Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью - Ольга Аверина

Засовывая пачку снимков обратно в сундук, Я снова наткнулась на лоток с крохотными темными пузырьками без каких-либо надписей и опознавательных знаков.

— Аделаида Степановна, а что это у вас за странные пузырьки, случайно не приворотное зелье? — не смогла я сдержать свое любопытство.

— К сожалению, нет, Лелечка, иначе бы я с вами непременно поделилась. Это как раз и есть тот самый «Кубарит», не доведенное до конца детище Ореста Петровича Звягинцева.

— Зачем же вы его храните, он ведь наверняка за столько лет испортился?

— Химию надо было учить, девочки, — не удержалась от улыбки Аделаида Степановна, — яды могу храниться десятилетиями, ничуть не теряя своих свойств! Ну так что, может, подтянем школьный курс?

— Нет-нет, спасибо! — в один голос воскликнули мы с Варварой и заторопились к выходу.

За разговорами полдня пролетели незаметно. Когда мы спустились к машине, на улице уже стемнело.

— Домой, — простонала Варька, — срочно домой.

— Погоди! — возмутилась я. — Надо же обсудить полученную информацию. Теперь, когда мы точно знаем, что Иван Колосов и Аделаида Степановна невиновны, у нас из подозреваемых остался только…

— Стоп, Лелька! Сегодня я больше не в состоянии слышать об уликах, подозреваемых и убийствах! Давай поговорим об этом завтра, на свежую голову…

По решительному тону Варвары я поняла, что спорить с подругой бессмысленно, и весь остаток пути мы проехали молча.

Глава 15

Журнал Марии Медичи

Встреча с Гольдштейном была назначена на шестнадцать ноль-ноль, но уже около одиннадцати утра Варька ворвалась в мою квартиру с радостным улюлюканьем.

— Лелечка, у меня хорошие новости! — заявила она прямо с порога.

— Что, поймали убийцу Сластенова?

— Убийцу? Варька даже прекратила пританцовывать на месте. — Понятия не имею, да и при чем тут убийца! Просто мы с Борецким сегодня приглашены на день рождения какого-то олигарха. Так что вечером меня ждут развлечения, фуршет, танцы до упаду и богатые привлекательные мужчины!

— Погоди, а как же Гольдштейн? Мне к нему что, одной идти? — испуганно пробормотала я. — Нет, так мы не договаривались!

— Не выдумывай, мы все успеем. Сейчас на Кутузовский, в торговый центр «Времена года»…

— Туда-то зачем?

— Как зачем? За нарядом!

— Варвара, а ты шкаф открывать не пробовала?

— Представь себе, пробовала, но там все не то! — отмахнулась подруга. Мне нужно что-нибудь ах! Ведь я должна заткнуть за пояс всех олигархских жен.

Народу в торговом центе было совсем немного, а в бутике «Шанель» мы вообще оказались единственными покупателями. После полутора часов сомнений и примерок Варвара наконец-то выбрала себе кремовое платье без рукавов из характерной для этой марки плетеной ткани. На груди платье было украшено оригинальной бахромой, которая длинными нитями свисала вниз и при движении создавала эффект облака. К нему Варька подобрала элегантные лодочки весьма необычной расцветки. Каблук и нижняя часть туфель были серыми, а верх нежно-кремовым, причем границы между цветами как таковой не было, один цвет плавно переходил в другой. Дополняла комплект небольшая дамская сумочка в тон платью на изящной позолоченной цепочке.

— По-моему, это как раз то, что надо, — возбужденно щебетала Варвара, пока любезная до одури продавщица запаковывала покупки, — элегантно, дорого и не слишком броско, верно, Лель? — Я же тебе с самого начала сказала бери это платье, не понимаю, к чему было мерить весь магазин!

— Ладно, не ворчи, купили же! Пойдем куда-нибудь перекусим, а то до Гольдштейна еще два часа.

Мы устроились в маленьком уютном ресторанчике, расположенном прямо на первом этаже торгового центра «Времена года», и, заказав по салату «Цезарь», наконец-то смогли спокойно обсудить сложившуюся ситуацию.

— Знаешь, Варь, я сегодня полночи не могла заснуть, все прокручивала в голове события минувшего дня…

— Надо же, — удивилась подруга, — а я после вчерашних гонок по зоопарку и душещипательных рассказов тети Адочки спала как убитая!

— Тогда давай, полуночница, выкладывай свои мысли, я же по глазам вижу, тебе есть что сказать…

— Немного помявшись и поковыряв вилкой в салате, я проговорила:

— Как ни крути, но у меня получается, что Сластенова убил Бородин, больше просто некому! Варька недовольно поморщилась.

— Так и думала, что ты скажешь именно это. — Но зачем дяде Саше убивать Стаса?

— Чтобы отомстить за дочь! Мне кажется, накануне убийства Лара ему что-то рассказала, что-то такое, чего он раньше не знал…

— Например?

— Не знаю точно, могу только предполагать… Но как ты думаешь, почему у Ларисы с Иваном до сих пор нет детей и почему Лара изуродовала только последнюю фотографию Сластенова, ту, на которой он изображен с беременной женой?

— Погоди, — Варвара растерянно потерла виски, — ты полагаешь, что в далекой юности Лариса сделала аборт…

— Да, и отцом нерожденного ребенка был не кто иной, как Станислав Сластенов!

— Ну у тебя, Лелька, и фантазия! — восхищенно прошептала Варвара. — Тебе бы книжки писать! Только все это сплошные домыслы и догадки… Доказательств-то у нас нет…

— Пока нет! — хитро прищурилась я. — Но почему бы нам завтра не навестить профессора Бородина, он же вроде приглашал тебя в гости?

— Вот ведь неугомонная, — проворчала Варвара. — Ладно, только давай не с самого утра, я ведь сегодня гуляю!

Застряв в пробке на Кутузовском, мы чуть не опоздали на встречу с Гольдштейном. В антикварный салон «Русские сезоны» мы влетели без двух минут четыре. При входе нас встретил все тот же любезный молодой человек и без расспросов проводил к хозяину.

— Добрый день, милые дамы! — Борис Михайлович с обаятельной улыбкой поднялся нам навстречу. — Вы поражаете меня своей пунктуальностью, признаться честно, я не ждал вас раньше половины пятого!

— Это почему же? — бросила Варвара, — с удовольствием опускаясь в антикварное кресло. — Договаривались же на шестнадцать ноль-ноль.

— Привык, знаете ли, за шестьдесят с лишним лет, что молодые интересные особы постоянно опаздывают на свидание, — усмехнулся Гольдштейн. — Может, чайку? У меня отличный зеленый чай, только вчера из Китая.

— Мы к вам, между прочим, не на свидание пришли, — отрезала Варька, а исключительно по делу. Некогда нам чаи распивать. Доставай, Лель!

На долю секунды в глазах Гольдштейна промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Не хотите ли вы сказать, милые дамы, что нашли мою гравюру? — деланно равнодушным тоном поинтересовался Борис Михайлович.

— Само собой, нашли, — Варвара смерила антиквара снисходительным взглядом, — а вы что, сомневались?

Хозяин кабинета нервно хихикнул.

— Честно говоря, были небольшие сомнения.

— Это потому, что вы нас совершенно не знаете! Варвара взяла у меня из рук драгоценный сверток и положила коробочку на стол прямо перед Гольдштейном. — У нас осечек не бывает!

В кабинете воцарилась гробовая тишина,