Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью - Ольга Аверина

— Что значит странно, тетя Адочка?

— Несерьезно, что ли… Как будто сразу не поверил в мою виновность. Рассказ о давней ненависти к Сластенову он выслушал молча, со скучающим выражением лица и оживился, только когда я заговорила об орудии убийства. Вот тут-то Кирилл Алексеевич буквально засыпал меня вопросами. Где я взяла камень, куда дела его потом, с какой стороны подошла к Стасу, что он делал в момент удара, как точно стоял, прямо или наклонившись вперед, и так далее, и тому подобное, десятки всевозможных вопросов, на которые я должна была давать быстрые и желательно четкие ответы. К концу разговора мне уже казалось, что некоторые из них он задает по кругу, видимо, пытаясь поймать меня на вранье… И, судя по всему, ему это удалось.

Аделаида Степановна замолчала и устало прикрыла глаза. Перед ней снова всплыла неприятная сцена в кабинете следователя. Выслушав ее очередной весьма путаный ответ, Громыко раздраженно хмыкнул и, захлопнув папку с протоколом, поднялся с кресла. Он прошелся по кабинету, с удовольствием разминая затекшие от долгого сидения ноги, и наконец устроился на уголке стола, прямо напротив притихшей Аделаиды Степановны.

— Знаете, что я никак не могу понять, — проговорил он, не сводя с подозреваемой тяжелого, пристального взгляда, от которого она готова была провалиться сквозь землю. — С какой целью вы, взрослая, образованная женщина, устроили весь этот дешевый спектакль? Надеюсь, не ради забавы?

— Нет, — едва слышно пролепетала Аделаида Степановна, — я действительно убила Стаса.

— Люди добрые, вы только послушайте ее! — Громыко невольно повысил тон. — Да из вас убийца, как из меня балерина!

— Кирилл Алексеевич…

— Да бросьте вы, Аделаида Степановна, — Громыко раздраженно махнул рукой, — прежде чем устраивать весь этот балаган и отрывать занятых людей от работы, вы бы хоть поточнее разузнали, как и чем был убит Станислав Сластенов, а то несерьезно как-то…

— Разве Стаса убили не камнем?

— Вот! Именно с этого и надо было начинать… Хотя теперь уже поздно. Бородина Аделаида Степановна, вы свободны.

— Как?

— Да вот так! Идите на все четыре стороны и помните мою доброту. Но, когда в следующий раз вам взбредет в голову провести увлекательную ночь в следственном изоляторе, очень рекомендую подготовиться получше. И тогда суток пятнадцать я вам гарантирую!

Неожиданно Аделаида Степановна почувствовала, как кто-то трясет ее за плечи. Она нехотя разлепила глаза и огляделась вокруг. За спиной надрывался чайник, а прямо над ней со встревоженными лицами нависали мы с Варварой.

— Тетя Адочка, вам плохо, может, врача?

— Нет-нет, все нормально. — Не вставая со стула, она сняла с плиты чайник, на все лады заливающийся веселым свистом, и, зевнув, протерла глаза. — Я просто отключилась на минутку. Видимо, сказались бессонная ночь в изоляторе и напряжение последних дней. Ну что, девочки, чайку?

— Какой чаек, мы уже уходим, — заторопилась Варвара, видя, что глаза Аделаиды Степановны снова слипаются и она вот-вот провалится в дрему.

— Чай мы и дома попьем, — поддержала я подругу. — Вы лучше ответьте на один, последний вопрос, который никак не дает мне покоя. С чего вы решили, что Сластенова убила Лариса, неужели только из той давней истории с несостоявшейся свадьбой?

— Конечно, нет, из-за такой ерунды я бы не стала подозревать собственную дочь в жестоком убийстве, — покачала головой Аделаида Степановна и, привстав на цыпочки, достала с холодильника реликвию своей семьи. — Виной всему оказался старинный сундучок, доставшийся мне в наследство от знаменитого дедушки!

— Сундучок?! — в один голос переспросили мы с Варварой. — Но какое отношение он имеет к Станиславу Сластенову?

— К Сластенову, может, и никакого, зато к моей дочери он имеет самое что ни на есть прямое отношение. Хотя теперь это уже не важно, ведь благодаря вам у Ларисы есть алиби.

— Тетя Адочка, — заныла Варвара, будьте так добры, удовлетворите наше любопытство, расскажите про ваш таинственный сундучок.

— Хорошо, — после небольшой паузы ответила Аделаида Степановна, сегодня вы принесли мне добрую весть, и поэтому я не могу отказать вам.

Этот сундучок вещь уникальная, по семейному преданию, его приобрел в антикварном магазине еще мой дед и Ларочкин прадед Орест Петрович Звягинцев. Не знаю, знакомо ли вам людям, далеким от науки, имя Звягинцева, но в тридцатые годы прошлого столетия он был одним из ведущих химиков-органиков, профессор, доктор химических наук, академик АН СССР, лауреат Ленинской и Государственной премий. О нем есть упоминание даже в школьных учебниках по органической химии. — Аделаида Степановна вопросительно уставилась на нас. — Ну так как, не припоминаете?

Варвара страдальчески закатила глаза.

— О чем вы говорите, тетя Адочка! Мы и химия — два совершенно несовместимых понятия, верно, Лель?

— Точно, — охотно закивала я, — из школьного курса мы вынесли разве что Н2О и два таинственных, но непонятных слова «диффузия» и «валентность»! Кстати, всегда порывалась узнать, что же они означают…

— Девочки мои! Как же с такими познаниями вам удалось сдать выпускной экзамен по химии?

Варвара сделала страшные глаза и жутким голосом проговорила:

— Лучше вам этого не знать. Ну а если честно, рецепт прост, как все гениальное, — три бессонные ночи, горы шпаргалок и десять минут позора у доски!

— Боже мой! — Аделаида Степановна в ужасе схватилась за голову. — И это говоришь мне ты, крестница профессора Бородина! Стыд и позор! Надеюсь, Александр Порфирьевич не в курсе?

— За кого вы меня принимаете? Нет, конечно! Эту страшную тайну знают только Нина Сергеевна, наша учительница по химии, родители, ну и вы теперь в числе посвященных.

— За меня можете не волноваться, я вас не выдам. Ну так вот, мои юные химики, — вдоволь насмеявшись, продолжила свой рассказ Аделаида Степановна, — буквально за пару лет до своей кончины Орест Петрович получил сверху важное и весьма ответственное задание — разработать принципиально новое средство борьбы с вредителями для нашего мощно развивающегося сельского хозяйства. Дед с головой ушел в работу, он практически жил в лаборатории, и через два года ему удалось синтезировать новое химическое средство, получивщее название «Кубарит». Исходя из записей, которые Орест Петрович скрупулезно вел в своем дневнике, по эффективности оно во многом превышало все яды, имеющиеся на вооружении у сельского хозяйства, и должно было практически полностью решить проблему вредителей. Итак, формула была готова, опыты показывали превосходные результаты, для того чтобы рапортовать об успешно выполненной работе, оставалась самая малость — подтвердить безопасность «Кубарита» для жизни и здоровья человека. Сложная, многоступенчатая экспертиза обычно занимала не меньше месяца, но что значили какие-то тридцать дней по сравнению с двумя годами напряженной работы? Дед хотел приступить к исследованиям немедленно,