Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон

– В таком случае, после того как разберетесь с господином Со Чонсу, на следующий день в 10 утра оставьте улики в доме господина Ким Пхильчжона. И просто отправьте мне одно сообщение. Свяжитесь со мной, даже если возникнут проблемы.

На слова прокурора Ли Чинсу я незаинтересованно киваю. Прокурор Ли Чинсу тоже с улыбкой кивает и выбирает несколько листов из разложенных на столе. И начинает разговор с Ким Тхэуном. Идет диалог. Большую часть беседы ведет прокурор Ли Чинсу. Ким Тхэун сидит молча и слушает. Множество имен и дат, будущие планы и перспективы, завербованные люди и люди из оппозиции, разговоры о политике и деньгах, Китай и Япония – слова о них слышны смутно, но не проникают внутрь ушей. Так они болтают уже двадцать минут, не обращаясь ко мне ни с единым словом.

Кто я для них?

В голове всплывает этот вопрос. Но другие вопросы не следуют за ним по цепочке. Я ужасно хочу спать. Сейчас я заставляю себя держать глаза открытыми. Кажется, стоит только закрыть – и я тут же усну.

Когда это дело закончится, я должен уехать за границу. Я мог бы остаться в Корее вместе с прокурором Ли Чинсу, но у меня возникает мысль, что подобные вещи будут повторяться. Это точно. Правильным будет просто бросить все и уехать за границу. Я бессильно киваю, словно пьяный.

Ведь так будет правильно?

Впервые в моих мыслях возникают сомнения. Их разговор не прерывается. Я сижу неподвижно. Один листок бумаги, лежащий передо мной.

Это то, как меня оценили? Кто я? Что-то вроде самого опасного инструмента?

Вместе с невразумительными мыслями сознание туманится. Силы покидают тело, изо рта течет слюна.

– Ким Тхэсу, О Чончжин, Чхве Пхиль, Ким Сонгук, Ли Ёнчжи.

Из уст прокурора Ли Чинсу вылетают пять имен. Как только я слышу их, я мгновенно прихожу в себя, и мои глаза широко раскрываются. Прежде чем успеваю что-то сказать, Ким Тхэун открывает рот:

– Это ты убил моего младшего брата?

Ким Тхэун сверлит меня взглядом. Однако это лживый взгляд, он не злится по-настоящему или что-то в этом роде. Я вижу, как прокурор Ли Чинсу делает едва заметный жест рукой, но не обращаю на это внимания.

– И что ты, на хрен, сделаешь?

Все равно Ким Тхэун не злится, да и мое настроение сейчас не из лучших, поэтому я намеренно выплевываю слова, словно нарываясь на скандал. Мне уже море по колено. Но Ким Тхэун, напротив, усмехается. Как и ожидалось, ему плевать.

Как может человек, перед которым сидит убийца его брата, просто так это отпустить?

Это не то, о чем мне стоит беспокоиться. О чем действительно нужно, так это о том, откуда прокурор Ли Чинсу знает всех людей, которых я убил.

– Послушайте…

– Наш разговор скоро закончится, так что, пожалуйста, подождите немного.

Прокурор Ли Чинсу решительно обрывает мои слова. Я испускаю разочарованный вздох и яростно чешу зудящую голову. Я не возражаю его словам. Очевидно, что, если попытаюсь что-то сказать здесь без всякого успеха, буду выглядеть просто как сумасшедший бездомный. Честно говоря, во многом я молчу просто потому, что устал.

– Бумаги отдайте мне. Я их сожгу.

Действительно, разговор прокурора Ли Чинсу и Ким Тхэуна закончился быстро. Прокурор Ли Чинсу собирает все бумаги – и те, что были у Ким Тхэуна, и те, что лежали на столе, – аккуратно складывает их и кладет в небольшую сумку, которую принес с собой.

– Это можете оставить себе.

Когда я протягиваю прокурору Ли Чинсу бумагу, которую держал, он отказывается. Затем прокурор Ли Чинсу и Ким Тхэун встают со своих мест. Мне ничего не сказали, но я, использовав нунчи[20], тоже встаю. Прокурор Ли Чинсу открывает и придерживает дверь комнаты. Ким Тхэун достает из внутреннего кармана пиджака вейп и выходит из комнаты. Я делаю вид, что иду следом за Ким Тхэуном, но останавливаюсь перед прокурором Ли Чинсу.

– Откуда ты знаешь всех людей, которых я убил? – говорю я, вытаращив налитые кровью глаза.

– Ну, раз уж мы зашли так далеко, лгать не буду. Ким Пхильчжон сказал мне. Это все, что я могу ответить, – холодно отвечает прокурор Ли Чинсу.

Затем он поднимает руку и жестом приказывает мне выйти за дверь. Как только я слышу имя Ким Пхильчжона, усталость как рукой снимает. Единственное чувство, бушующее сейчас в груди, – это ярость.

– Ты что за хрен такой?

Я выплевываю это, оскалив зубы, словно бешеная собака. Тогда прокурор Ли Чинсу отпускает дверь и закрывает ее. Этой же рукой он проводит по носу. И с силой бьет меня по щеке. Тут же бьет еще раз. Я пытаюсь заблокировать снова летящую руку, но удар прилетает с левой стороны и попадает мне по щеке.

– Господин Чонхёк, не смейте больше обращаться ко мне на «ты», – говорит прокурор Ли Чинсу, а после бьет меня по щеке еще раз. Наступает тишина, длящаяся около пяти секунд.

– Приношу извинения за излишнюю эмоциональность. Господин Чонхёк, наше личное сотрудничество давно прекращено. На данный момент вы являетесь лишь временным исполнителем. Прошу соблюдать дистанцию, исключить панибратство и бранную лексику. Подобное поведение неприемлемо.

Лицо прокурора Ли Чинсу застыло в пугающей гримасе. Я прикладываю руку к пылающей щеке. Лишь тяжело дышу от гнева, не в силах вымолвить ни слова. Его аура полностью подавила меня. Сейчас в моих глазах фигура прокурора Ли Чинсу кажется огромной, как гора. В мозгу укореняется осознание собственного бессилия – мне никогда не победить его в драке. Но я все равно смотрю на него в упор, выпучив глаза.

– Что это за взгляд? Хотите меня убить? Если собираетесь, убейте сейчас. Как только выйдете отсюда, даже если захотите – не сможете, – говорит прокурор Ли Чинсу, глядя на меня сверху вниз.

Я напрягаю глаза, но полностью пал духом. Он меня пугает. Дыхание дрожит. Но чтобы скрыть все это, я еще сильнее напрягаю взгляд и смотрю на него так, будто хочу убить.

– Господин Чонхёк, если вы просто тихо уедете за границу и будете там жить, никаких проблем не будет. Только не возвращайтесь в Корею снова.

Прокурор Ли Чинсу говорит это, отряхивая руку, которой бил меня по щеке. Я хочу что-то ему сказать. Я должен узнать о Ким Пхильчжоне, имя которого сорвалось с его губ. Но рот не открывается. Все, что я могу сейчас, – это смотреть на него через силу открытыми глазами. Жалко.