Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– Она злится потому, что я сжег омлет и не пошел за новыми грибами.

Нико открыл пакет, расстелил на скамейке бумажную салфетку и аккуратно выложил на нее четыре кростини.

– Лючия злится на меня потому, что ты ей небезразличен.

Пальцы Гоголя метались от салями к шпику и обратно, он не мог решить, с чего начать.

– Обычно ты начинаешь со шпика.

Гоголь схватил кростини с салями и откусил.

– Моя мать была единственной, кто меня любил, – произнес он с набитым ртом. – Она забрала с собой бо́льшую часть меня. – Он проглотил, затем откусил еще кусочек. – Должно быть, ко мне возвращается частичка меня. Я не вспоминал Унгаретти со школьных лет.

– Несколько дней назад, – напомнил Нико, – ты велел мне держаться подальше от маршала. Думаю, теперь я понимаю почему. Ты видел, кем была та женщина. Ты сказал, что мое сердце не обретет покоя, если я не отойду в сторону. Ты не хотел, чтобы я ввязывался в расследование, потому что боялся, что оно выведет нас на изнасилование. Ты говорил, что моя жена…

Гоголь сжал руку Нико, не сводя с него глаз.

– Иллюзия, которая дает мне мужество?

Он посмотрел вниз и протянул Хвостику остаток кростини.

– Нереальная иллюзия, что то, что я видел, не причинит вреда прекрасной женщине и ее ребенку.

– Тильде и Стелле. Стелла – ребенок того насилия.

– Стелла добрая и красивая. Она дитя любви, а не насилия.

Нико знал, что тысячи прекрасных, добрых детей рождаются после того, как их матери были изнасилованы, но он позволил Гоголю сохранить эту иллюзию. Он злился на себя за то, что рассказал Перилло об изнасиловании. Тильда станет подозреваемой. Возможно, и Стелла тоже. В глубине души он знал, что Тильда не могла убить Джерарди. Это было так же очевидно, как то, что его сердце билось. Но что он мог сделать, чтобы защитить их?

Гоголь взглянул на искаженное болью лицо Нико и все понял.

– Давай наберемся мужества молчать.

Телефон Перилло зазвонил как раз в тот момент, когда Даниэль выезжал с парковки в нескольких шагах от закрытого ювелирного магазина. Как показалось юноше, начальник слушал голос на другом конце провода целую вечность. Слов он не разобрал, но голос явно был женский. Наверное, жена маршала. Суббота, базарный день в Греве. Она не впервые давала мужу список овощей к ужину. Даниэль обожал ходить на рынок и любоваться блестящими красными, оранжевыми и желтыми перцами, раскрытыми, как огромные цветы, кочанами эскаролы, красным сладким луком из Чертозы, темно-оранжевыми абрикосами и темно-фиолетовыми сливами.

– Сначала в участок или на рынок? – спросил Даниэль после того, как Перилло повесил трубку.

Маршал хлопнул себя по бедру и ухмыльнулся.

– Можешь отдавать мои десять евро. Это была секретарша Делла Ланге, чудесная Барбара. Компьютер Джерарди теперь открытая книга. Все, что может пролить свет на дело, будет отправлено сегодня в американское посольство. Мы получим материалы уже завтра. И это еще не все хорошие новости. Адвокат Джерарди наконец-то вернулся. Он занимался дайвингом на коралловых рифах Австралии; а я-то думал, что их уже не осталось. Главное, что через пару часов он сядет на самолет до Лос-Анджелеса. Он уже дал указания своей секретарше отсканировать завещание Джерарди и сопутствующие документы. Мы получим их по электронной почте в ближайшее время.

– А что с банковской ячейкой?

– Это будет следующим шагом, если полиция не опередит нас. К тому времени, как адвокат вернется домой, банки будут закрыты. Что бы ни было в ячейке, придется ждать до понедельника. Самое приятное, что Делла Ланге будет на Капри в эти выходные, а это значит, я продолжу иметь дело с Барбарой.

Перилло снова взял телефон и набрал номер Нико.

– Наша таинственная дама найдена благодаря Даниэлю.

– Владелица ювелирного магазина?

– На ней была такая же сережка. Говорит, что это она бросила Джерарди, и я ей верю. Она предпочла деньги любви. Она была дома в момент убийства, и у нее нет алиби, но женщина была неподдельно потрясена, когда я спросил ее об изнасиловании. Это не она.

– Возможно, она очень хорошая актриса.

– Я считаю это крайне маловероятным. И это еще не все. – Перилло передал информацию, полученную от секретарши Делла Ланге. – У меня хорошее предчувствие. Наконец-то у нас информация, с которой можно работать.

Информация, способная причинить боль людям, которых Нико любил.

– Ты знаешь, кто наследники?

– Адвокат не помнит, поскольку завещание было составлено четыре года назад, но он считает, что Джерарди собирался внести изменения. У них была назначена встреча на этот понедельник.

– Понятно.

– Похоже, ты не так взволнован, как я.

Нико постарался придать своему голосу побольше бодрости.

– Вы приближаетесь к разгадке, и это хорошие новости.

– Мы приближаемся. Не забывай, это командная работа.

– Я помню. – В том-то и была проблема. Как можно одновременно быть преданным и честным?

– У меня отличное настроение, Нико. Оно и тебе не помешает. Загляни в участок после закрытия выставки. Нам следует выпить за крепкое здоровье и благополучное приземление адвоката Джерарди.

– Не могу, – солгал Нико. – Я помогаю Тильде в ресторане. – На самом деле в «Сотто иль Фико» он не был нужен благодаря Джанни, который прислушался к его совету и помогал Стелле обслуживать столики. Нико все равно собирался прийти на ужин, но Тильде он об этом говорить не хотел. Она отрицала факт изнасилования. Он мог лишь уважать ее право на молчание. Как сказал Гоголь, часть его жены продолжала жить в Тильде и Стелле. Нико горячо надеялся, что в бумагах Джерарди о них не будет ни слова.

– Жаль, – ответил Перилло, – я позвоню тебе, как только что-нибудь поступит. Ciao, Нико. – Маршал завершил вызов и повернулся к Даниэлю. – Ну что, Дани, поедем за продуктами и осчастливим тебя и мою жену. Она составила мне целый список овощей. Сегодня ты ужинаешь у нас.

Даниэль покраснел. На этот раз от счастья.

* * *

Перед тем как отправиться домой, Нико зашел в магазин Лучианы и выбрал небольшой горшочек с розовыми миниатюрными розами. Лучиана была слишком занята с тремя покупателями, чтобы заключить его в свои объятия, которые, как ни странно, сегодня бы ему пригодились. Он расплатился и, сопровождаемый Хвостиком, отправился на кладбище. По заведенному ритуалу Нико наполнил лейку и полил старый цветочный горшок Риты, который все еще цвел, добавив к нему розы. Затем он полил самшиты на могиле ее родителей. Хвостик улегся у надгробия Риты, положив голову между лап. Верный пес чутко определял настроение хозяина и понимал: эти визиты печальные.

Нико сел на