Умник - Арно Штробель

— То есть вы и в самом деле подозреваете меня в этом убийстве? — ошеломлённо спросил Михаэль.

— Нет, — вмешался Йохен, — это прежде всего означает, что нам необходимо выяснить, каким образом возникли все эти обстоятельства, связывающие вас с преступлением.

Юлия заметила, как Хармсен стиснул зубы. Очевидно, толкование коллеги пришлось ему не по вкусу.

Однако при всех он ничего не сказал и снова сосредоточил внимание на Михаэле.

— Повторяю: вам запрещено покидать остров. Если вы всё же попытаетесь это сделать, я распоряжусь о вашем задержании.

— А что насчёт нас? — спросила Мартина, прежде чем Михаэль успел ответить.

— Это касается прежде всего господина Альтмайера.

— Я не могу в это поверить. — Михаэль провёл растопыренными пальцами по волосам и снова покачал головой. — Вы же не можете всерьёз думать, что я убил человека.

Хармсен долго смотрел на него, прежде чем ответить.

— Вера в расследовании значит немного. Куда важнее улики. А они говорят вполне ясно. И все улики, которыми мы на данный момент располагаем, указывают в одном направлении, господин Альтмайер. Я раскрою это дело и найду убийцу. Чего бы мне это ни стоило.

Юлия скрестила руки на груди.

— Даже если для этого придётся подозревать невиновного?

— Чего бы это ни потребовало, я найду того, кто это сделал.

С этими словами Хармсен отвернулся и вышел из кухни. Дидрихсен последовал за ним, больше не удостоив оставшихся ни единым взглядом.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 20

Он сворачивает с дороги и, утопая в песке, идёт через дюны к пляжу.

Он доволен: новые подопытные уже выбраны. Условия почти те же, что и с первыми испытуемыми, только эти заметно старше. Лет по пятьдесят, может, чуть больше.

И это ему только на руку. Первая Джейн и первый Джон дали слишком мало. Возможно, потому, что были вместе недостаточно долго и в решающий миг не смогли дать ему ту подсказку, которой он так жаждал.

Вероятно, в них недоставало глубины. Ошибка досадная — особенно если учесть, что речь идёт об одной из немногих вещей, которые он до сих пор так и не сумел для себя постичь.

А эти двое наверняка женаты уже лет двадцать, а то и двадцать пять. Скорее всего, вместе строили дом. Возможно, у них есть взрослые дети, которые больше не хотят ездить с ними в отпуск. Тем более на Амрум. И уж точно не в это время года.

За их плечами наверняка тысячи общих воспоминаний, тысячи пережитых вместе событий, спаявших их крепче любых клятв. Для него это почти идеальные условия. Он позволяет себе думать, что на этот раз всё сложится удачнее. По крайней мере, в этой части замысла.

Другая история…

Он едва удерживается от смеха.

Он знает, что интеллектуально превосходит большинство людей. А может быть, и всех. Во всяком случае, до сих пор ему не встретился никто, кто хотя бы отдалённо мог бы с ним тягаться.

Но эти полицейские… они навевают на него скуку. Куда бы он их ни направил, как бы ни вёл, они послушно идут следом. Особенно этот Хармсен.

Он чувствует: человек тот не глуп. Но есть в нём нечто, что заставляет его бездумно бросаться за каждой костью, которую ему подбрасывают. Нечто, что подстёгивает его, гонит вперёд.

Да, именно этого он и добивается, но всё же… Он рассчитывал на большее сопротивление. На мысли, идущие в разных направлениях. Это разожгло бы в нём азарт, стало бы хотя бы слабым, но всё-таки вызовом.

А что делает Хармсен? Неуклюже вцепляется в самую очевидную для себя версию, даже не пытаясь всерьёз рассмотреть другие возможности. Он непозволительно всё упрощает.

Да, ему хотелось бы столкнуться с полицейским, который хотя бы отчасти понимает правила игры, установленные им. Который, несмотря на все оставленные следы, способен взглянуть шире и хотя бы допустить существование иных вариантов.

Вот тогда это было бы противостояние. Настоящая, достойная партия.

Но всё ещё только начинается. Возможно, команда Хармсена ещё оттает и обнаружит способности, о которых пока и сама не подозревает.

А пока он сосредоточен на своей новой Джейн и новом Джоне. На этот раз ждать так долго, как в первый, уже не придётся. Приливы и отливы играют ему на руку, а опыт облегчает расчёт.

Теперь он точно знает, сколько времени требует каждый отдельный шаг.

Выбрав место по душе, он опускается на песок и плотнее запахивает куртку у горла.

Он думает о тёмной куртке с капюшоном. Из тех, какие здесь носят многие. Тёплой, непромокаемой, сшитой из грубой ткани, за которую легко может что-нибудь зацепиться.

И тут он всё-таки смеётся.

Он велит себе хорошо запомнить это мгновение. Не так уж часто случается, чтобы он смеялся в полном одиночестве — не ради своей роли, а по-настоящему, для самого себя.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 21

Долгое время Михаэль сидел неподвижно, словно окаменев, и смотрел в столешницу.

Юлии больше всего хотелось вскочить, обойти стол и подойти к нему. Обнять. Утешить.

Но как утешить человека, которого подозревают в зверском убийстве?

Андреас, похоже, чувствовал то же самое. Он теребил ногти и каждые несколько секунд бросал взгляд на Михаэля, явно не зная, как себя вести.

— Странное чувство, — вдруг произнёс Михаэль.

Все взгляды обратились к нему.

— Всё кажется нереальным. Будто это происходит не со мной, а с персонажем какой-то пьесы. Словно я просто играю роль. И, как ни безумно это звучит, я всё ещё надеюсь, что сейчас снова раздастся звонок, Хармсен войдёт, смеясь, и скажет, что всё это — идиотский полицейский розыгрыш.

Только теперь он поднял глаза и посмотрел на каждого из сидевших за столом тем взглядом, какого Юлия у него ещё никогда не видела. Беспомощным. Ищущим опоры.

— Не думаю, что ему будет до смеха, — сказала она, наклонившись через стол и погладив Михаэля по руке, — но я совершенно уверена: пройдёт совсем немного времени, и Хармсену придётся признать, что он ошибся.

— Давайте посмотрим на это трезво, — сказал Андреас. — Хармсен понятия не имеет, что делать. На него давят со всех сторон, а значит, нужно предъявить хоть что-то — пусть даже подозреваемого, выбранного на основании почти смехотворных улик.

— А поскольку улики в этом