нему.

– Джерарди был ужасным человеком? – спросил он.

– Нет. На мой взгляд, наоборот. Он хвастался своими победами, что и оттолкнуло Тильду, но все это