Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

В углу, у камина, стояла кочерга — тяжелая, чугунная, с острым загнутым концом. Я схватила ее, взвесила в руке. Да, это подойдет.

— Ты куда? — Тит сделал шаг за мной.

— Скоро вернусь. Сидите здесь.

Я вышла из зала и нос к носу столкнулась с Мартой. Та замерла, глядя на кочергу в моей руке широко раскрытыми глазами. Вид у нее был такой, будто она сейчас упадет в обморок.

— Марта, я же сказала — тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь очень усталой. Иди отдыхай, — повторила я и, не теряя ни минуты, побежала с кочергой по лестнице.

Поворот, еще поворот, и еще один — и вот она! Проклятая дверь!

Я дернула ручку. Закрыто. Ну разумеется…

Но теперь меня это не остановит. Понятия не имею, где шляется Дарен, но дожидаться его я больше не собираюсь.

Отступила на шаг, размахнулась и со всей силы ударила кочергой по замку.

Лязг прокатился по коридору, отдаваясь в ушах звоном. На двери осталась глубокая вмятина, но замок держался.

Я ударила снова. И снова. И снова.

— Госпожа! — донесся откуда-то издалека испуганный голос Марты. — Госпожа, что вы делаете?! Господин… он ведь разозлится!

Краем глаза я заметила, как в конце коридора появились дети. Тит тащил Вики за руку, не давая ей подойти ближе, но сам смотрел во все глаза. Марта прижимала ладони к щекам, шепча что-то неразборчивое. Кажется, она продолжала причитать, что Дарен будет зол, словно это могло меня остановить.

Последний удар — и замок с хрустом отлетел, звякнув о каменный пол.

Я опустила кочергу, тяжело дыша. Руки дрожали от напряжения, но внутри плескалось торжество.

Отложив кочергу в сторону, я толкнула дверь. Она со скрипом отворилась, впуская меня внутрь.

— Ждите здесь, — бросила я не оборачиваясь.

А после наконец вошла в комнату Дарена.

Глава 31.

Я перешагнула порог и оказалась в полумраке. Тяжелые бархатные шторы были задернуты так плотно, что ни единый солнечный луч не проникал внутрь. Воздух здесь стоял спертый, затхлый — Дарен явно не любил проветривать. Или просто не считал нужным.

Глаза медленно привыкали к темноте. Я сделала шаг, другой — и чуть не споткнулась о что-то, валявшееся на полу.

Тут же наклонилась и подняла находку. Это была бархатная коробочка, темно-синяя, с тисненым золотым узором. В таких обычно хранят украшения. Я щелкнула замочком, подняла крышку.

Пусто.

— Здесь очень темно, — раздался сзади голос Тита.

Я обернулась. Мальчик стоял на пороге, щурясь, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом царстве тьмы.

— Тит, я просила подождать снаружи, — сказала я, но без резкости. Просто констатируя факт.

— Пусть женщины ждут, — отрезал он и шагнул внутрь. — А я мужчина. Мало ли что тут Дарен спрятал. Вдруг тебе помощь понадобится?

Я хотела возразить, что никакой он еще не мужчина, а всего лишь маленький мальчик, который сам нуждается в защите. Но не сказала ни слова. Здесь не было ничего опаснее мусора, а Тит повел себя как настоящий мужчина, желая меня защитить. И это заслуживало похвалы, а не выговора.

— Спасибо, — просто сказала я. — Ты очень мужественный.

Тит хмыкнул, но, кажется, остался доволен. Мальчик прошел вперед, оглядываясь по сторонам, но в полумраке было трудно что-либо разобрать.

Я двинулась к окну. Обхватила тяжелую ткань штор и рванула их в стороны. Кольца с лязгом скользнули по карнизу, и комнату залил дневной свет.

Я повернулась и застыла.

— Боги… — выдохнул Тит. — Ну и беспорядок!

Это было слабо сказано. Здесь не просто царил беспорядок — здесь словно ураган прошелся. Вещи валялись повсюду: на полу, на стульях, на подоконнике. Смятые бумаги, пустые свертки, обрывки ткани, сломанная вешалка. Кто-то явно собирался в спешке и не считал нужным убирать за собой.

Взгляд упал на кровать. Она странным образом выделялась на фоне общего хаоса. Была аккуратно заправлена, и на шелковом покрывале лежали одинокая роза и свернутая бумажка, перевязанная алой лентой.

В голове тут же возникло нехорошее предчувствие.

— Госпожа Катрин, вам помочь? — донесся из коридора голос Марты.

— Все в порядке, Марта! — крикнула я, не оборачиваясь. — Мы справимся здесь.

— А мне можно войти? — раздался тоненький голосок Вики. — Я тоже хочу посмотреть!

— Вики, стой там! — строго прикрикнул Тит. — Мы не знаем, что он тут прятал. Вдруг опасно?

Ох уж этот маленький защитник.

Я подошла к кровати. Взяла бумажку, потянула за ленточку, развернула.

 «Катрин, дорогая.

Наши отношения себя изжили. Я чувствую, что ты больше не любишь меня так, как прежде. Это причиняет мне невыносимую боль, и я не хочу больше быть для тебя обузой.

Я даю тебе то, что ты заслуживаешь, — свободу. Прошу не искать меня. Прими мой уход достойно, как и подобает женщине твоего положения.

Навсегда твой, Дарен».

Вот же… гад! Какой пафосный, какой театральный! «Навсегда твой»! Сбежал, как крыса с тонущего корабля, прихватив все ценное, да еще и записку оставил, чтобы казаться благородным!

— Что там? — Тит подошел ближе.

Я молча протянула ему записку. Слова были лишними. Я не ругалась вслух, но в голове сейчас звучали такие выражения, что любой сапожник покраснел бы.

Вместо того чтобы расписывать, какие чувства вызвало это послание, я направилась к двери в гардеробную. Она была там же, где и в моей комнате, — та же планировка.

Рванула дверь на себя и… застыла.

Здесь было еще хуже, чем в спальне. Если в комнате хотя бы кровать была заправлена для создания видимости порядка, то гардеробная напоминала поле битвы. Вещи валялись на полу, криво висели на вешалках, торчали из ящиков. Смятые рубашки, перекрученные брюки, одинокий сапог посреди комнаты.

Но главное было не это.

Шуб не было.

Полки, где еще вчера, по словам Марты, красовались горностаи и соболя, теперь зияли пустотой. Пара жалких плечиков сиротливо болталась на перекладине. Обувная полка опустела больше чем наполовину. Коробки, в которых явно хранилось что-то ценное, были раскрыты и пусты.

Дарен не просто ушел. Он собрал чемоданы. И забрал все, что мог унести.

— Слава богам, — выдохнул Тит у меня за спиной.

Я обернулась. Он стоял с запиской в руках, и на его лице впервые за все время появилось что-то