Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон

Теперь я даже не злюсь. Я просто испускаю пустой вздох. Ким Тхэун пристраивается рядом с прокурором Ли Чинсу и курит электронную сигарету. Он держит нож за спиной, но при этом преспокойно стоит рядом. Я не могу отвести глаз от прокурора Ли Чинсу. Страшный человек. Я сомневался, что прокурор может прибрать к рукам Южную Корею. Но, глядя на текущую ситуацию, думаю, что его слова – вовсе не пустой звук.

Да, просто уеду за границу. Это последний шанс вырваться из лап Ли Чинсу.

– Я пойду первым.

Иду мимо Ли Чинсу и Ким Тхэуна. Пройдя по переулку, я выхожу на большую дорогу. На улице пока нет людей, по дороге проезжают одна-две машины. Я вижу скамейку рядом с деревом. Тело само собой тянется к ней. Скамейка мокрая от дождя, но мне уже все равно. Сажусь на нее, кладу сумку на колени и крепко обнимаю ее.

Ким Пхильчжон и Ли Чинсу знакомы. И они работали вместе. Диктофон в пальто Ким Сонгука… Тогда кто такие Пак Хаюн и Ким Тхэсу? Нет, значит, прокурор Ли Чинсу знал, что я убью Ким Сонгука? Значит, он до сих пор работает с Ким Пхильчжоном? Ли Чинсу уже знал меня? Тогда тот звонок?.. Значит, Ким Пхильчжон с самого начала знал, что мы с прокурором Ли Чинсу встретились? Не следили ли они за мной?

Когда я попытался расслабиться, чтобы сконцентрироваться, сонливость пошатнула меня. Сумка перед глазами показалась уютным домашним матрасом. Я уткнулся лицом в сумку. И в мгновение ока провалился в сон.

Я просыпаюсь от гула голосов. Постепенно доносящийся шум автомобилей, бесчисленные звуки шагов. Медленно поднимаю голову. Моросит. Однако утро ясное. Сколько же времени прошло с тех пор, как я видел такое яркое небо? Тепло.

Медленно разминая затекшую шею, я достаю телефон из сумки и пытаюсь включить экран. Но питание отключено. Все тело словно застывший цемент. Небольшая усталость прошла. Но тело все еще тяжелое. В глазах как будто песок, трудно дышать. Я зеваю.

Мужчины и женщины в костюмах, забитые машинами дороги, – судя по положению солнца, сейчас самый час пик. Мужчина в пальто, иностранцы, семьи и влюбленные пары, приехавшие в путешествие и тянущие за собой чемоданы. Сквозь этих людей прямо передо мной виднеется здание. Посмотрев по сторонам, я понимаю, что это здание – роскошный отель. Я встаю со скамейки, закидываю сумку на спину и стою неподвижно, почесывая зудящую голову. Величественный отель стоит передо мной.

У меня достаточно денег, чтобы переночевать в этом отеле. Вполне достаточно. Сейчас в сумке 600 миллионов наличными; разве не смогу себе позволить? Однако это не то место, где я должен спать. Я прохожу мимо отеля. И останавливаюсь на пешеходном переходе. Вокруг меня десятки людей, но все держатся на расстоянии. Загорается зеленый свет, и люди спешат перейти дорогу, словно избегая меня. Мне на все это плевать. Я бреду тяжелой походкой, пропитанный дождем и невзгодами. Прохожу мимо круглосуточного магазина, мимо кофейни, где купил свой первый кофе, мимо бургерной, и вот в конце того переулка виднеется дешевый мотель. Вот оно. Подходящее место для сна.

Я захожу в дешевый мотель. Перед стойкой регистрации с маленьким полукруглым отверстием останавливаю свои усталые шаги.

– Комнату, – выплевываю вместе с зевотой.

– А деньги? – говорит мне толстый служащий.

Он не спрашивает о количестве дней, не называет стоимость проживания – этот короткий вопрос «А деньги?» заставляет меня заскрежетать зубами, но сначала – давай быстрее поспим. Кажется, я действительно сейчас сдохну.

– Сколько? – говорю я, открыто проявляя раздражение.

Служащий, приоткрыв глаза лишь наполовину, оглядывает меня с ног до головы:

– 50 тысяч вон.

– Ха, твою мать.

Я усмехаюсь и громко ругаюсь. 50 тысяч вон… Если бы этот служащий узнал, сколько сейчас в моей сумке, он бы грохнулся в обморок от удивления. Я тут же вешаю сумку на одно плечо. Расстегиваю молнию и достаю три промокшие и обмякшие купюры по 50 тысяч вон.

– Остаток вам, и дайте комнату.

Вместе с этими словами я швыряю 150 тысяч вон в маленькое полукруглое отверстие. Кажется, жирный ублюдок разозлился. Но, увидев упавшие перед глазами деньги, он изо всех сил маскирует выражение лица.

Верно, ведь эта золотистая бумага – тот самый мусор, который делает всех любезными и который низверг меня в бездну.

– Номер 203.

Толстый сотрудник неприязненно протягивает мне карточку от номера, не желая признавать поражение. Я усмехаюсь и выхватываю у него карточку. Да, вот он, вкус власти денег. Впервые за долгое время я посмотрел на кого-то сверху вниз. Это действительно сущая мелочь, но как же мне может быть так хорошо? У меня продолжает вырываться безумный смех.

Сажусь в лифт мотеля и поднимаюсь на второй этаж. Прикладываю ключ к двери 203-го номера и открываю ее. В комнате автоматически загорается свет. Снимаю обувь и прохожу в светлую комнату. Сначала бросаю сумку на пол. Снимаю верхнюю одежду, штаны и белье, снимаю и носки, воняющие канализацией, и кладу их поверх одежды. И сразу направляюсь в ванную.

Ступни липнут к полу. Я открываю полупрозрачную стеклянную дверь и захожу в ванную. Красный кафель на полу, унитаз и ванна, прямо передо мной – зеркало. С тела стекает непонятная черная вода. Кажется, будто ко мне присосалось множество пиявок. Только сейчас я почувствовал запах, исходящий от моего тела. Тошнотворный и подлый запах, запах нечистот и убийства, запах предательства и страха.

– Ха…

Я издаю глубокий вздох. И включаю воду в ванне. Вода только начала набираться, но я тут же погружаю тело в ванну. Сначала идет холодная вода, потом – горячая до такой степени, что можно получить ожог. Но вскоре начинается теплая. Я прислоняюсь спиной к холодной ванне. На теле выступают мурашки. Но мне комфортно. Сколько дней я уже не лежал вот так? Хочется уснуть прямо сейчас. Я закрываю глаза и откидываю голову назад. Ким Пхильчжон и прокурор Ли Чинсу, Ким Тхэун и люди, которых я убил, и даже человек по имени Со Чонсу, который умрет через несколько дней. Сейчас я на время выкидываю всех из головы. Не хочу ни о чем думать. Слишком тяжело.

Теплая вода доходит до пупка. Теперь непреодолимая сонливость искушает меня. Сознание размывается. Звук льющейся воды становится все более уютным. Мир отдаляется, и в теле… сила…

Нет!

Резко открываю глаза и просыпаюсь за мгновение до того, как уснуть окончательно. Надо лечь спать на кровати. Сейчас я ужасно скучаю по своему матрасу. Я думал, что закрыл