Королевская кровь - Риз Боуэн

вампирах и о том, как приятно получить укус в шею. Тогда, в Лондоне, я только посмеялась вместе с ней. Но сейчас тот, кто склонялся надо мной, выглядел совершенно настоящим и явно примеривался укусить меня. Несмотря на весь ужас, я твердо решила: ну уж нет, превратить себя в нежить не позволю!

Я рывком села. Незнакомец отшатнулся.

— Позвольте узнать, что вы, по-вашему, тут делаете? — вопросила я так грозно, что августейшая прабабушка, королева Виктория, гордилась бы мной.

Юноша испустил глухой потусторонний стон ужаса. Потом повернулся и исчез в сумраке.

ГЛАВА 14

Спальня в замке Бран. Во мраке

Среда, 16 ноября

Минуту-другую я не находила в себе сил даже пошевелиться и неподвижно застыла в постели. Сердце у меня колотилось так, что я едва дышала. То существо — оно все еще здесь или нет? И как вообще защититься от вампиров? Я попыталась припомнить «Дракулу». Кажется, вампиров отпугивает какая-то приправа или зелень… Петрушка? Нет, не она. Кажется, чеснок. В оленине на ужин был чеснок, но достаточно ли я съела, чтобы дохнуть на вампира? Предпринимать поход в кухню на поиски чеснока я не собиралась. Еще я смутно помнила, что помогают кресты, но креста при мне не было. Осиновый кол в сердце? Это я вряд ли смогу, даже будь у меня такой кол.

Потом мне пришла в голову мысль просто защищаться тяжелым предметом — например, одним из вон тех канделябров на каминной полке. Уж наверно, даже вампир отступит, если его шарахнуть по голове такой тяжеленной штукой. Я выскользнула из постели, пересекла комнату и схватила канделябр. Потом двинулась в противоположном направлении и добралась до выключателя. Комната осветилась. Никого. Разумеется, пришлось одну за другой отодвинуть все занавеси и проверить, не укрылся ли кто за ними — и был миг, когда я ахнула и замерла, потому что в лицо мне ударил порыв ледяного ветра. Окно было открыто!

Я попыталась запереть ставни, но задвижка не поддавалась. Чтобы успокоиться, я напомнила себе, что в соседней комнате спит Зигфрид, потом представила, как снова возникну у него на пороге в одной ночной сорочке и начну объяснять, как меня чуть не тяпнул за шею вампир. Почему-то я усомнилась, что Зигфрид мне поверит. Потом я заметила, что у постели свисает витой шнур для вызова прислуги. Очень хотелось дернуть и посмотреть, кто явится. Но здешние слуги вряд ли понимают по-английски, поэтому, если я примусь объяснять им про вампира, тоже окажусь в глупом положении. Но все-таки хорошо, что шнур есть: если вампир вернется, я успею позвать слуг на помощь, пока он не укусил меня.

Я уже улеглась обратно в кровать и тут только вспомнила про сундук, похожий на гроб, — тот самый, который не смогла открыть раньше. Если не выясню, что в нем, нипочем не усну. Я снова выбралась из постели и пустилась в путь через всю комнату, а бледный юноша с портрета следил за мной, насмешливо улыбаясь. Минуя гардероб, я опять вздрогнула, заметив краем глаза свое отражение в мутном зеркале, и тут сообразила, что незваный гость в зеркале не отражался. Ка-жегся, вампиры этим и отличаются — у них нет тени и отражения? Меня пробрала дрожь. Но вот и сундук. Я долго сражалась с тяжелой крышкой, а когда с трудом откинула ее, то вздохнула с облегчением. Внутри оказалась только одежда. Сверху лежал черный плащ. Любопытно, почему это на нем снежинки, которые даже не успели толком растаять? Похоже, мой незваный гость забрался в комнату по стене и проник через открытое окно.

Остаток ночи я бодрствовала, но больше ко мне никто не являлся. Перед рассветом я забылась коротким сном, а разбудил меня тот особый свет, которым всегда сопровождается снегопад. Открыв окно, я выглянула наружу. Должно быть, снегопад не прекращался всю ночь напролет — на каждой башне и парапете лежали толстые снежные шапки. Дорогу к перевалу замело снегом — ни следа, ни колеи. В Швейцарии, где кругом сплошные луга и шале, такой заснеженный пейзаж смотрелся бы мило. Но здесь заснеженные горные кряжи и черные ели казались еще мрачнее. Как будто я очутилась в другом времени, в другом мире, затерянном и опасном.

Посмотрев на часы, я увидела, что уже пробило восемь. Хотелось чаю, но Принци с моим завтраком не показывалась. В конце концов мне надоело ждать. Придется одеться самостоятельно и отправиться на разведку. Когда я спустилась в столовую, то не обнаружила в ней ни души, если не считать Зигфрида. Завидев меня, он встал и щелкнул каблуками.

— Леди Джорджиана, надеюсь, вы хорошо провели ночь.

— Не совсем, — ответила я.

— Печально слышать. Пожалуйста, сообщите прислуге, если вам что-то понадобится для большего удобства.

Вряд ли я могла потребовать охрану от вампиров. Хорошо, что ночью я не поддалась панике и не помчалась к Зигфриду. Только последняя крайность может заставить меня постучаться к нему в комнату.

— Сегодня я веду мужчин на охоту, — сообщил Зигфрид. — Возможно, мы подстрелим дикого кабана. Но я надеюсь, нам удастся поговорить позже вечером. Есть некоторые важные вопросы, которые я хочу с вами обсудить. Весьма важные.

Он встал, чопорно поклонился и ушел.

Вот напасть, неужели Зигфрид опять намерен затеять разговор о женитьбе? Как бы ему повежливее сообщить, что я за него не пойду, даже если во всем белом свете не останется других мужчин?

В коридоре раздались голоса. В столовую вошли леди Миддлсекс и мисс Розан — последняя размахивала руками и что-то громко говорила, но, завидев меня, леди Миддлсекс прервала ее.

— Вот вам здрасте! — сказала она. — Только что сообщили — этот проклятущий перевал закрыт. Сошла лавина или что-то вроде этого. Автомобиль отвезти нас на станцию не сможет. Придется остаться здесь, хотим мы или нет.

— Честное благородное слово, еще одной ночи в этом месте я не вынесу, — простонала мисс Розан. — Вы слышали, как ночью завывал ветер? То есть я надеюсь, что это ветер… Выл просто как грешники в аду.

А ночью кто-то крался по коридору. Мне не спалось, и я уверена, что слышала шаги, поэтому приоткрыла дверь — и знаете, что я увидела? Кто-то весь в черном крался по коридору!

— Просто один из слуг, Розан, я вам уже сказала, — резко прервала ее леди Миддлсекс.

— Слуги не крадутся! А этот крался — как будто не хотел, чтобы его заметили. Он замышлял дурное, вот помяните мое слово. Конечно, если он был не привидением или