Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью - Ольга Аверина

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — философски заметила я.

— Нет, Лель, тут что-то другое… Ведь плохо мне стало почти сразу.

— Как сразу! Почему же ты не вылезла, не позвала меня на помощь?

— Сначала ждала, что вот-вот отпустит, а потом… потом просто не смогла…

— Сейчас-то ты как?

— Честно говоря, не очень… Сердце бьется как бешеное, перед глазами круги, а к горлу подступает тошнота…

— Нет, это никуда не годится, надо срочно звонить в «скорую»..

— Лелечка, милая, не надо «скорую», — жалобно застонала Варвара, — с такими симптомами меня точно в больницу заберут! А я не хочу в больницу, я боюсь…

— А я боюсь, что с тобой что-нибудь случится. Мне тогда Борецкий голову оторвет!

— Борецкий! — Варька даже попыталась сесть, но, сморщившись от боли в груди, снова опустилась на подушки. Лель, на полочке в ванной телефон, позвони Саше, предупреди, что я не смогу пойти с ним к олигарху. Да скажи, что со мной все нормально, просто отравилась немного! Так что приезжать не надо!

— Почему? — удивилась я. — Ты не хочешь его видеть?

— Нет, просто не хочу, чтобы он меня видел в таком состоянии, — слегка смущаясь, пробормотала Варвара.

— Высокие отношения! И за этого человека ты хочешь выйти замуж?

— Леля! Сейчас не самое подходящее время для нравоучений, просто сделай, как тебя просят!

Бросив на подругу осуждающий взгляд, я молча вышла из комнаты. На полочке в ванной меня ждал сюрприз. Помимо Варькиного телефона я обнаружила там еще один крайне любопытный предмет.

«Странно, откуда он мог тут взяться? — подумала я. Видимо, кто-то из моих мальчиков забыл его вчера вечером… Хотя за Максом я такой склонности никогда не замечала. Скорее всего, Егор..»

Поговорив с Борецким, я тут же направилась в комнату сына.

— Твое?

Неохотно оторвавшись от компьютера, Егор с удивлением посмотрел на изрядно помятый номер «Плейбоя».

— Не, мам, меня такой раритет не интересует! Да и зачем тратить деньги на дорогостоящий глянец, если под рукой есть кое-что получше! — Он с хитрой улыбкой ткнул пальцем в светящийся экран компьютера. — Тут такого можно накачать, что любой «Плейбой» «Мурзилкой» покажется! Хочешь, покажу?

— Нет! Прошу уволь меня от таких подробностей! Иначе в следующем месяце денег на интернет ты не получишь!

— Молчу, молчу, — Егор смешно зажал рот руками. — Боюсь лишиться любимой игрушки.

— Кто же тогда оставил его на полочке в ванной? — задумчиво протянула я.

— Не знаю, мам, но одно могу сказать точно, с утра его там не было.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Вчера я не успел подготовиться к зачету и утром просматривал лекции прямо в ванной, взгромоздив тетрадь как раз на эту полочку. Она была совершенно пуста.

— Странно, тогда получается…

Схватив журнал, я рванула к Варваре.

Варька по-прежнему лежала с закрытыми глазами, но дыхание ее стало ровным, на щеках пропала смертельная бледность и появился слабый румянец.

— Спишь? — прошептала я, аккуратно дотрагиваясь до лба подруги. — Нет, так же тихо ответила она.

— Как ты? Выглядишь получше.

— Немного кружится голова, и постоянная тошнота не дает заснуть. Зато сердце отпустило и дышать стало легче. Ты позвонила Саше?

— Позвонила.

— И как он отреагировал?

— Судя по голосу, остался крайне недоволен!

— Ничего, завтра я с ним сама разберусь.

— Эх, Варя, Варя, ты сначала с собой разберись. Кстати, а «Плейбой» на полочке в ванной твой?

— Мой, а что?

— Да так, просто не ожидала, что ты покупаешь такую ерунду!

— Ничего я не покупала, — хмыкнула Варька. — Это журнал Александра Порфирьевича. Помнишь, в «Гелио-парке» Бородину стало плохо с сердцем? В ожидании врача все толпились в номере, а мы с тобой вышли на балкон и на полу возле кресла обнаружили этот журнальчик. Лель, ты же сама велела захватить его с собой, чтобы он, не дай бог, не испортил профессорскую репутацию.

— Помню я все прекрасно! Но зачем ты до сих пор хранишь этот бесценный фолиант?

— Скажешь тоже, хранишь! Бросила в сумку и забыла намертво, а когда сегодня ты предложила мне почитать в ванной энциклопедический словарь, неожиданно вспомнила. А что ты вообще к нему привязалась? Выбрось в мусорное ведро, и все! А то он как-то странно попахивает, видимо, краска некачественная! И странички внизу склеились, я их с трудом разодрала!

— Краска некачественная и странички склеиились? — встревоженно переспросила я. — У дорогого глянцевого издания? Да быть такого не может!

Присев на краешек кровати, я попыталась полистать злополучный журнал, но страницы действительно разъединялись с огромным трудом. Моей первой реакцией было послюнявить палец и повторить попытку, но в последний момент я отдернула руку.

За этим занятием меня и застал Максим.

— Ого! — Он кивнул на полуобнаженную девицу, призывно улыбающуюся с обложки «Плейбоя». — Интересуетесь? А дети сказали, что тетя Варя лежит чуть ли не при смерти… Или ты, Лель, таким странным способом пытаешься спасти лучшую подругу? Хотя если честно, — он заговорщически подмигнул Варьке, средство-то действует, на умирающую она уже никак не тянет! — Тебе бы все шуточки! — огрызнулась я. — У нас тут серьезные вещи происходят, а ты!

Макс подошел ближе и, взяв в руки журнал, поинтересовался:

— Что же вас тут так заинтересовало, статья Нила Геймана об автографах на груди или советы Брюса Уиллиса о правилах съема? Кстати, надо бы и мне почитать.

В безуспешных попытках перелистнуть станицу, муж лизнул палец, но был остановлен моим истошным криком.

— Стой! Это может быть опасно!

После такой бурной реакции у нас не осталось другого выхода, как только все подробно рассказать Максиму.

— Ты думаешь, журнал отравлен? — спросил он, переварив полученную информацию.

— Очень похоже на то. По крайней мере версия с ядом объясняет неожиданный приступ Александра Порфирьевича и Варькину дурноту в ванной. Непонятно другое, какой во всем этом смысл?

— Как какой! — пожал плечами Максим. — Варвара случайная жертва, к ней журнал попал в силу сложившихся обстоятельств, убить хотели именно Бородина!

В этот момент моя «умирающая» подруга подскочила на кровати.

— Лель, а помнишь гипсовую тетку в парке? Ну ту, с веслом, которая чуть не пришибла Александра Порфирьевича. А вдруг это был не несчастный случай, а еще одна попытка убить профессора?

— Что же получается… — растерянно пробормотала я, — в минувшие выходные в «Гелио-парке» планировалось не одно, а целых два убийства? Просто Бородину повезло!

— Получается, что так, — закивала явно пошедшая на поправку Варвара. — Видимо, нашему профессору время не подошло умирать…

— Знаешь, мне Акулина рассказывала…

— Варь, я тебя умоляю, только не надо сейчас про Акулину, у меня и без твоей шарлатанской колдуньи голова кругом идет.