Тайна вещевого рынка - Марина Серова

к концу. Где-то там Артем Круглов, вероятно, тоже готовился к вечеру. Надевал дорогой костюм, настраивался на роль успешного бизнесмена. Он не знал, что к нему подойдет женщина в черном платье, которая знает то, что он давно похоронил. Которая держит в портфеле химическое заключение, способное связать прошлое с настоящим в тугой узел.

Тарасов замер перед бурей. Не грозовой, а тихой, человеческой. Бурей, которая назревала пятнадцать лет. И я оказалась в ее эпицентре. Не как наблюдатель, а как тот, кто держит в руках громоотвод. Осталось решить, куда его направить.

Я взяла клатч, выключила свет и вышла. Лифт мягко понес меня вниз. В голове проигрывались сценарии, реплики, реакции. Я была готова. Как всегда. Потому что в этом и заключалась моя работа – быть готовой ко всему. Даже к тому, чтобы посмотреть в глаза человеку, который когда-то сломал жизнь другому, и попытаться понять, есть ли в нем что-то, кроме алчности. А если нет… что ж, тогда тем проще. С монстрами бороться легче.

Дверь лифта открылась. Я вышла на паркинг, села в свою «БМВ». Двигатель завелся с тихим урчанием. Я выехала на улицу, в поток машин. Впереди был клуб «Панорама», огни которого уже виднелись вдалеке, отражаясь в темной воде. И встреча, которая, как я чувствовала, изменит все.

Глава 14

Дорога заняла не больше тридцати минут. Вечерний Тарасов был ленив и красив – свет склонившегося солнца дробился в листве, на набережных гуляли парочки. Я свернула на улицу с пафосным названием Бульвар звезд, где в единственном современном здании из стекла и бетона и располагалась «Панорама». Припарковаться вплотную не было шансов – весь тротуар был забит дорогими машинами. Я нашла место в двух кварталах, в тени старых лип.

Перед тем как выйти, еще раз проверила себя в зеркале заднего вида. Черное платье-футляр сидело безупречно, сливаясь с темнотой салона. Серебряные серьги-гвоздики холодно поблескивали. Брошь-стрекоза с едва слышным жужжанием диктофона лежала точно по центру, чуть ниже ключицы. Я поправила прядь, выбившуюся из пучка. Образ был законченным, как заточенный клинок: строгий, холодный, без единого лишнего элемента. Он говорил на языке этого мира: «Я своя. Я серьезная. Не недооценивай».

Высокие каблуки уверенно отстукивали по асфальту в направлении светящейся золотом арки входа. Навстречу шли люди – мужчины в дорогих, но унылых костюмах, женщины в платьях, кричащих о цене ярче любого товарного знака. Я растворилась в этом потоке.

У дверей стоял швейцар в ливрее – местный колорит. Он бросил оценивающий взгляд на мой пропуск, потом на меня, и его лицо расплылось в почтительной улыбке. Дресс-код соблюден безупречно, статус читается с первого взгляда.

– Добрый вечер. Прием в главном зале, на втором этаже. Лифт справа или лестница.

Я кивнула и выбрала лестницу – всегда полезно оценить обстановку с высоты. Широкая мраморная лестница, обтянутая темно-бордовым ковром, вела наверх. Стены были украшены безликими абстрактными полотнами в золотых рамах.

Зал «Панорамы» оправдывал название. Огромное пространство с панорамными окнами от пола до потолка, которые сейчас были черными зеркалами, отражающими интерьер. Внутри – приглушенный золотистый свет от хрустальных люстр, негромкий гул десятка разговоров, звон бокалов. Мой внутренний «корпоративный сканер» включился на полную мощность, автоматически считывая иерархию по группам, напряженность в улыбках, фальшивые ноты в смехе.

Я взяла у проходящего официанта бокал минеральной воды с ломтиком лайма – ничего крепче, нужно было сохранять ясность, – и сделала медленный, наблюдательный круг по периметру зала.

Цель нашлась быстро. Артем Круглов стоял у одного из окон, в центре небольшого, но плотного круга людей. Он был чуть выше среднего роста, широк в плечах. Его темно-серый костюм безупречного кроя сидел так, будто вырос на нем. Светлые, тщательно уложенные волосы, загорелое лицо с правильными, чуть грубоватыми чертами. Он что-то говорил, жестикулировал уверенно, властно, и окружающие ловили каждое его слово.

Но мой сканер выцепил деталь. Его правая рука. На мизинце – массивный перстень с темным, почти черным камнем. И в микропаузах между репликами, когда он думал, что на него не смотрят, его большой палец начинал нервно, почти неосознанно крутить этот перстень. Беспрестанно. Ритмично. Как будто это был якорь, удерживающий его от того, чтобы его унесло невидимым течением. Слабое место.

Я выждала момент. Круг возле него немного рассеялся. И тогда я сделала свой ход. Подошла не к нему, а к огромной вазе с искусными, но безжизненными орхидеями, стоявшей рядом. Сделала вид, что изучаю их.

– Фальшивые, – произнесла я достаточно громко, чтобы он мог услышать. – Как и половина улыбок в этом зале.

Он обернулся. Его взгляд – холодные голубовато-серые глаза, лишенные тепла, – скользнул по мне. Сначала по лицу, потом вниз, по черному шелку платья, задержался на броши. Мгновенная классификация: «Женщина. Дорогая. Незнакомая. Опасность или возможность?»

– Абсолютная искренность – признак плохого тона. Или глупости, – сказал он. Голос у него был бархатистый, поставленный. – Люди здесь носят маски. Как и эти орхидеи.

– В бизнесе – всегда, – парировала я, мягко повернувшись к нему. Сделала легкий деловой наклон головы. – Особенно когда бизнес строится на старых, не до конца закопанных костях. Они имеют свойство прорастать. Иногда – в самом неожиданном месте.

В его глазах мелькнула искорка интереса, тут же погашенная настороженностью.

– Позвольте представиться, – я протянула руку. – Татьяна Александровна. «Бизнес-Губерния».

Он пожал мою руку – крепко, властно, демонстрируя силу. Ладонь была сухой, горячей.

– Артем Круглов. Рад. Не припоминаю вас в нашей редакции…

– Редакционный список большой, – легко отбила я, делая беззаботное движение рукой. – Чаще работаю из московского офиса. Но ваш регион сейчас в фокусе внимания. Много интересных примеров. Например, ваш бутик. Fiore di Pelle, кажется? Слышала о недавнем инциденте. Искренне соболезную. Для репутации – чистый удар ниже пояса.

Его лицо на миг стало каменным. Маска успешного бизнесмена дала трещину. Глаза сузились, в уголках губ пробежала судорога. Но он быстро взял себя в руки, натянув новую улыбку, чуть более жесткую.

– Да, досадная история. Открылись с большим успехом, пока… – он сделал паузу, ища слово, – пока не случилась эта выходка.

– Вандализм, да? – Я сделала сочувственное лицо. – Такая красота, такой ущерб. Надеюсь, страховка покроет?

Он кивнул, отпив из бокала коньяк. Глоток был слишком резким для светской беседы.

– Покроет. Но дело не в деньгах. Принцип. Чувство незащищенности.

– О, понимаю. – Я сделала шаг ближе, снижая дистанцию до интимной, но не вызывающей. – Особенно когда вкладываешь душу в дело. А ваша история, как я понимаю, началась давно. Вы же, если не ошибаюсь, начинали в строительном