Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

их за дом – огромное расстояние для улитки, но он подозревал, что через несколько дней найдет тех же самых в огороде. Он сорвал горсть стручковой фасоли и кочан салата на ужин и свистнул Хвостику, чтобы тот возвращался внутрь.

Нико высыпал объедки из ресторана в миску и добавил подарок от Энрико. Пес подбежал, цокая когтями, которые нужно было подстричь, слишком голодный, чтобы поблагодарить хозяина привычным взмахом хвоста.

Нико налил себе бокал красного. Снова накатывала тяжесть – переход ото дня к вечеру всегда действовал на него удручающе. В это время он сильнее всего скучал по Рите. Лучше сосредоточиться на ужине. Он поставил на плиту маленькую кастрюлю с водой для фасоли. Пока ждал, нарезал ветчину и смешал ее с сухим собачьим кормом. Пес нетерпеливо тявкнул и заерзал в предвкушении.

Затем Нико занялся салатом. Листья были красивого светло-зеленого цвета – такого же оттенка, как и глаза Стеллы. В голове вдруг промелькнула фотография Джерарди. Зеленые глаза. И Эльвира намекала…

Неужели Стелла была дочерью убитого? Она родилась раньше срока…

Нико выключил плиту – аппетит пропал. Он вышел на балкон с бокалом вина и закурил. Ласточки снова улетели, но он дождется их возвращения домой. Все сходилось. Стелла вполне могла быть внебрачным ребенком Джерарди, но он всем сердцем желал, чтобы это оказалось не так.

Глава XIII

В десять утра в пятницу у кассы «Кьянти Экспо» уже выстроилась небольшая очередь. Большинство гостей, купив билеты, тут же расходились позавтракать под портиком одного из кафе. Выставка открывалась только в одиннадцать. Иностранные покупатели вина и туристы прибыли заранее, ведь это мероприятие считалось самой важной выставкой «Кьянти Классико» в Тоскане. Неделей позже Панцано примет свой собственный, более камерный фестиваль «Вино аль Вино», но этот был старейшим и крупнейшим. Здесь собрались шестьдесят шесть производителей «Кьянти Классико» – вина с эмблемой черного петуха, Галло Неро.

Даниэль расхаживал взад-вперед по четырем проходам между стендами в своей летней форме: синей рубашке с коротким рукавом и темно-синих брюках с ярко-красными полосами по бокам. Через грудь был перекинут белый патронташ. Во многих павильонах еще шли последние приготовления: бутылки вина протирали и выставляли согласно году урожая и значимости, деревянные ящики аккуратно складывали, таблички с логотипами виноградников прикрепляли на задние стенки стендов.

Закончив второй круг, Даниэль направился к стенду винодельни «Ферриелло» в северном конце площади Маттеотти. Во время перерыва, который, судя по всему, наступит не скоро, он надеялся застать Арбена, албанского помощника Альдо. Арбен и Джанни все еще разгружали ящики с большой ручной тележки, припаркованной перед бронзовой статуей Джованни да Верраццано – уроженца Греве, исследователя Северной Америки. Жена Альдо, Чинция, расставляла бутылки на полке под картой, обозначающей регион «Кьянти Классико», в то время как Альдо откупоривал несколько бутылок. Все четверо были в футболках «Ферриелло».

– Эй, карабинер, обеспечь нам безопасность, хорошо? – задорно сказала Чинция, подмигнув с улыбкой.

Даниэль опустил глаза.

– Да, синьора.

– Добро пожаловать, – поприветствовал Альдо. – Чинция, это Даниэль – правая рука Сальваторе, он делает отличный сгроппино. Заходи, когда людей будет поменьше, попробуешь нашего вина.

То, что его назвали правой рукой Сальваторе, придало юноше смелости поднять глаза.

– Боюсь, ваши вина мне не по карману, – ответил он, снимая фуражку. Ему нужно было охладить голову не только из-за жары – грудь Чинции грозила прорвать ткань футболки.

– Бесплатно, Даниэль, – добавил Альдо. – Вы нас охраняете – мы благодарны за это. Передай Сальваторе. Его сегодня не видно.

– Передам. Спасибо. – В последний раз он видел маршала в кабинете, когда тот звонил заместителю прокурора Делла Ланге, чтобы узнать, не поступила ли информация из Калифорнии. Он был рад, что ему не придется выслушивать проклятия, которые последуют независимо от наличия информации. Этот человек выводил маршала из себя как никто другой. – Удачных продаж сегодня.

– Спасибо. – Чинция сверкнула улыбкой.

Почувствовав, как горят его щеки, Даниэль снова надел фуражку и подошел к тележке за павильоном. Джанни поднимал последний ящик. Даниэль видел его и здесь, и в Гравинье обычно с одной и той же красивой девушкой. Он завидовал тому, что у юноши есть подруга.

– Эту тележку здесь оставлять нельзя, – заметил он, надеясь, что Джанни уберет ее, оставив их с Арбеном наедине.

Обхватив тяжелый ящик, Джанни остановился и посмотрел на него сверху вниз, он был на голову выше карабинера.

– Как будто я сам не знаю. Эта форма тебе голову вскружила.

Арбен ткнул Джанни локтем.

– Он просто делает свою работу.

Мужчина протянул руку Даниэлю.

– Арбен Казим. – Невысокий, с мускулистым торсом, густыми темными волосами и бровями, с волевым носом и подбородком.

Даниэль с радостью пожал ему руку и представился:

– Даниэль Донато.

– Я отвезу тележку к фургону.

Арбен покатил ее через широкую площадь. Он направлялся на парковку через главную улицу, предположил Даниэль. Технически зона его патрулирования ограничивалась площадью, но ему нужно было задать Арбену пару вопросов. Он осмотрелся: Винс и остальные обходили ряды, внимательно следя за порядком. Ему хватит пяти минут. Даниэль поспешил догнать Арбена.

– Мне нужно задать вам пару вопросов о Роберто Джерарди.

– Я не могу сказать об этом человеке ничего хорошего. – Итальянский Арбена был безупречен, акцент выдавали лишь гласные. Он прожил в Италии двадцать четыре года, один из восьмисот тысяч ал-банцев, добравшихся морем до восточного побережья.

– Я подумал, что, находясь рядом с ним так долго, целых два года… – Даниэль остановился, чтобы перевести дыхание. Арбен шел очень быстро.

– Да, два года.

– Возможно, вы знали женщину, в которую он был влюблен.

– Я знаю, где они встречались… и не только для разговоров.

Даниэль вцепился в патронташ, чтобы сдержать волнение от такой зацепки.

– Где?

Арбен не ответил, пока не достиг крытой парковки, не открыл заднюю дверь фургона, не втащил тележку внутрь, не запер дверь и не закурил сигару «Тоскано».

Даниэль отступил. Запах был отвратительный.

– «Тоскано» на самом деле не тосканская сигара, – заметил юноша, повторяя то, что однажды сказал ему маршал, – табак из Кентукки.

– А это где?

– В Америке.

Арбен улыбнулся.

«У него невероятно белые зубы для курильщика», – подумал Даниэль.

– Страна ковбоя Мальборо.

– Так куда Джерарди водил свою женщину?

– О, он точно ее водил. И судя по скрипу половиц и их обоюдным стонам и вздохам, она умела отвечать взаимностью. Это было наверху в заброшенном фермерском доме, которым владеет Альдо, в том, где сейчас живет американец. Мы раньше хранили старые бочки на первом этаже, там, где предыдущий фермер держал скот. Однажды Альдо велел мне притащить одну из бочек. Вот тогда-то я их и застукал.

– Вы когда-нибудь