Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

одетый по форме. Его фуражка слегка съехала набок, ботинки начищены до блеска. Маршал выглядел более высоким, красивым и важным. Нико обрадовался, увидев его, и помахал рукой. Ему не терпелось поделиться информацией, полученной от Нелли. Комментарий Марии Дорсетти о Тильде он решил пока оставить при себе.

Даниэль, патрулировавший площадь, заметил маршала и выпрямился. К его удивлению, начальник был в парадной форме, которая требовалась только на вчерашнем открытии. Впрочем, маршал иногда бывал тщеславен. В участке посмеивались за его спиной. Даниэль считал такое поведение нелояльным и никогда не присоединялся к нему. Одетый по форме, маршал действительно выглядел отлично, если не считать мрачного выражения лица.

– Хорошие новости? – спросил юноша, заранее зная ответ.

– Новости. Но не хорошие. Джерарди не был женат. Полиция наконец получила ордер на обыск его дома и офиса, забрала ноутбук, но еще не изучила. На компьютере винодельни обнаружены только производственные данные и списки клиентов. Так что пока ни завещания, ни личной переписки.

– В доме был сейф? – спросил Нико.

– Нет. Но у погибшего арендована банковская ячейка. По словам управляющего «Делициозо», перед отъездом в Италию Джерарди вписал имя своего адвоката в доверенность на ячейку и оставил ему ключ. Секретарша адвоката утверждает, что ничего не знает о ключе, а сам адвокат в отпуске, не отвечает ни на звонки, ни на письма.

– Полиция может получить ордер на вскрытие ячейки.

– Они пытаются. Но банк потребовал свидетельство о смерти Джерарди, переведенное на английский и заверенное у нотариуса. Американское посольство в Риме занялось этим вчера, но пока новостей не поступало.

– А что насчет управляющего? Полиция его проверяет? – спросил Даниэль.

– Они с Джерарди с тех пор, как тот приобрел «Делициозо». Сотрудники в один голос заверяют, что управляющий был предан хозяину. К тому же он знал, что Джерарди умирает. Все знали. Зачем ему заказывать убийство начальника? – Перилло развел руками. – У нас ничего нет.

Нико похлопал его по плечу, с облегчением отметив, что о Тильде ничего не всплыло.

– Расследование убийств требует терпения.

Перилло покачал головой.

– Чего расследованию не требуется, так это Делла Ланге. Он прорвал мне барабанные перепонки, выкрикивая эту информацию, а затем пригрозил прислать «опытных людей» из Флоренции, будто это моя вина, что нас все еще держат в неведении. Я ответил – пусть присылает. Разумеется, он никого не пришлет, остынет через час и поймет, какой он идиот. – Перилло повернулся к Даниэлю. – Ты религиозен?

– Хожу в церковь по воскресеньям. – Он делал это с самого рождения. Мать следила, чтобы ни одна воскресная месса не была пропущена. В детстве он засыпал на них, теперь же находил в них покой.

Перилло достал из кармана брюк десять евро и сунул Даниэлю в руку.

– Если к утру воскресенья адвоката Джерарди не найдут, поставь за нас свечки. Если найдут – вернешь. Деньги пойдут в фонд ужина у Дарио Чеккини.

– Я не ем мясо.

– Ах да, точно.

Даниэль сунул деньги в карман. Он добавит еще пять евро от себя, хотя и не верит, что свечки помогут.

Чинция заметила Перилло и помахала ему. Их стенд был всего в нескольких шагах отсюда. Перилло махнул в ответ. Альдо бросил на него взгляд и снова принялся разливать вино по бокалам.

– Сальваторе, Нико, – позвала Чинция. – Когда все это закончится, приглашаю вас к нам домой на лучшее вино и мои спагетти качо э пепе49.

– Ты имеешь в виду выставку?

– Нет, расследование убийства. Надеюсь, очень скоро.

– Так и будет, – ответил Перилло с притворной уверенностью.

– Нам тоже есть что вам рассказать, – отрапортовал Даниэль, его нетерпение взяло верх.

Перилло перевел взгляд на Нико.

– Да, у меня тоже есть кое-что.

– Очень хорошо. Чем больше информации, тем лучше. Но это неподходящее место для разговоров о чем-либо, кроме вина. Давайте зайдем в аптеку, а не в полицейский участок. Она прямо за углом. Фармацевт – мой друг, и он предоставит нам свою подсобку, чтобы мы могли поговорить.

В маленькой душной комнатке, заваленной нераспакованными коробками с лекарствами, шампунями, кремами и лишенной стульев, Даниэль рассказал Перилло и Нико о любовном гнездышке Джерарди и о том, как Арбен нашел и сохранил сережку. Он не стал упоминать зачем.

– Браво, Дани. Забери сережку у Арбена завтра утром. Если на ней нет клейма ювелира, не уверен, что она сильно поможет. Но в любом случае отличная работа.

Даниэль почувствовал, как его щеки вспыхнули. Следует ли ему гордиться? Или испытывать разочарование? И то и другое, возможно. Но он все еще был убежден, что забытая сережка поможет найти таинственную даму Джерарди.

Перилло прислонился к стене.

– Теперь ты, Нико.

Мужчина рассказал ему, что узнал от Нелли.

– Значит, ты считаешь, Гоголь действительно стал свидетелем изнасилования?

– Нелли ему верит.

Нико заметил, как Перилло побледнел.

– Пока сосредоточимся на сережке, – сказал маршал, взяв себя в руки. – Возможно, она работы «Кризани». Благодаря вам двоим у нас появилась новая зацепка. На выставке и так не хватает людей, так что заняться этим мы сможем только завтра утром. Извини, Нико, я бы с удовольствием взял тебя с собой в «Кризани», но, боюсь, это невозможно.

– Конечно.

Нико был даже рад. У него были свои заботы, связанные с Тильдой. Сегодня вечером, после ужина, он задаст ей еще пару вопросов, и он не был уверен, хочет ли знать на них ответы.

Глава XIV

В одиннадцать часов вечера спуск, ведущий к главной площади, был пуст и погружен во тьму. Тильда опустилась на одну из ступенек церкви, чуть выше «Сотто иль Фико», и поставила миску со стручковой фасолью себе на колени. По обе стороны от нее вдоль темной лестницы тянулся ряд терракотовых горшков с розовыми геранями. Она достала из кармана фартука сигарету, сделала две затяжки и аккуратно положила тлеющую сигарету на ступеньку. Ее пальцы механически отщипывали кончики фасоли. Фонарь у входа в ресторан давал совсем немного света, но после стольких лет Тильда могла чистить эту фасоль и в кромешной темноте.

Нико сел рядом.

– Не знал, что ты куришь.

– Я и не курю. – Она избегала смотреть на него, вместо этого глядела прямо перед собой.

– Рита всегда обрывала фасоль с двух сторон, – Нико пытался начать разговор.

– Итальянская фасоль тонкая, в этом нет нужды.

– Как ты ее готовишь?

– В томатном соусе. Но ты пришел не за кулинарными советами. Давай, задавай свои вопросы. – В ее голосе звучало раздражение.

Нико потянулся к ее руке. Она отдернула ее, подняла сигарету и глубоко затянулась.

– Я бросила курить, когда забеременела.

Нико наклонился ближе, понизив голос:

– Тильда, я не