Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Ну надо же! — закричал он, и маска обиженного романтика окончательно спала, обнажив злое, искаженное лицо. — Как удобно ты вспоминаешь о браке, когда хочешь забрать мое! И как быстро ты об этом забываешь, когда я прошу тебя наконец-то узаконить наши отношения!

Я так и застыла, будто меня облили ледяной водой.

— Узаконить? — прошептала я, стараясь осмыслить услышанное.

— Опять это недоуменное лицо, Катрин! Да! Узаконить! — он почти выкрикивал слова. — Стать мужем и женой не только по… любви, но и по документам! Перед законом и обществом!

Я стояла и в упор смотрела на него, стараясь не выдать шока, который бушевал внутри. Так мы… не женаты? Он вообще не ее муж? Тогда что он здесь делает? И на каком основании живет в этом доме, командует служанкой и называет меня «дорогой»?

В этот самый неудобный момент в конце коридора, словно призрак, возникла фигура Марты.

— Госпожа… гувернантка закончила занятия. Вы просили оповестить вас, прежде чем она уйдет.

Вот же невезение! Самое неподходящее время! Я вздохнула, разрываясь между двумя фронтами.

Я бросила взгляд на Дарена. Он стоял, скрестив руки на груди, всем видом показывая, как он оскорблен и обижен. Никто! Он здесь — никто. И от этого осознания на душе стало легче.

Вот только, даже если он никто, он мог быть очень опасным никто.

Схватку за дверь сейчас я не выиграю. А если спугну его, он успеет спрятать то, что прячет, или просто сбежит. С Дареном нужно было действовать хитрее, обходным путем. Он был как колорадский жук — живучий, противный и умеющий вовремя притвориться мертвым.

— Дарен… — я сделала вид, что сдаюсь, и в моем голосе появилась усталая нота. — Я очень устала от ссор. Давай… давай встретимся за обедом. И спокойно все обсудим.

Он хмыкнул, явно считая, что одержал победу, и кивнул с видом человека, делающего великое одолжение.

— Как скажешь, дорогая.

Не теряя ни секунды, я развернулась и быстро пошла, почти побежала вниз по лестнице. Теперь главное было перехватить Еву. Не дать ей ускользнуть. Она могла быть ключом к тайнам детей, к деньгам, к прошлому Катрин. Ко многим вопросам, на которые мне нужны были ответы. А Дарен… с Дареном я еще разберусь. Но позже.

Глава 28.

* Ирина *

Я бежала со всех ног, петляя по коридорам, и чуть не упала, споткнувшись о подол собственной юбки. Но моя спешка оправдала себя — я успела застать гувернантку прежде, чем та поспешно скрылась.

Ева уже стояла у массивной входной двери, накидывая на плечи простой, но добротный шерстяной плащ. Ее движения были отточенными и быстрыми — она явно спешила уйти. Я видела лишь ее спину и каштановые волосы, собранные в тугой, безупречный пучок. Но больше всего выдавала ее прямая осанка — от нее веяло холодной, неприступной твердостью.

— Ева, подождите, пожалуйста! — выпалила я, запыхавшись.

Она замерла на секунду, но не обернулась. Ее рука уже лежала на тяжелой железной дверной ручке.

— Мои обязанности строго ограничены уроками, госпожа Катрин, — сухо прозвучал ее голос. — Прошу вас, не задерживайте меня.

— Мне срочно нужен ваш совет, — попыталась я смягчить тон, приближаясь. — Всего на минутку.

Наконец она повернула голову. Ее глаза, серые и холодные, встретились с моими. И, как и следовало ожидать, в них читалось лишь раздражение.

— Как я уже говорила вам в прошлый раз, и в позапрошлый, я не ваша служанка и не обязана исполнять ваши внезапные прихоти. У меня есть свои дела. — Она потянула за ручку. Дверь приоткрылась, впуская внутрь порыв сырого осеннего воздуха.

Отчаяние подкатило комом к горлу. Я сделала шаг вперед, почти преграждая ей путь.

— Я не помню наших прошлых разговоров! — мой голос сорвался, выдавая отчаянный, неподдельный страх. — Я упала с лестницы… и потеряла память. Мне очень нужна ваша помощь!

Я говорила быстро, сбивчиво, стараясь вложить в слова всю свою растерянность. Ева лишь хмыкнула, и ее холодный взгляд стал откровенно ядовитым.

— Это новая уловка? — усмехнулась она, не скрывая презрения. — «Ой, я ничего не помню, помогите бедной Катрин»? Вы мастер манипуляций, госпожа. Но на меня это не действует. Вы можете играть в невинность перед их тетушкой, высасывая из нее деньги «на детей». Но мы обе прекрасно знаем, куда на самом деле уходят эти средства — на шелк, на вашего… спутника и прочие радости, которые к детям не имеют ровно никакого отношения.

Я застыла, сраженная этим шквалом обвинений. Во мне странным образом смешались почтительное уважение к этой железной леди и полная растерянность.

Она была права. Вот только… Я не знала, что на это ответить. Значит, тетя присылала еще и деньги… И, конечно, Катрин тратила их на Дарена и его штаны на завязочках… Как же мерзко!

— Вы правы, — тихо сказала я, опуская глаза. Признание вырвалось само собой.

— И снова уловки? — ее бровь язвительно поползла вверх. — Что же вы на этот раз так отчаянно хотите получить? Решили сыграть в добродетель, чтобы написать на меня новую жалобу? Или вытрясти из тетушки дополнительные средства?

— Я… я правда ничего не помню, — снова повторила я, понимая, как это звучит.

— Ну конечно, — отрезала она, и в ее голосе не было ни капли веры. — Вы помните ровно столько, сколько вам выгодно.

— Но все, что я хочу сейчас, — это заплатить за лекарство для Вики. Ее кашель…

— И для этого вам, разумеется, снова нужны деньги от их тети! «На лекарство», конечно же! — перебила она с издевкой. — А я должна вам помочь их выпросить?

Было бы неплохо, но… она точно не согласится. Да и времени ждать нет.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне разобраться со счетами, и тогда…

— Нет.

— Но…

— Я сказала — нет. — Она не повысила голос, но ее тон и ледяной взгляд говорили сами за себя. Она точно не была запуганной служанкой вроде Марты. Она могла позволить себе то, что, пожалуй, и раньше говорила Катрин в лицо.

И все же… Помощь была нужна девочке. А она не давала