Тайны клуба верховой езды - Грета Фогель

и я оказался в коридоре, одна из стен которого была полностью сделана из стекла. Сначала мне показалось, что ее нет и вовсе, и ко мне тянутся ветки и лианы разных деревьев. Не выдержав, я невольно залюбовался цветением бутонов всех форм и размеров. Аромат, там, наверное, стоял невероятный. Грейс бы обязательно понравилось…

– Из корней, коры, листьев и цветков мы извлекаем различные компоненты для нашей продукции. Перед вами не только часть лаборатории, но еще и небольшой ботанический сад. – Из открытой двери вышел мужчина средних лет, с небольшой залысиной и пузиком. – Меня предупредили, что вы скоро будете, решил выйти вас встретить.

Я оставил одну бутылку у лифта, а вторую взял в руки, не выпуская планшета из-под мышки.

– У вас тут и правда красиво.

Я подумал о том, что, когда все закончится, обязательно поведу Грейс на свидание в ботанический сад. Она будет рассказывать мне о разных растениях и делать свои чудесные зарисовки. Словно услышав меня, телефон отреагировал вибрацией вызова. Она все еще хотела меня видеть, она звонила. Это был невероятно хороший знак, но именно сейчас я не мог ответить. Наверно, стоило ее все же навестить на этой неделе, но я не хотел давить, да и времени почти не оставалось. Со всем этим расследованием я за последние три дня спал в сумме часов семь. Сегодня, как я и хотел, я напишу ей и напомню о завтрашней встрече.

Поменяв бутыль, я вернулся с пустой к лифту. Перед глазами всплыл примерный чертеж здания, который я сфотографировал на телефон, изучая инженерные решения в библиотеке. Сверившись с этажностью на плане и кнопками, я понял, что как минимум пять подземных этажей на рисунке не отобразились. Их могли достроить позже, а могли и намеренно скрывать. Я вышел на минус втором этаже, и здесь, в отличие от наземного, сразу после лифта меня ждала дверь, открывшаяся пропуском.

Двигаясь к лаборатории, я думал о том, что буду искать в принципе. Моя логика была простой: если молодую девушку убили за то, что она раскрыла какую-то тайну, значит, она была на поверхности, значит, не нужно было иметь медицинского образования и докторской степени, чтобы наткнуться на что-то стоящее. Это значило, что справлюсь и я. Кем была та неизвестная? Экоактивистом? Стажером-практикантом? Это было бы логично. Я представил, как барышня подменяет пропуска и идет осмотреть одну из лабораторий, но натыкается на что-то, что шокирует и пугает ее. Исследовать стоило этажи, не обозначенные на первоначальном чертеже из библиотеки, самые нижние. В отличие от радушного бухгалтера, ученая, работающая с крысами, бросила на меня оценивающий взгляд и продолжила проводить свои опыты, к счастью, только с реактивами. Я молча порадовался, что на моих глазах никого не мучили, а специалист просто сортировала пробирки и рылась в шкафу. Мертвых крыс я тоже не обнаружил. В своих боксах некоторые животные мирно спали, а некоторые абсолютно очаровательно умывались.

Кроме стола с реактивами и пробирками, в помещении стоял шкаф, повторяющий концепцию всего прозрачного, невесомого и напоминающего лед. Внутри него висели халаты, очевидно, принадлежащие тем работникам, которые сегодня отдыхали.

План зародился в голове примерно в ту же секунду. Он идеально вязался с геометрией расположения камер, на которые не попадали боковые боксы с крысами. Я оставил папку, взял под мышку бутылку (оцените иронию!) и, проходя мимо клеток с крысами, ловко открыл самым активным грызунам защелку на боксе. Убедившись, что кулер работает, я снова глянул на приоткрытую дверцу.

Как назло, ни одна из трех крыс воздух свободы не оценила и любопытства к исследованию новых горизонтов не продемонстрировала. Такого вялого смирения с происходящим я не видел со времен прохождения в школе теста SAT. Пушистое трио смотрело на меня скептическими взглядами, которым не хватало только ведра попкорна и таблички «И „Золотая малина“ за худшую актерскую игру достается…» Если бы я мог сфотографировать этих крыс, получилась бы идеальная обложка альбома любой молодежной инди-поп-техно-чилл группы.

Недовольно цокнув языком, я перевел взгляд на специалиста лаборатории, которая, к счастью, что-то увлеченно переливала из пробирки в колбу и параллельно фиксировала результат в блокнот. Ру-ка выхватила ближайшую крыску и спрятала в просторный нагрудный карман комбинезона. Теперь я как Джон Коффи из «Зеленой мили» или как Чарли Гордон из «Цветов для Элджернона»? Честно говоря, никем из них я быть не хотел. Из недр ткани раздался удивленный писк. Запоздало я подумал, что крыса могла быть чем-то заражена. Что ж, если задуматься, примерно так начинается каждый второй фильм в жанре зомби-апокалипсиса. На клетках обычно писали, что сделали с крысами. Надпись «Контрольная группа» была нацарапана едва-едва разборчиво, и я выдохнул. Значит, бедолагам точно ничего не скармливали.

– У вас тут дверца приоткрыта. – Я показал планшетом на бокс.

Девушка повернулась ко мне и непонимающе взглянула.

– Черт, там под столом что-то юркнуло. – Я изобразил искреннюю вовлеченность.

Ученая быстро оказалась около клеток, захлопнула задвижку и стукнула себя по лбу рукой в перчатке.

– Ну почему вся ерунда всегда приключается в мою смену? Мне казалось, я проверяла все задвижки… – Оглядываясь вокруг, она принялась наклоняться и искать беглянку.

– Вон там! – Я махнул рукой в сторону прозрачных шкафов и метнулся на воображаемое движение.

Кажется, тот, кто выстраивал камеры, считал, что самое страшное может произойти в шкафчике с реактивами, рядом с микроскопами и на выходе из кабинета. Уголок для переодевания, очевидно, считался либо пространством безопасным, либо личным. Так или иначе, эта зона охватом съемки не покрывалась, чем я незамедлительно воспользовался. Распахнув дверцу, я схватил первый попавшийся халат. В этот момент ученая развернулась ко мне, вынуждая импровизировать. Я бросил одежду в угол.

– Ловите ее! Кажется, мне удалось накрыть крысу!

Я наклонился над складками белого халата, который волнами лег на пол.

Из кармана неодобрительно пискнули, кажется, называя меня идиотом или напоминая формулу вычисления площади окружности (я не знал крысиного) и, наконец, и правда выпрыгнули наружу.

Беглянка понеслась, сминая складки ткани, и девушка тут же потеряла ко мне всякий интерес. Я приподнял халат и нащупал в нем пластиковый прямоугольник. Могло ли мне так повезти? Рука быстро нырнула в карман и достала карточку электронного пропуска. Как я понимал, такой нужно было иметь при себе, но какой-то рассеянный ученый просто забыл его на работе.

Быстро спрятав находку, я передал халат ученой.

– Да куда же ты, глупая? – возмутилась она, а я бросил беглый взгляд внутрь шкафа. На полке сверху, компактно сложенная, стопкой хранилась неименная одежда для работников лаборатории.