Воронка. Спаси меня - Майя Тень

Тут я немного лукавил, благодаря тому же Кантинину дело о “Воронке” так и не было передано для серьезной разработки. Маргариту ожидаемо не тронула моя уверенность в торжестве справедливости.

— Мне жаль, капитан Гордеев, но тогда вопрос будет стоять не в том, в каком надежном месте держать флешку, а в том — кого вы готовы потерять ради этой информации.

Ее печальная уверенность мне абсолютно не понравилась:

— Можно подробнее, что вы имеет в виду?

— В том, что мои дни сочтены, капитан Гордеев, я уверена. За сотрудничество «Воронка» может отблагодарить быстрым и безболезненным переходом в мир высоких вибраций. Я… — Маргарита на секунду замолкает, пытаясь совладать дрогнувшим голосом, — почти смирилась. Но вот насчет Ани, вашей Вики я не уверена. Учитель из-под земли может достать своих врагов. Если сегодня наша девочка там, где вы ее оставили, не факт, что завтра будет точно так же.

Глава 40

Вика

Те тёплые и светлые лучи, что заглядывали в окно, обещая надежду и свет, оказались обманчивыми. Обогреватель стал работать с перебоями уже через полдня? день? два? — счёт как-то сразу потерялся. Степан психанул, обматерил здешнюю проводку и сказал, что отныне мы будем довольствоваться пледом.

«Мы» подразумевало, что он будет кутаться в плед, а я молча завидовать. Впрочем, была и положительная сторона.

Бедный организм устал терпеливо сносить все лишения и потрясения и при первом удобном случае дал сбой — наградил потрясающим кашлем до боли в животе. К добру ли, к худу ли, появилась слабость, а вместе с тем и некоторая апатия к происходящему. Зато угрозы и игры с дубинками сразу закончились, и даже горячий сладкий чай с лимоном стал доступен круглосуточно. Болеть не люблю, но в данном случае это еще одно доказательство моей ценности для «Воронки», даже если она временная.

— Надеюсь, когда Гордеев передаст всю информацию из флешки и Учитель уладит все дела там, — Степан указывает пальцем вверх, будто речь идёт о Боге, а не о богатых отморозках, — ты, Нюсь, будешь умнее, покорнее, терпеливее. И тогда Льва и его мать, Ленка, кажется, — не тронут.

— Не Ленка, а Елена Анатольевна, — цежу сквозь зубы: вот эта постоянная ложь, подводные камни во взаимодействии с «Воронкой» начинают напрягать.

Почему он назвал только два имени? Почему Гордеева не упомянул? Избитая Маргарита … она ещё жива?

А может Степан так дразнит, вымещает свое плохое настроение на мне?

Надо бы промолчать, но не могу удержаться, спрашиваю:

— А что насчет Маргариты, Ильи? Что Учитель обещает про их безопасность?

Степан беззлобно смеётся:

— Маргарита давно отработанный материал, который уже не несет смысла, но знает слишком много информации. В принципе, она потому и знает так много, что Учитель уже вынес ей приговор. А насчет Ильи. Вот, смотри, Нюсь. В «Воронку» тебя привел я, ты разворошила это осиное гнездо, заставив Учителя и еще не менее важных людей лишиться охренительного дохода. За это мне пришлось отписать свою квартиру Учителю. Только за это. Вина Ильи перед «Воронкой» несоизмерима больше. Вряд ли он отделается квартирой.

— Понятно, — тихо рычу сквозь зубы. Ругаться и качать права бесполезно. Все бесполезно. Усталость накатывает головной болью и ознобом, так что даже Степан кидает свой плед на меня.

— Только пока Илья не торопится расставаться с ценной информацией, — продолжает терзать меня некогда лучший друг.

«Вот и хорошо, вот и славно, — думаю про себя. — Пусть лучше передаст ее в ФСБ, а там разберутся с «Воронкой».

Только Степан и не думает останавливаться, щедро сыплет на мои раны соль:

— Но ничего, у Учителя фантазия богатая. Возможно, наш капитан начнёт шевелиться, когда получит твою фотографию «а-ля сестра Маргарита», с твоим красивым лицом и парой сломанных ребер. А может, после видео, где ты отрабатываешь причинённый ущерб где-нибудь в дешевом борделе. Хотя вряд ли. Зачем ты Гордееву после того, как тебя поимеют куча мужиков, правда? Зажмёт же инфу.

Моё терпение, как и лёгкие, уже надрывно хрипит. Хочу также ядовито и зло ответить своему бывшему однокласснику, бывшему другу, но нашу приятную беседу прерывает звонок.

— Аллилуя! — с облегчением восклицает Степан после короткого разговора. — Хочешь знать, что сказал Учитель?

— Не надо, всё было слышно, — отвечаю спокойно-устало, хотя внутри все ходит ходуном от страха.

Учитель нашёл надёжного водителя. За мной приедут завтра.

Глава 41

Глава 41.

Авто — старенькая, почти дребезжащая десятка увозит меня из закрытого города. Учитель хорошо постарался, у водителя действительно нет никаких проблем с пропуском. Мы молча едем по полупустому шоссе.

Внутри нет злости, нет гнева, только огромная тоска. Как много со мной случилось за последний год! И вроде знаешь, что на Земле есть хорошие люди — верные, преданные, люди чести, но даже они бессильны против зла. И почему сказки учили, что добро всегда побеждает? Или раньше его было больше?

Увы, сегодня зло гораздо умнее, коварнее и даже, как бы ужасно это ни звучало, привлекательнее добра. Иначе мой друг Стёпка не превратился бы в чудовище, который показал мне усыпанную лепестками надежды дорогу в ад.

Да и этот водитель… он же видел, что одинокую девушку под рученьки привели к машине и заставили туда сесть. Он даже не спросил, нужна мне помощь, почему я в заброшенном пустыре с еще незажившей разбитой губой — чужие проблемы мало кому интересны. Пожалуй, в моем окружении из таких были только Лиля и Илья.

А этому … неинтересно. Ему заплатили, чтобы молча выполнил свою работу. Кидаю презрительный взгляд на эту гору мышц с каменной маской вместо лица. Он понимает мой взгляд по-своему:

— Значит, так, Вика. Я — Кирилл. Едем молча и без капризов.

Ничего не отвечаю, отворачиваюсь к окну. Какие уж тут капризы.

Через час он останавливает машину у придорожного кафе.

— Выйдем, сейчас поедим горячий суп и чай с имбирем закажешь — кашляешь едешь битый час.

— Спасибо, подожду вас в машине. У меня нет денег.

На самом деле у меня нет ничего. Спасибо, документы дали, и то не ради моего блага, конечно.

Водитель отщелкивает карабин ремня и выходит из машины.

— Выходи давай. От тарелки супа не обеднею.

Спорить с ним не решаюсь. Он не из тех, кто решает споры словами. Если ему надо — вытолкает из машины и силой вольет в рот этот самый суп.

Все же пообедать оказалось неплохой идеей,