Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

Нелли поставила Хвостика на пол и откинулась на спинку стула.

– Теперь ты подумаешь, что я сумасшедшая.

– Вовсе нет.

Сандра подошла к столу с завтраком для Нико. Он поблагодарил ее и подождал, пока та вернется за стойку. Пес тем временем бродил по кафе, слизывая крошки. Нико наклонился над маленьким столиком и тихим голосом рассказал Нелли, что узнал от Гоголя на месте убийства.

Нелли прижала руку ко рту и закрыла глаза.

– Он мог это выдумать?

– Нет.

– Как ты можешь быть уверена?

Она открыла глаза, полные слез.

– Потому что он тогда спросил меня, не я ли та женщина, которую изнасиловал Робби? Он был почти уверен, что это была другая, но хотел убедиться наверняка. Это случилось после того, как Робби уехал.

– Почему ты не сообщила об этом Перилло, как только узнала, что убитый – Джерарди?

Нелли провела руками по лицу.

– Я собиралась, но потом подумала, что он попытается выяснить, кто она, и обвинит ее в убийстве Робби. – Нелли опустила руки на стол. Они были испачканы серой и желтой краской. – Я не могла этого допустить. Кем бы она ни была, она достаточно настрадалась. Не знаю, сможешь ли ты это понять.

– Я понимаю, что насилие делает с любым человеком. – Его мать достаточно настрадалась. И именно понимание страданий другой женщины когда-то положило конец его карьере. Они с напарником первыми прибыли на место преступления. Мужчина, в которого выстрелили несколько раз, лежал на спине у входа в дом. Женщина стояла на коленях, все еще сжимая телефон и дрожа. Очень хрупкая, гораздо моложе, чем казалась, как он позже выяснил.

– В дом ворвался человек и застрелил моего мужа, – прошептала она.

Нико помог ей подняться и усадил в кресло. Она объяснила, что была в ванной, когда услышала выстрелы, тут же выбежала, но убийца уже исчез. У мужа были долги. Сколько, она не знала. Он любил азартные игры.

И любил ее бить, заподозрил Нико. Июль. Кондиционера нет. Несмотря на жару, на ней темные чулки и длинные рукава. Он вспомнил, как его мать прятала синяки. Когда напарник вышел в другую комнату, Нико приподнял рукав женщины и увидел ожоги.

Она быстро опустила рукав.

– У меня легко появляются синяки.

– Понимаю. Масло все время брызгает, когда готовишь. – Нико осознавал, что подсказывал ей более правдоподобный ответ. Он хотел помочь ей. Осторожно он спросил про пистолет.

Она покачала головой.

– Пистолета нет.

Ее взгляд метнулся к полному мусорному мешку у двери.

– Ваш муж собирался вынести мусор? – спросил Нико.

Она вцепилась в его руку.

– Да-да. Я забыла это сделать. – И муж собирался заставить ее заплатить за забывчивость.

– Позвольте мне вынести его за вас.

– Спасибо, – прошептала она.

Напарник вернулся в комнату и кивнул, понимая, что Нико собирается искать пистолет. Найдя пистолет, Нико, не задумываясь, сунул его под куртку.

– Оружия нет, – сообщил он напарнику, занося мешок обратно. Он до сих пор помнил вонь от гниющего мусора на своих руках. – Может, другие найдут.

Той ночью он начисто вытер пистолет и выбросил в канал Гованус. Женщину оправдали за отсутствием доказательств. Несколько недель спустя Рита умерла. Вскоре после этого Нико отправился с напарником по барам и в пьяном угаре признался насчет пистолета.

– Когда Робби уехал? – поинтересовался он у Нелли.

– Где-то в январе.

– Гоголь упоминал, кем, по его мнению, была та женщина?

– Нет. И я не хотела знать. На минуту-другую я даже позавидовала ей – отвратительно, знаю. После этого мне стало так стыдно, что я отправила половину своих сбережений в центр помощи жертвам насилия во Флоренции.

– И все же ты действительно понятия не имеешь, в кого был влюблен Джерарди? Прости, но я нахожу это странным. Влюбленные женщины обычно знают, кто их соперницы.

– Ты думаешь, он изнасиловал свою девушку?

– Если да, у нее был бы мотив. Но даже если нет, она может знать что-то важное. Не могу поверить, что никто не знает, кто она.

– Однажды я проследила за ним. По тому, как он был одет, я поняла, что он идет к ней. Отглаженные брюки, новая рубашка, начищенные туфли. Я прыгнула на «Веспу» и поехала за ним в Радду. Он зашел в ювелирный магазин «Кризани». Прежде чем зайти, он поправил волосы, заправил рубашку. Я была уверена, что она там, но мне не хватило смелости войти. Я спряталась за машиной на другой стороне улицы и ждала, не выйдут ли они вместе. Вместо этого вышел пожилой мужчина и стал на него кричать. Я вскочила на скутер и уехала прежде, чем Робби мог меня заметить. Через несколько дней я вернулась и зашла в тот магазин. За прилавком стояла девушка невероятной красоты, лет восемнадцати. Тот самый мужчина, что кричал на Робби, появился из подсобки, как только я вошла. Я сделала вид, что ищу подвеску для браслета моей матери. Он обслуживал меня, а она только наблюдала. У моей матери нет браслета. Я сморозила какую-то глупость и ушла, решив, что нашла великую и безнадежную любовь Робби. По крайней мере, я на это надеялась. Мне было двадцать, и я читала только любовные романы. О чем еще я могла подумать?

– Почему «безнадежную»?

– Кризани – известный ювелир, а Робби был никем. Не лучшая партия для богатой девушки. Я убедила себя, что именно поэтому все было тайно.

– Она могла быть продавщицей, а не дочерью, но ты, вероятно, права. Почему ты не рассказала Перилло?

Нелли вздохнула. Мужчины действительно не понимали, даже такие хорошие, как Нико.

– По той же причине, по которой я не передала ему наш разговор с Гоголем.

Нико кивнул.

– Понимаю. Эта девушка могла быть жертвой изнасилования.

– Именно. То, что дочь Кризани была возлюбленной Робби, всего лишь моя догадка, а не факт.

Нико вспомнил слова Альдо о том, что Джерарди хотел жениться, но семья девушки была против.

– Ты мне очень помогла, Нелли. Спасибо, что все рассказала.

– Я тебе доверяю.

Улыбка невольно появилась на его губах.

– А теперь давай насладимся завтраком.

– Я уже позавтракала.

– Если составишь мне компанию, я угощу тебя еще одним капучино.

– Добавь корнетто с заварным кремом, тогда останусь. – Ее чудесная улыбка вернулась.

К тому времени, как Нико добрался до площади Маттеотти в Греве, он уже нес Хвостика на руках – пес окончательно выбился из сил. Нико остановился и подставил лицо внезапному порыву ветра. Было начало двенадцатого, и выставка уже открылась. Нико не выносил толпу, но ему нужно было