Молчание греха - Такэси Сиота

же был совершенно беспомощен перед похитителем. Он был уже немолод и едва мог нести тяжелые сумки. Должно быть, он ужасно страдал от того, что чувствовал себя таким никчемным, и беспокоился о своем внуке.

В конце концов Рё вернулся. Однако это чудесное везение не отменяло совершённого преступления. Представив себе мужчину, рыдающего под дождем, Мондэн еще раз осознал всю гнусность похищения и взятия ребенка в заложники.

– После того как господин Кидзима вернулся домой, он свалился с высокой температурой, верно? Он был на пределе своих физических и умственных возможностей.

Сейчас газетный репортер Мондэн разрывался между противоречивыми эмоциями. Он был рад, что смог узнать много нового о деле, и в то же время ему было стыдно, что он не сумел раньше добиться от сыщика таких важных сведений о жертве.

Вероятно, Накадзава ничего не говорил об этом, не желая наносить ущерб человеческому достоинству жертвы. Между ними – детективом и газетным репортером – несомненно сложились доверительные отношения. Однако тем не менее они оба по-прежнему оставались детективом и газетным репортером. Накадзава опасался, что это может попасть в газету, даже если вероятность такого развития событий была одна на миллион.

Случись это в том далеком прошлом, Мондэн, возможно, обиделся бы и надулся. Однако нынешний Мондэн понимал глубину сочувствия Накадзавы пострадавшему. Он был благодарен за то, что судьба свела его с таким хорошим человеком.

– Сегодня, прежде чем прийти сюда, я прогулялся по местам, где происходили те события, – заговорил Мондэн.

– Там ведь многое изменилось, – ответил Сэндзаки.

По тому, как он это сказал, стало понятно, что и он недавно здесь бывал.

– Я вновь ясно почувствовал, что город – это тоже живое существо.

– Абсолютно точно. Из того, что было здесь тогда… пожалуй, только лишь отель все еще здравствует.

Сэндзаки указал взглядом на четырехэтажную гостиницу, выходящую фасадом на смотровую площадку. Полиция префектуры Канагава устроила в одном из ее номеров передовую базу и следила оттуда, из кафе и из вестибюля, за смотровой площадкой.

– Не думал я, что все так закончится…

Мондэн вспомнил вздохи, которые раздались во время брифинга в Главном полицейском управлении. Никто из присутствовавших тогда репортеров не предполагал, что сумки с выкупом будут доставлены в полицейскую будку как потерянное имущество.

– Когда сработал трекер, господин Томиока снова воодушевился. Он как раз перед этим потерял подозреваемого из виду, так что даже больше чем просто воодушевился… Я хорошо понимаю, что чувствовал мой коллега.

Горожане издавна любили этот парк с пышным садом, площадью с видом на океан и памятниками культуры – литературным музеем и особняками в западном стиле. Однако для тех, кто знал о случившемся здесь, это было место горечи, а не умиротворения.

– Вы сообщили мне сегодня очень полезную информацию. Но и у меня тоже есть чем с вами поделиться.

Похоже, разговор наконец подошел к главному.

Сэндзаки, сидевший спиной, передал Мондэну коричневый конверт формата А4. Внутри лежал простой листок бумаги. Он сразу понял, что это схема происшествия, подготовленная полицией. Сверху было напечатано: «Дело о мошенничестве с корпоративными облигациями “Солнечная система”».

– Что это?

– Пять лет назад в префектуре произошла серия случаев мошенничества, но дело так и не смогли возбудить.

По словам Сэндзаки, аферисты предлагали приобрести облигации вымышленной компании под названием «Солнечная система», которая якобы управляла объектами по производству солнечной энергии, до того как она будет зарегистрирована на фондовом рынке, а затем присваивали переведенные им деньги. Хитрость заключалась в том, что жертве, чтобы завоевать ее доверие, каждый день звонили по телефону люди, выдававшие себя за сотрудников компании по ценным бумагам, с просьбой перепродать корпоративные облигации по высокой цене. В общем-то это типичный пример мошенничества, связанного с торговлей корпоративными облигациями. Это произошло пять лет назад, то есть примерно в 2016 году. Сейчас, когда повсюду установлены камеры видеонаблюдения и развиты системы записи, похищение людей с целью выкупа стало нереальным. Зато, говорят, возросло число случаев так называемого телефонного мошенничества, и, когда Мондэн посмотрел на схему, он увидел определенное сходство между этими двумя преступлениями.

На схеме были имена и даты рождения подозреваемых лиц и преступников, обозначены их роли и используемое оборудование. В группе было около тридцати человек, от руководителей до мелких исполнителей. Мондэн увидел там имя Масахико Номото и поднял глаза.

– Номото…

– Правильно. Главный подозреваемый – человек по имени Мицуру Куроки, гангстер. Куроки в прошлом шантажировал компанию «Кайё сёкухин», дискредитируя ее продукцию.

Он потребовал от компании пять миллионов иен, утверждая, что семь человек заболели гастроэнтеритом после употребления пищевых добавок ее производства, но компания урегулировала дело во внесудебном порядке, не сообщив об этом в полицию, так как опасалась нанесения ущерба своей репутации. Имя Куроки однажды фигурировало в расследовании дела о похищении, но история была закрыта, поскольку не удалось подтвердить факт преступления.

Мужчины, существовавшие до сих пор каждый сам по себе, сошлись вместе в деле о телефонном мошенничестве, у которого истек срок давности.

Такахико Номото и Рё Найто, Масахико Номото и Мицуру Куроки. Братья Номото оказались в центре этого инцидента.

– Здорово вы это заметили…

– Срок исковой давности по этому делу истек уже пятнадцать лет назад, поэтому его похоронили. Если б факт мошенничества был установлен, все могло бы сложиться иначе.

Смерть Накадзавы побудила бывших следователей снова начать обмен информацией. Информация Сэндзаки стала солидным шагом вперед.

– Масахико Номото и Куроки… они оба еще живы, верно?

– Номото шестьдесят пять, а Куроки шестьдесят девять. Понятия не имею, где они, но… господин Мондэн…

– Да?

– Вы ничего не заметили?

– Что вы имеете в виду?

Увидев многозначительный взгляд Сэндзаки, Мондэн снова посмотрел на схему.

Он потерял дар речи, когда увидел имя в списке преступников. Бумага смялась в его непроизвольно сжавшейся руке.

Ацуюки Татибана.

Дата рождения, написанная под его именем, подтвердила реальность этого абсурда.

Это определенно был тот мальчик, которого похитили в Ацуги тридцать лет назад.

4

Слева двигались разноцветные контейнеры, сложенные как детальки лего. Рихо ехала в полупустом городском автобусе и, приближаясь к месту назначения, улыбалась, вспоминая дурацкую игру, в которую играла со своим отцом. Это было, наверное, в прошлом или в позапрошлом году. В галерее особых дел не было, и отец, Кэйсукэ, вдруг обратился к ней с предложением:

– Рихо, давай сыграем в «Волшебный банан».

В эту игру играли в старой развлекательной телевизионной программе. Услышав слово, сказанное первым игроком, нужно сказать, какая у тебя возникла ассоциация, и так друг за другом. В семье Цутия в эту игру любили играть все вместе, но только пока дети учились в начальной школе, а сейчас все уже давно