Тайны клуба верховой езды - Грета Фогель

– И мы сейчас поедем к дамбе? Опять?

– Да, но на этот раз я учту свои ошибки.

Никакого ответа от Виктора не последовало. Кажется, он просто согласно кивнул или пожал плечами. Дейл повернул ключ зажигания, и мотор мягко и бархатно взревел, почти заурчал. Ну, хоть перед смертью еще поезжу на роскошных автомобилях. Спасибо, что не в багажнике. А кстати, почему не в нем? Наверно, во всех этих спортивных автомобилях он слишком маленький, чтобы спрятать там взрослого человека. Ах да, там еще и эта дурацкая сетка-рабица.

Может, я смогу, как в кино, позвонить Мэттью? Если у меня остался телефон в кармане. Я очень медленно попробовала немного завалиться набок: если бы в кармане остался смартфон, я бы почувствовала, как он уперся в сиденье. Но в кармане оказалось пусто. Ожидаемо. Дурацкий Дейл все предусмотрел. Никаких машин в округе, никаких патрульных, никаких камер.

Кажется, у меня начали затекать ноги. Надо было думать, как выбираться отсюда живой. Я могу продолжить притворяться спящей, а потом попробовать неожиданно ударить Дейла, когда он решит вытащить меня из машины. Виктор мне не угроза, вряд ли он бросится на выручку напарнику… Так что надо успеть вырубить маньяка, а потом уболтать патрульного, сбившегося с пути. Интересно, сколько денег стоило это предательство?

Машина остановилась, и водитель заглушил мотор. Дверь распахнулась, и салон наполнился густым смолистым запахом сосен, от которого обычно тянуло зевать. Я вся сжалась, словно пружина, готовая распрямиться. И не целясь, ударила со всей силы ногами прямо в Дейла, наклонившегося, чтобы вытащить меня с заднего сиденья. Раздался тихий хруст. Я попала в нос?

– Черт! Да чтоб тебя! – Я наконец позволила себе распахнуть глаза и увидела, как согнувшийся пополам Баркер-младший схватился двумя ладонями за лицо, сжав их лодочкой.

Лодочка, кстати, к моему удовлетворению, подтекала. Кровь запятнала пальцы, тонкими струйками устремляясь вниз по шее.

– Виктор! Тащи ее сюда.

Я устроилась поудобнее, приподнимаясь на сиденье, и поймала виноватый и растерянный взгляд патрульного в отражении зеркала.

– Ты ведь еще никого не убивал, да? Тебя позвали только помочь с утилизацией тела и заметанием улик, не так ли?

Лицо полицейского побелело, и я поняла, что попала в точку.

– Просто сядь за руль, увези нас отсюда, и я скажу, что ты был героем и спас меня. Тебя представят к награде. Только подумай: ты пока не сделал ничего плохого. Точнее, ничего необратимо плохого. Тебя наверняка шантажировали, заставляя помочь с той девушкой. Запугивали. Если ты послушаешься, то станешь убийцей. Такое с себя уже не смыть.

Глаза Виктора метались между приборной панелью и отражением в зеркале. Он не мог принять решение.

– У тебя есть шанс все исправить, сделать доброе дело!

А через секунду его уже не было. Я не знаю, к какому решению в итоге пришел патрульный, но справившийся с болью Дейл схватил меня за ворот и рывком выволок из машины прямо на асфальт.

От неожиданности у меня перехватило дыхание. Сперва я ничего не почувствовала, а потом поняла, что удар пришелся на копчик. Боль волнами начала распространяться по телу, напоминая, что оно пока еще живое.

– Да помоги же, наконец!

– Я … я… так не могу.

Я сжала связанные ладони в кулаки и попыталась ударить Баркера-младшего, но на этот раз промахнулась.

– Да что ж ты за тряпка! Это я не тебе, Грейс. Ты держишься молодцом. Я бы в подобной ситуации, наверно, молил о пощаде.

– Так ты ж не пощадишь, – просто ответила я.

Передо мной простиралась изгибающаяся аркой дамба. Меня потащили к тому краю, где внизу уже готовилась принять в свои объятия река.

Дейл дергал меня рывками, словно репку, и, подойдя к краю, выбился из сил.

– У меня есть снотворное. Или оно, или бита. Решай.

Принять таблетку и притвориться, будто проглотила? А что толку? Со связанными руками и ногами мне все равно не выплыть. Да и после падения с такой высоты, вероятно, сломаю себе обе ноги. Наверно, снотворное и правда было лучшим решением.

– Первое.

Дейл каким-то удивительно привычным движением достал из заднего кармана джинсов пачку седативных и протянул мне, все еще держась чуть поодаль. Я неохотно позволила ему скормить мне несколько белых кругляшей. Надеюсь, он хотя бы подождет, пока я вырублюсь. Баркер-младший оставил меня в полусидячем положении, прислоненную к холодному бетону опоры дамбы, а сам удалился к багажнику.

Ветер коснулся моих волос, приятно растрепав их. Кроме запаха сосен, воздух был пропитан ароматом свежей воды. Почему мы не наслаждаемся такими мелочами на полную катушку, пока есть возможность? Куда мы все время несемся по абсолютно ерундовым делам, вместо того чтобы впитать жизнь и то прекрасное, что она готова нам подарить? Я не хочу больше отвергать эти подарки. Я оценила, правда.

Мысли стали немного путаться. Надо подумать о чем-нибудь хорошем. Теплом. О сестре. О родителях. О Мэттью. Интересно, куда бы мы пошли, случись у нас все-таки свидание? Откуда-то в голове возник пикник под открытым небом и звездами. Вкусный французский сыр с белой корочкой, фрукты и сладости. И я ждала, пока этот синий купол прочертит тонкая белая вспышка, похожая на пузырик, поднявшийся на поверхность бутылки лимонада. Падающая звезда, на которую можно было бы загадать желание. И я бы пожелала, чтобы все дальше так и оставалось таким же чудесным и романтичным. А меня бы обняли и прижали к себе.

Я посмотрела наверх и поняла, что надо мной и правда сейчас развернулось звездное небо. Это было так прекрасно, что я зарыдала. Беззвучно. По моим щекам заструились слезы, проникая под одежду и огибая ключицу.

Голова наклонилась вбок, на плечо, и я уже не могла и не хотела вернуть ее в прежнее положение.

Ощущения отступали прочь, и на смену им пришел ватный покой. Мне привиделось, что меня укрыли одеялом, заботливо заворачивая в него. Только оно почему-то не давало тепла. А потом решили перенести из гостиной прямо на кровать и заботливо приподняли на руки.

А потом уронили, вниз.

Глава 16

Падать долго не пришлось. Легкая боль ниже спины известила меня о том, что снова пострадал копчик. Кажется, именно его Дейл возненавидел всей душой. Я свернулась калачиком и заснула.

В сновидения врывались сирены и мигалки, синий и красный беспокойный свет. А еще там был Мэттью. Теплый, настоящий, он пах