Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Наверное… недостаточно, — наконец тихо сказала Ева и, конечно же, посмотрела на меня.

Внутри все сжалось. Это молчаливое осуждение было заслуженным. Оправдываться было бесполезно. Да и незачем.

— Ева, — я старалась, чтобы голос звучал спокойно, — где я могу взять деньги сейчас?

Она усмехнулась, словно именно этого вопроса и ждала.

— Разумеется, — ее голос прозвучал ядовито, — вам нужно знать, где взять деньги. Прямо сейчас.

Я могла лишь представить, как выгляжу в ее глазах. Бессовестная аферистка, которая, оказавшись в долговой яме, немедленно ищет, кого бы еще обобрать. Катрин была чудовищем. И теперь это чудовище — я. Меня будут ненавидеть за ее грехи. Справедливо ли? Неважно.

Главное — Вики. Мне нужны деньги на лечение.

— Деньги необходимо искать здесь, — все же ответила гувернантка, ткнув пальцем в одну из граф. — Это статья доходов. Но я не могу понять, что это за источники. Ни одного названия, ни одной подписи. Просто цифры, которые приходили неизвестно откуда и, судя по всему, неизвестно когда перестали.

Она перевернула лист, потом еще один.

— Последняя запись датирована… — Ева нахмурилась, всматриваясь в расплывшуюся кляксу. — Шестью с половиной месяцами назад. После этого — пустота. Либо доходы перестали поступать, либо вы их перестали записывать, как и оплачивать обязательные счета.

— А папины деньги? Наше… наследство? — Тит снова подал голос, цепляясь за последнюю соломинку. — Можно ведь взять деньги на лечение Вики из нашего наследства?

Он смотрел на Еву с такой отчаянной надеждой, что у меня заныло сердце. Ей он доверял. Конечно, ей, а не мне.

— Тит, — Ева повернулась к нему, и ее голос стал неожиданно мягким, почти нежным, — я думаю… ваше наследство потратили уже очень и очень давно. Мне очень жаль.

Мальчик совсем поник, опустив плечи. Вики, почувствовав его состояние, тихонько придвинулась ближе и положила ладошку ему на руку.

Тишина снова накрыла комнату. У меня начала раскалываться голова от бесконечных вопросов, на которые не было ответов.

— Как мне понять, есть ли у меня деньги сейчас, если здесь все запутано? — спросила я без лишних предисловий. — Может, обратиться в банк?

Ведь если в этом мире были счета, должен быть и банк? А где еще искать деньги, если не в банке?

— Судя по тому, что не оплачены обязательные счета, в банке у вас денег нет, — отрезала Ева. — Иначе их бы давно конфисковали в счет уплаты долга.

Вот так. Прекрасная новость. Я стиснула зубы, глядя на внушительную кипу неоплаченных счетов. Как и большинство людей моего поколения, я терпеть не могла долги. Жить нужно по средствам, иначе всегда можно оказаться на месте вот такой вот Катрин!

— Вам нужно разобраться с тем, откуда вы брали деньги, — продолжала Ева. — Понять, где были источники дохода и почему они иссякли.

— И как мне это сделать? — в моем голосе проступила усталость. Мы ходили по кругу. Ева с методичностью школьной учительницы тыкала меня носом в мою же никчемность, но к главному — где взять деньги сегодня — мы так и не приблизились.

Ева снова смерила меня недоверчивым взглядом, но все же принялась листать книгу дальше, все глубже, к самым первым записям.

— Вот, — Ева развернула раскрытую книгу ко мне. — Смотрите. Этим почерком книгу вел кто-то другой. Возможно, бывший домоуправитель.

Я смотрела на аккуратные, ровные строчки. Ни одной кляксы. Ни одного зачеркивания. Каждая цифра стояла на своем месте, каждая строка была четкой, разборчивой, почти каллиграфической. В отличие от хаотичных каракулей Катрин, здесь царил порядок человека, для которого учет был не рутиной, а делом чести.

Правда, наименований источников дохода по-прежнему не было, зато в правом нижнем углу стояла подпись: «Солн».

Внутри у меня все оборвалось. Голова закружилась, страница перед глазами поплыла, распадаясь на цветные пятна. Сквозь пелену нахлынувшего воспоминания снова проступил образ: седовласый мужчина в безупречном сюртуке, со строгими, но добрыми глазами. В самой глубине памяти прозвучал голос: «Весьма доволен своей службой здесь. Я служу у господина уже много лет. Получаю приличное жалование, пожалуй, одно из лучших, что я знаю».

Я моргнула. Видение исчезло, оставив после себя лишь пустоту. Ева смотрела на меня с любопытством, чуть склонив голову. Должно быть, я слишком долго молчала.

— Тот, кто раньше вел эту книгу, — медленно проговорила Ева, — точно знает, откуда брались деньги и как разобраться в этих счетах. Это очевидно.

Я перевела взгляд на третью стопку. Неоплаченные счета. И среди них — тот самый, с именем Солна. Оригинал и копия. Значит, Катрин не заплатила ему. Уволила, выгнала из дома, в котором он прослужил много лет… и даже не сочла нужным рассчитаться.

Захочет ли он мне помогать после такого?

Но эти вопросы могли подождать. Сейчас было важнее другое.

— Что мне делать сейчас? — спросила я, поднимая глаза на Еву. — Самое главное — лекарство для Вики. И девочке оно нужно как можно быстрее, а не через полгода, когда я найду этого Солна или разберусь с долгами.

— Вовремя же вы вспомнили о здоровье детей, — не удержалась от укола Ева. — Когда кроме долгов ничего не осталось.

Я промолчала. Она была права. Катрин была чудовищем. Я не могла это изменить. Но я очень хотела это исправить.

— Дайте мне рецепт, — устало вздохнула Ева.

Я торопливо вытащила из кармана юбки сложенный вчетверо листок и протянула ей. Ева развернула, пробежала глазами по строчкам, выписанным уверенным почерком лекаря.

— Это будет дорого стоить, — сказала она без выражения. — Очень дорого. Я напишу прошение тете детей. Но такие запросы она рассматривает не меньше двух-трех недель. Требуется подтверждение от лекаря, подпись главы дома…

— Две-три недели, — повторила я механически.

Посмотрела на Вики. Девочка сидела на высоком стуле, болтая ножками, и с любопытством разглядывала разноцветные стопки счетов — как яркие картинки в книжке. Она еще не понимала, что время — это роскошь, которой у нас нет.

— Я могу что-нибудь продать, — мой голос зазвучал отчаянно, но я не пыталась это скрыть. — У меня есть одежда, украшения… Все, что угодно.

Я потянулась к ушам, расстегнула застежку и протянула Еве серьги. Камни тускло блеснули в