Тайны клуба верховой езды - Грета Фогель

Очевидно, это были комплекты на случай стирки или увеличения поголовья ученых. Может, в отдельных комнатах их разводили, как крыс? Я схватил верхний халат и засунул себе под комбинезон, формируя небольшой живот, и разгладил плотную холщовую ткань. Разница была почти незаметна.

– Ага! – торжествующе воскликнула девушка и показала мне свернутый белый ком. – Вы можете идти, спасибо большое за помощь. Я предупрежу ресепшен, что слегка задержала вас. – Ком отправился к клетке, и я видел, как ученая осторожно расправила халат внутрь бокса с крысами.

– Спасибо! А я могу зайти в уборную?

– Да, дальше по коридору, повернете налево и увидите соответствующую табличку.

Бдительность персонала явно была ослаблена совместным приключением и спасением репутации.

Я забрал пустую бутыль и планшет и двинулся в указанном направлении.

Из уборной вместо представителя доставки вышел вполне себе представительный молодой ученый. Он и правда только что самозародился в недрах этой лаборатории: можно сказать, его создала среда. У него при себе даже был пропуск, и, конечно же, он был одет в застегнутый на все пуговицы белый халат. Уверенными шагами он направился к лифту и поехал на нижние уровни. Пропадая и появляясь в поле зрения то одних, то других камер, молодой человек, то есть, я, оказался на этаже, не обозначенном ни на одном из официальных чертежей. Возможно, моя рука слегка дрожала, когда я прикладывал пропуск к сканеру, но, увидев зеленую вспышку, подтверждающую допуск, я выдохнул и вошел в коридор, копию предыдущего.

Стараясь поменьше вертеть головой, я удалялся все дальше и дальше от входа, медленно заглядывая в прозрачные окошки тяжелых дверей лабораторий. Они все были похожи друг на друга, не цепляя взгляд и не вызывая интереса или беспокойства. Кроме предпоследней. На пол перед дверью падал розоватый квадратик света, в то время как возле остальных дверей он был обычный, слегка желтоватый. Другое освещение… Для чего? Фитолампа для растений?

Я ускорил шаг и приложил пропуск к считывателю на стене. Замок щелкнул, и я потянул на себя ручку. Увиденное поражало воображение и нарушало все мои самые смелые фантазии. Через несколько секунд я понял, что невольно затаил дыхание. Это определенно была именно та самая лаборатория. Я достал телефон из кармана, набрал полицейский участок и быстро запросил подкрепление.

Все освещение в комнате имело специфично-персиковый оттенок, потому что шло от огромных прозрачных не то котлов, не то бойлеров. Они напомнили мне аквариумы в океанариуме, только вместо диковинных рыб в непонятной розоватой жидкости плавали обнаженные девушки и парни. Это могло бы напомнить колбы с заспиртованными уродцами, если бы не трубки, наподобие дайверских, торчащие у каждого изо рта. Я пробежался вдоль рядов капсул, стараясь не обращать внимания на чужую наготу. Распростертые в позе витрувианского человека, они выглядели величественно и гордо. Похожие на статуи античных богов, с парадно развевающимися в воде волосами наподобие водорослей, фигуры замерли. Будь подопытные зажаты в позе эмбриона, наверно, они бы показались мне хрупкими и беззащитными. Я в который раз удивился, как все-таки странно устроена человеческая психология, выдавая трактовки происходящего на основе оценки размещения тела в пространстве.

Все они – эти люди, очевидно, были живы и погружены в какое-то подобие сна. Я насчитал двенадцать капсул. Двенадцать гигантских вертикальных столбов с водой, словно вышедших из фантастических фильмов про космические путешествия от Ридли Скотта. Небольшая вереница маленьких пузырьков устремилась вверх, и я невольно вспомнил розовый лимонад с ярмарки. Странное бы получилось спа, если бы людей и правда замачивали в шипучем напитке. Это похищенные люди? Могли здесь держать Анну? Ответ на этот вопрос наверняка можно было отыскать среди компьютерных файлов.

Кто бы мог подумать, что моя шутка про увеличение поголовья ученых так точно попадет в цель.

Я надел перчатки, чтобы ненароком не уничтожить улики, сел за компьютер и нажал кнопку «Пуск». Пока система выдавала иконку загрузки, я обыскал поверхность офисного стола на предмет наличия бумажки с паролем. Обычно компании, стремясь повысить уровень киберзащиты, придумывают сложные пароли, которые почти нереально держать в памяти. Этот логичный лишь на первый взгляд шаг на самом деле только заставляет своих сотрудников фиксировать большое количество букв и цифр на бумаге. Я, например, был одним из немногих сотрудников участка, записавший пароль в заметки телефона, а не на стикер.

Нужная мне бумажка нашлась в отделении ящичка, прямо под блокнотом. Комбинация из сочетания слогов и цифр легла в поле ввода. Полиция скоро будет здесь, и что бы здесь ни происходило, это тянет на серьезное преступление. Повинуясь профессиональным инстинктам, я спрятал улику в большой нагрудный карман, еще недавно занятый лабораторной крыской. Компьютер все еще грузился, так что я встал и быстро сделал несколько фотографий места преступления с разных ракурсов, отправляя их сразу на облако.

Я рассчитывал найти запись хода исследований и после входа в систему полез в папку с видео. Ну а что, у меня выходной, и я, как и планировал, смотрю вечером кино. Все идет по плану.

Глава 13

Вот только кино оказалось похоже скорее на фильм ужасов.

Видео были пронумерованы и рассортированы по дате съемки, поэтому я решил открыть самое первое, которое датировалось десятилетней давностью. На экране возник Сэм Баркер собственной персоной, в белом халате. А ведь у него была степень по биологии, вспомнил я. Он же не просто так открыл свой центр.

– Под моим руководством сегодня вершится история. Чего больше всего на свете боится родитель? Мы как-то собрались с ребятами, несколько лет назад, и стали обсуждать темы воспитания. Мы выпили совсем немного шампанского и разоткровенничались. Как выяснилось, каждый из нас до ужаса боялся потерять своего единственного ребенка. А что, если у твоего сына или дочери найдут болезнь или потребуется пересадка какого-то жизненноважного органа? Все мы были богаты, но не бессмертны. Более того – мы чувствовали себя ужасно уязвимыми. В тот вечер мы четверо заключили соглашение и решили профинансировать проект по клонированию.

Нашим детям было по семь – восемь лет, когда мы взяли их биоматериал, использовали мои технологии по репродукции вне обычной беременности. Создание новой жизни требовало времени и разработок, и к тому моменту, когда появились эмбрионы, нашим детям было примерно по десять-одиннадцать лет. Это значило, что органы долгое время просто не будут совместимы. – Сэм Баркер по ту сторону экрана потер виски и прищурился. – И тогда я начал эксперименты по