Тайна вещевого рынка - Марина Серова

нужную комбинацию. Все гипотезы, догадки, свидетельские показания были важны, но зыбки. А это – твердо. Молекулярно твердо. Прямая материальная связь между Игорем Волковым и тем алым пятном на стене.

– Можно получить письменное заключение?

– Можно. Но оно будет сугубо техническим.

– Этого достаточно.

Он взял бланк, стал быстро, четким почерком заполнять его. Цифры, формулы, названия методов. Я смотрела, как его рука выводит: «Образцы № 1 и № 2 по составу соответствуют друг другу…» Эти слова были ключом.

Через десять минут я выходила из здания политеха с подтверждающим документом в портфеле. Без двадцати час. Солнце стояло почти в зените. Я села в машину, но не завела двигатель. Сидела, положив руки на руль, и смотрела на здание перед машиной. Под грудной клеткой застрял комок, будто я проглотила кусок засохшего пигмента.

Цепочка замкнулась. Волков – краска – магазин Круглова. Мотив – месть за старую подставу. Все логично, все доказано. Клиент мог бы получить этот отчет и быть довольным: вандал найден, дело можно передавать в полицию. Мой гонорар был бы гарантирован. Профессиональная работа выполнена.

И все же. Результат лежал в портфеле идеальным конвертом, а в горле – комком грязной ваты. Да, Волков – преступник. Но его сделал преступником тот, кто сейчас разгуливает в дорогом костюме по своему магазину. Круглов украл у Волкова не деньги пятнадцать лет назад. Он украл жизнь. Карьеру, репутацию, веру в справедливость. А что украл Волков у Круглова сейчас? Репутацию? Нет. Деньги? Страховка покроет. Он украл иллюзию. Иллюзию безнаказанности. Он явился, как призрак, и поставил алое клеймо на фасаде благополучия. Это была страшная, уродливая, но – справедливость. Справедливость, которая выглядит как акт вандализма.

Я завела двигатель и выехала со стоянки. Мне нужно было думать. Не о том, что делать дальше по инструкции.

К двум часам я уже стояла на набережной, облокотившись на парапет. Ехала сюда почти на автомате. Мне нужен был воздух, пространство, вид на воду. Волга в этот час была спокойной, серебристо-серой. С другого берега доносился приглушенный гудок парома.

Я смотрела на воду. Где-то на этом берегу жил Игорь Волков. Человек, который когда-то верил в свою профессию, в проект. Он строил. Не метафору, а реальное здание. И был сломлен не ошибкой в расчетах, а другим человеком. Тем, кто увидел в нем удобного козла отпущения. И вот теперь, спустя годы, сломленный человек берет канистру с краской, которой маркируют брак, и идет ставить клеймо. Не на товар. На того, кто однажды поставил клеймо на нем. Попытка сказать: «Я помню».

А где был в этой картине Круглов? Он был на другом полюсе. В центре города, среди блеска и запаха денег. Он давно отгородился от прошлого. Для него Волков был эпизодом, закрытым. Расходным материалом. И он, наверное, искренне не понимал, почему этот материал вдруг ожил. Для него это был акт бессмысленного вандализма, досадная помеха. Он не видел послания. Он видел лишь ущерб. Два мира. Два понимания справедливости. И я стояла посередине, с конвертом, в котором была химическая истина, беспощадная к обоим.

Мой телефон завибрировал.

Сообщение от Сани: «Круглов засветился в социальных сетях клуба «Панорама» на набережной. Активный член. По пятницам у них обычно приемы. Глянул расписание – сегодня в 19:00 как раз «Инвестиции в регион». Рискни заглянуть, если нужен личный контакт. Пропуск нужен?»

Я улыбнулась. Саня работал без сучка. «Панорама» – место, где собирается местная деловая элита. Идеальная площадка для неформального контакта. Пропуск можно достать. У меня есть знакомый журналист. Я набрала его номер.

– Антон, привет. Это Татьяна.

– Танька! Редкий гость. Детективная жилка зачесалась?

– Почти угадал. Мне нужен твой пропуск в «Панораму» на сегодня. Тема про инвестиции.

– Ох. Ты что, решила вложиться в экономику родного края? Или кого-то выслеживаешь?

– Второе. Но это между нами. Очень нужно.

– Пропуск тебе, конечно, отдам. Но ты же знаешь, там дресс-код. Не в джинсах.

– Позабочусь. Спасибо, Антон. Встречаемся в шесть у тебя в офисе?

– Да. Буду ждать.

Я положила трубку. План на вечер сформировался. «Панорама». Круглов. Неофициальная встреча. Мне нужно было увидеть его своими глазами. Просканировать его реакцию. Слегка спровоцировать. Узнать, понимает ли он, что под него копают. И главное – посмотреть, есть ли в нем хоть капля того, что называется совестью. Или он начисто отрезал свое прошлое.

Но перед этим нужна была тактика. Как подойти? Что сказать? Какой образ создать? Я не могла идти туда как частный детектив. Нужна была легенда.

К четырем я была дома. Решение созрело окончательно. Я пойду на прием как потенциальный инвестор. Легенда: я представляю интересы небольшого фонда из Москвы, ищущего проекты в регионах. Узнала про успешного девелопера Круглова, хочу познакомиться. Это позволит завести светский разговор, а потом, вскользь, выразить соболезнования по поводу инцидента с магазином. Спросить, не считает ли он это происками недоброжелателей. Забросить крючок. Если он нервничает, если прошлое живо, он выдаст себя. Микрореакцией. А это я ловить умею.

Встав, я отправилась в спальню. «Панорама» – место пафосное. Нужно было соответствовать. Выбор пал на простое черное платье-футляр из тяжелого шелка. Длина – чуть выше колена. Украшения минимальные: серебряные серьги-гвоздики, такие же часы. Туфли-лодочки на устойчивом каблуке. Сумка – маленький клатч. Образ должен был говорить: «Я здесь по делу, я серьезная, но я женщина, и я знаю, как этим пользоваться». Оружие должно быть разноплановым.

Переодеваясь, я думала о контрастах. Вот это черное платье и тот ультрамариновый костюм из лаборатории. Оба – часть моей брони. Брони, которая защищает психику от грязи. А где-то там Игорь Волков, наверное, носит старые джинсы. Его броня – обида, ярость. Она хуже защищает, но она – настоящая. Не снятая с вешалки, а выстраданная.

Закончив собираться, я подошла к зеркалу. Отражение устраивало: собранная, элегантная, с холодным взглядом. Готовность к бою была написана на лице, но под светской улыбкой ее можно было скрыть.

Оставался последний штрих. Я подошла к сейфу, встроенному в стену за картиной, открыла его. Среди документов лежал пистолет Макарова. Я не взяла его. На светский прием с оружием – перебор. Да и Круглов, скорее всего, не станет набрасываться в окружении элиты. Его оружие – другое: связи, деньги, умение манипулировать. С этим мне и предстояло бороться.

Я закрыла сейф. Проверила клатч: телефон, ключи, пачка нейтральных визиток, помада, зеркальце. И на всякий случай миниатюрный диктофон. Никогда не знаешь.

Глянула на часы. Семнадцать тридцать. Пора ехать за пропуском.

Я стояла у окна, глядя на суетящийся город, рабочий день подходил