Взгляд из-подо льда - Наталия Михайловна Коротаева

– Вам не понять. Я пришел сюда сказать, что вы можете лететь куда угодно, но, если вдруг после ваших показаний полиция заинтересуется мной еще больше и будет осаждать меня, я сообщу Швиршу, что вы солгали ему в том, что мы не были знакомы, – заявил Стефан, близко стоя к Юлии.

– Но я сказала так, потому что вы попросили меня! – возмутилась Юлия.

– Это неважно, есть телефонные звонки, видео с камер вашего дома, что я был у вас дома, и видео с камер аэропорта, как я провожаю вас с цветами, когда вы внезапно решили улететь, – наигранно грустно посмотрел на букет Стефан, но тут же на его лице появилась улыбка, – но вы даже не хотите его брать, жаль. А знаете, какой чаще всего используют мотив в ситуациях, когда у молодого мужчины умирает скоропостижно молодая жена? – вопросительно посмотрел Стефан – на Юлию. – Полицейские обычно приходят к выводу, перечитав Александра Дюма-отца, – «шерше ля фам», – произнес Стефан на французском с акцентом, – ищите женщину. Хотите оказаться той самой женщиной? – улыбнулся он и, развернувшись, пошел прочь в сторону выхода из аэропорта.

– Мерзавец! – успела выкрикнуть Юлия, прежде чем тот скрылся в толпе.

Глава 8

Франц. 18 января 2021 года.

– Герр Франц? – приветственно произнес знакомый голос.

– Да, говорите, я слушаю, кто звонит? – Бебель, будучи скрытным человеком, да и к тому же привыкшим, что вопросы чаще задает он, а не ему, говорил достаточно строго.

– Вас беспокоит главный доктор из больницы Шарите… – Бебель обомлел от неожиданности и тут же, сидя за столом, достал блокнот из верхнего ящика и приготовился записывать. – Вы приходили узнавать у меня насчет пациентов с именем на букву «Э», и мы с вами обсуждали бывшего пациента нашей больницы Эвана Кенига. Звоню сообщить вам, что на адрес больницы пришло письмо от некой Ренаты Бригетти, няни воспитанников в детском доме. Она написала, что некоторое время назад из их приюта по причине своего совершеннолетия выпустился молодой человек по имени Джон Рихтер, и первое время они поддерживали связь через письма, но в последнее время он перестал отвечать, и она решила написать письмо в больницу, так как незадолго до своего выпуска Джон рассказывал ей про друга Питера Нойманна, якобы пациента из нашей больницы, с которым он общался по переписке. Но дело все в том, что пациента с таким именем в нашей больнице нет и не было. Тогда я перезвонил фрау, чтобы уточнить, не ошиблась ли она. И по полученным дополнительным сведениям от нее я узнал, в какой промежуток времени общались молодые люди, точно ли она имела в виду нашу больницу и каким образом они переписывались. По сведениям, предоставленным от Ренаты, я смею предполагать, что псевдоним Питер Нойманн был взят Эваном, так как всего несколько пациентов в те года имели доступ к выходу в Интернет, а Эван как раз находился в ремиссии и такую возможность имел, и проводил много времени в сети, о чем свидетельствуют записи в карте. Дополнительно я запросил информацию у наших айти-специалистов, и по истории посещений именно с компьютера Эвана Кенига осуществлялся выход в социальные сети, – говорил доктор, желая уже перейти к формальностям, стоило ли ему вообще это сообщать Бебелю или нет, но Бебель его перебил:

– Доктор, в письме имеется какая-то важная информация, адреса, телефоны или что-то еще? – затараторил Бебель.

– Да, фрау Бригетти написала, что ранее обменивалась с Джоном письмами по адресу: Мюнхен, Нойперлах, Хольцвизенштрассе, десять, а сейчас, когда она пишет на этот адрес, ей не отвечают, она просит указать новый адрес или номер телефона, если они с Нойманном еще поддерживают связь… – на том конце телефонную трубку положили или связь прервалась, но доктору так никто и не перезвонил.

Бебель просиял, настолько важным был для него этот звонок, и сразу же начал одеваться. Через час он уже сидел в кабинете Германа Швирша.

– Бебель, но ты пойми, я не могу дергать граждан просто так… а если каждый журналист будет так же близко к сердцу принимать все письма престарелых нянь из приютов… ну, это ни в какие ворота не лезет, – парировал полицейский. – Тем более, ну, речь-то идет о Мюнхене, причем здесь мы с тобой… мы в Берлине, да и дел других у меня по горло и оснований вызывать парня нет, его что, разыскивают? Нет. Заявлений нет, – бросил он на стол с высоты своего роста блокнот, который ему дал Бебель с записями, сделанными при разговоре с врачом.

– Герман, мы с тобой сколько лет товарищи, я всегда с тобой делюсь всеми новостями, иногда даже раньше, чем они помещаются на обложках. Через этого парня я найду другого человека, на след которого давно уже не могу выйти, это дело очень важное, а в Мюнхене я уже общался с одним упитанным сержантом, кроме как лезть не в свое дело, они ничем не хотят помогать. Вся надежда на тебя, – подойдя ближе и положив руку на плечо товарищу, взмолился Бебель. – Что я для них? Так, журналист… а если сверху придет поручение, то они без лишних вопросов его исполнят.

– Бебель, они-то исполнят, – плюхнувшись на стул и схватившись за голову, будто разболевшуюся от жужжания надоедливой мухи, заговорил офицер, – только вот я тебя спрашиваю: основания где? Их нет, – сам же себе ответил мужчина и продолжил: – Давай так, я сделаю, что ты просишь, через свои каналы, но если этот Джон Рихтер откажется приезжать, чтобы ты на него посмотрел, то извини, право его. Тогда уже или со своей Ренаты Бригетти проси официальную бумагу на его поиски, или проводи сам свое журналистское расследование.

– Спасибо, Герман, я в долгу не останусь, – собрался уходить Бебель.

– Да-а-а, с вами, с журналюгами, один раз свяжешься и больше не отвяжешься. Как подписать документ с самим дьяволом кровью, кровопийцы, – заворчал Герман.

Уже через три дня в Мюнхене от местного полицейского участка на адрес Хольцвизенштрассе, 10, Мюнхен, 80313, был выслан полицейский с заданием найти молодого человека по имени Джон Рихтер.

В оглушающей тишине квартиры раздался звонок в дверь.

– Здравствуйте, мне нужен молодой человек по имени Джон Рихтер, – обратился полицейский к открывшему дверь парню, протягивая удостоверение.

– Здравствуйте, это я, вы его уже нашли, – безмятежно ответил парень.

– Я могу зайти, чтобы задать вам пару вопросов?

– Да, заходите, у меня есть пара минут, – молодой человек посторонился, чтобы полицейский прошел внутрь.

Полицейский вошел в квартиру.

– Вы один здесь проживаете? – осматриваясь, спросил