Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо

Догадывается об этом Вега или нет, но их судьбы крепко связаны.

Глава 25

Объединенный оперативный центр ФБР

Нижний Манхэттен

Старший специальный агент Ву распределил членов оперативной группы согласно их специализации, поручив всем различные задачи. На протяжении последнего часа все внимательно анализировали все имеющиеся материалы и многочисленные базы данных, изучая новую версию. Когда из парка возвратились Вега и Флинт, Ву собрал всех за столом для совещаний.

– Мы решили математическое уравнение, – объявил он, когда все заняли места.

– И? – вопросительно посмотрела на него Вега.

– Ответ – двести тридцать пять, – сказал Ву, а Патель вывел на экран уравнение и его решение:

– То есть это новый срок, – сказал Патель. – Криптоаналитики полагают, что это…

– Дата по юлианскому календарю, – не дала ему договорить Вега. – Но без точного указания года.

Ву предполагал, что она сразу же определит, в чем дело.

– Указывать год необязательно, поскольку преступник предупредил, что эта дата наступит скоро. – Он указал на экран, куда Патель вывел юлианский календарь. – Двести тридцать пятый день текущего двадцать четвертого года – это двадцать второе августа.

– То есть осталось всего три дня, – заметил Флинт. – Убийца не блефовал, говоря, что у нас совсем мало времени, чтобы его поймать.

Именно поэтому Ву распределил работу, чтобы ускорить процесс. Он обратился к аналитикам, сгрудившимся у одного из терминалов:

– Есть какие-либо мысли относительно имени Коннер?

– Мы пробили данную фамилию по материалам следствия всех тридцати двух дел, приписываемых этому человеку, – от лица всех ответила элегантно одетая женщина с коротко стриженными светлыми волосами. – Ни в одном из них нет ни свидетелей, ни родственников с такой фамилией. Мы перебрали названия улиц, городов и других мест. Тут также никакой связи ни с одним делом.

Однако Ву не собирался сдаваться:

– Я убежден в том, что имя Коннер имеет какое-то отношение к личности преступника… это что-то вроде прозвища. – Он повернулся к сидящей напротив доктору Кэтролл. – А может быть, речь идет о раздвоении личности?

Прежде чем ответить, психолог задумалась.

– Вы имеете в виду диссоциативное расстройство личности, ДРЛ, – наконец сказала она. – Разные личности, действующие внутри одного и того же человека.

ССА кивнул. Его предположение было слишком смелым, и он хотел, чтобы его оценил профессионал.

– На самом деле настоящее ДРЛ встречается крайне редко, – начала доктор Кэтролл. – Больным, страдающим таким расстройством, приходится провести несколько лет в психиатрической клинике, прежде чем им ставят этот диагноз, потому что симптомы очень похожи на те, что свойственны другим заболеваниям. Раздвоение личности помогает человеку справиться с последствиями психической травмы и стресса. – Сняв очки, она положила их на стол. – Пересматривая материалы этих дел, я не могу полностью исключить ДРЛ, и все же эта гипотеза стоит у меня далеко не на первом месте. Человек, совершающий эти преступления, не только убийца, но также серийный насильник, вуайерист и грабитель. Обсессивно-компульсивные склонности, проявляемые в перестановке личных вещей жертв, указывают на другой вид расстройства, не имеющий отношения к ДРЛ.

– Но что, если одна из этих «личностей» – насильник, другая – убийца, а еще один страдает навязчивым неврозом? – уточнил Ву.

– Характер мест преступления не подтверждает то, что мы имеем дело с человеком, постоянно переключающимся между целым созвездием различных типов личности, – возразила доктор Кэтролл. – Ему пришлось бы скакать туда и сюда между различными личностями, совершая преступления. И каждая из этих личностей понятия не имела бы, что происходит.

Следователь из Бруклина поднял ручку, привлекая ее внимание:

– А почему это создаст проблемы?

– Представьте себе: вы просыпаетесь в незнакомой квартире и не представляете себе, как здесь оказались. Оглядываясь вокруг, видите беспорядочно разбросанные вещи и ощущаете потребность расставить их в нужном порядке. Но тут вы снова просыпаетесь, не помня, что было до этого, и теперь перед вами мертвая женщина, которую вы до того никогда не видели. Потом вы просыпаетесь, смотря видеозапись, на которой вы совершаете сексуальное насилие над кем-то. – Психолог развела руками. – Вы перепуганы, встревожены, потрясены. У вас не хватит присутствия духа, чтобы навести порядок на месте преступления, убрав за собой все улики. Вы не сможете совершить столько преступлений, успешно обманув самых опытных следователей и лучших криминалистов в стране. На мой взгляд, мы имеем дело с человеком, у которого только одна личность. – Она перевела взгляд на Дани. – И меня в первую очередь беспокоит вот какой вопрос: почему это послание адресовано агенту Веге?

Ву сам безуспешно ломал голову над этим. Вега покраснела, почувствовав на себе всеобщее внимание. Очевидно, это было ей неприятно. Ву собирался развить тему, но тут у него настойчиво пискнул телефон, извещая о приходе срочного сообщения.

Все присутствующие понимали, что ССА прервет совещание только в том случае, если произошло что-то из ряда вон выходящее. Все разговоры прекратились. Ткнув пальцем в экран телефона, Ву пробежал взглядом сообщение. Только этого им сейчас не хватало! Дочитав сообщение, ССА обратился к собравшимся.

– Заместитель начальника департамента полиции Нью-Йорка по связям с общественностью предупреждает нас: журналисты требуют информации о серийном убийце, про которого мы до сих пор ничего не сообщили общественности.

Это объявление было встречено прозвучавшими по всему залу цветистыми ругательствами. Ву подождал, давая собравшимся возможность выплеснуть свои чувства, после чего продолжил:

– Судя по всему, подруга Анжелы Домингес Синтия обзвонила все редакции и заявила, что Анжела стала жертвой серийного убийцы, который безнаказанно орудует в городе на протяжении многих лет. Она обвинила полицию в том, что та утаивала информацию, которая могла бы сохранить человеческие жизни. В первую очередь то, что преступник подолгу выслеживал свои жертвы и предварительно проникал к ним в квартиру.

– Откуда она это узнала? – спросила Дани. – Мы ей ничего не говорили про слежку.

У одного из следователей вырвался громкий вздох, полный отчаяния.

– После того как вы с Флинтом ушли, я подробно расспросил эту Синтию, – признался он. – В конце концов именно она обнаружила тело, и я должен был запротоколировать все обстоятельства…

Ву знал, что кто-то из полицейских следователей должен будет провести допрос свидетельницы, однако отчет он еще не читал.

– Поскольку Анжела рассказала своей подруге о том, что к ней в квартиру кто-то проникал, я спросил, не говорила ли она, что за ней следили, – виноватым тоном продолжал следователь. – Синтия отказывалась отвечать мне до тех пор, пока я не объяснил, почему спрашиваю об этом. Я сказал, что, возможно, есть и