Под знаком совы - Марина Серова

– Хорошо.

Галя вихрем собралась, оставив на столике купюру за кофе и круассан, и растворилась в потоке людей за дверью. Я осталась одна.

За окном «Правильного кофе» вовсю кипела утренняя суматоха центральной улицы. Люди спешили на работу неостанавливающимся потоком, их движение по тротуару по плотности и напряженности не уступало автомобильному трафику на проезжей части. У табачного ларька выстроилась короткая очередь вечно куда-то опаздывающих мужчин в темных пальто. Рядом, в продуктовом магазине с яркой вывеской, перекликались продавцы и покупатели, вынося на морозный воздух запах свежего хлеба. Город просыпался, жил своей шумной безличной жизнью, и на ее фоне история Ани, Антона и Эллы казалась крошечной, но оттого еще более зловещей капсулой частной драмы.

Я взяла телефон и набрала номер Ивана, который сохранила вчера.

После двух гудков он ответил.

– Алло, Иван слушает.

– Здравствуйте, Иван, это Татьяна Иванова. Мы договаривались на три… Извините за беспокойство, но у меня немного изменились планы. Можем ли мы встретиться раньше? Например, в районе одиннадцати?

На той стороне провода коротко помолчали, вероятно, сверяясь с расписанием.

– Одиннадцать… Да, могу. В одиннадцать у меня как раз окно. Подойдет.

– Отлично. Тогда в одиннадцать у вас в офисе. Большое спасибо.

– Не за что. До встречи.

Я положила телефон на стол, ощущая, как небольшой шаг вперед уже сделан. Потянулась к рюкзаку, достала ноутбук, открыла его и запустила файл с заметками по делу «Вертикали». Палец замер над клавишами.

Мысли возвращались к Гале. Ее рассказ был ценным, но его нужно было отфильтровать. Галя явно недолюбливала Эллу. А что, если эта неприязнь окрашивает все? Она работает в «Вертикали» давно, была рядом с Аней с самого начала. Появление новой молодой и энергичной помощницы, которая быстро заняла место почти что члена семьи и начала влиять на решения, могло вызвать банальную ревность. Ревность подруги, которая видит, как ее место в жизни Ани занимает кто-то другой. И профессиональную ревность сотрудницы, которая наблюдает, как некто со стороны получает доверие и власть, минуя привычную иерархию. Ее интерпретация разговора Эллы с поставщиком могла быть необъективной. Могла ли Элла в той ситуации искренне пытаться мягко донести до Бориса Леонидовича претензии, чтобы не тревожить Аню? Да, вышло плохо, но намерения могли быть и не злыми.

Я сделала пометку в файле: «Г. – возможная субъективность из-за личной неприязни к Э. Требует перепроверки».

Но тут же вспомнила пустое каменное лицо Эллы в «Робусте», когда звонила Аня. И ее идеальное, слишком идеальное встраивание в каждый момент жизни Семеновых. Нет. Даже если Галя что-то преувеличила, сама почва под ногами Эллы была слишком уж зыбкой, чтобы списывать все на ревность.

Я открыла карту в смартфоне и нашла Индустриальную, 15. Это было не очень далеко – в районе двадцати минут на такси, поэтому я решила потратить оставшееся время на созерцательные процедуры и заказала еще один кофе. Поток утренних клиентов уже схлынул, оставив после себя тишину, нарушаемую лишь шипением кофемашины и тихой музыкой. В заведении еще оставались люди – пара с ноутбуками, женщина с коляской у окна, мужчина в деловом костюме, разбирающий бумаги. Погода за окном не менялась: все тот же плоский бесснежный декабрь, серый и влажный, хотя до праздников оставалось всего ничего. Никакого намека на волшебство или хотя бы на морозную свежесть.

Я уперлась глазами в жалкую пластиковую елочку в углу заведения – зеленую, с редкими синими шарами и мишурой, поблекшей от времени. Пыталась собрать разрозненные мысли в какую-то кучу: Галя, Элла, Антон, потоп, поставщик. Но они отскакивали друг от друга, как шарики в пейнтболе, не желая складываться в понятную картину. Безуспешно.

Когда часы на телефоне показали десять, я допила кофе, собрала вещи и вызвала такси.

Индустриальная, 15, находилась на окраине в промышленном районе, щедром на небогатые офисы: одно- и двухэтажные здания из силикатного кирпича, склады, мастерские. «Код безопасности» располагался в одном из таких – аккуратном сером здании с новыми пластиковыми окнами и вывеской, выполненной строгими синими буквами. Район жил своей размеренной будничной жизнью: грузовики заезжали на территорию соседнего завода, у ворот курили рабочие в спецовках. В воздухе витал тяжелый запах металла, машинного масла и легкой сырости от Волги, до которой отсюда было рукой подать.

Зайдя в здание, я быстро нашла нужный кабинет. Их небольшому штату явно не нужно было много офисного пространства. Я толкнула дверь с табличкой «Рис Иван Васильевич». Хорошая фамилия, тепло усмехнулась я про себя и зашла внутрь. Кабинет был небольшим, со старым, но добротным паркетным полом, одним окном, выходящим на промзону. В углу стоял деревянный письменный стол, на котором современный моноблок выглядел так, будто стоил дороже, чем все остальное убранство помещения, вместе взятое. Иван сидел, уставившись в экран, но при моем появлении тут же откинулся на спинку стула. На нем была темно-синяя спецовка с логотипом фирмы, намекавшая, что в кабинете он бывает нечасто – больше на объектах.

– Здравствуйте, – негромко, но уверенно сказала я.

– Здравствуйте. Вы рано, – он улыбнулся. Это был светловолосый мужчина лет сорока с легкой изящной небритостью. Карие миндалевидные глаза смотрели на меня с вежливым, но живым интересом. Он жестом указал на единственный свободный стул напротив. Я села, положив рюкзак с ноутбуком на колени.

– Простите за внезапность. Просто появилось окно в графике, – соврала я. – Благодарю, что согласились.

– Да без проблем. Чем могу быть полезен? Вы же насчет системы в «Вертикали»?

– Именно. Меня, как человека, который проводит внутреннее расследование, интересуют все возможные сценарии срабатывания. Особенно ложные. Насколько ваша система, простите за каламбур, надежна? Или, наоборот, уязвима?

Иван усмехнулся одной левой стороной рта и потер подбородок, где щетина отдавала золотистым отблеском от лампы.

– Надежна, – сказал он уверенно. – Но, как и любая техника, имеет свои особенности. Отказоустойчивость высокая, но призрачные срабатывания… они бывают. Редко, но метко. У нас был случай на одном из объектов, – его глаза заискрились от воспоминания. – На хлебозаводе. В датчик оптический заполз паучок. Самый обычный. И устроил себе там гнездышко, видимо. Так вот, его паутина и он сам в итоге так рассеивали луч, что система восприняла это как плотный неподвижный дым. Недолго думала и взвыла. Мы приехали, вскрыли – а там целое хозяйство. Без пожара, конечно. Паучка, кстати, выселили в целости и сохранности, – он снова улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок.

Я сидела, слушая, как он в красках описывал технические казусы, и невольно следила за его жестами. Он говорил увлеченно, а левая рука время от времени тянулась к