Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Да. В старших классах.

– Насколько мне известно, – продолжаю я, – это вы с ней организовали ту новогоднюю вечеринку в пабе «Маккейб».

– Это правда.

– Чья была идея?

Каролина трет подбородок:

– А знаете что? Я точно не помню. Кажется, мы с ней просто говорили о том, что бы такое устроить в ту ночь. Не просто же Новый год. Новое тысячелетие и все такое. Мы обе решили, что нужно устроить вечеринку – или у них дома, или у нас в Фарнвуде. Беркетты устраивали множество мероприятий, как вы можете себе представить. Но у моих родителей было запланировано какое-то свое сборище, а мы с Викторией хотели что-то свое, отдельное. Хотели почувствовать себя взрослыми, понимаете?

– Вы сказали, что после той ночи никогда больше Викторию не видели.

– Совершенно верно.

– Значит, когда одиннадцать лет спустя Виктория вернулась…

– Нет, мы с ней не встречались.

– Почему? То есть вы же с ней были близкими подругами. Вы наверняка обрадовались, ну или хотя бы испытали облегчение, когда узнали о том, что ее нашли?

– Я обрадовалась. Очень. И пыталась с ней встретиться. Мне кажется, и остальные девушки пытались. Сначала нам говорили, что Виктории нужно время, чтобы прийти в себя. У нее была обширная программа реабилитации. В какой-то момент ее родные дали нам понять, что попытки вспомнить прошлое могут причинить Виктории вред. И через некоторое время мы все, наверное, просто перестали пытаться.

– И вы ни разу не столкнулись с ней где-нибудь случайно?

– Ни разу. Одно время ходили слухи, что Виктория живет в Коста-Рике. У Белмондов там поместье. Но я не знаю, правда это или нет. Я никогда не видела ее в городе или в каких-нибудь ресторанах, если вы это имеете в виду.

Я киваю.

– Можете рассказать мне о той ночи, когда Виктория пропала?

Каролина мрачнеет.

– Я очень тяжело это пережила.

– Разумеется, – говорю я, вкладывая в свой тон максимум сочувствия вкупе с трагическим лицом. – Вы ведь были близкими подругами. Вместе организовали вечеринку. А потом она – пф-ф! – и исчезает. Это наверняка стало для вас огромной травмой.

– Стало.

– Вы помните, при каких обстоятельствах видели ее в ту ночь в последний раз? – Каролина мгновенно напрягается, и я тут же даю заднюю. – Или, может быть, давайте лучше начнем с начала. Как вы с Викторией добирались до паба «Маккейб»?

– Томас. Ее брат.

– Томас вас подвез?

– Да. – Она морщится. – Он был пьян. Мы пытались заставить его остановиться, чтобы кто-то из нас мог пересесть за руль.

– Но Томас вас не послушал?

– Томас нас не послушал, – эхом отзывается Каролина. – Кажется, в то время было какое-то правило насчет того, что нужно быть старше девятнадцати, чтобы водить на Манхэттене. Томас, возможно, сослался на это – что мы недостаточно взрослые, так что, если бы мы даже захотели вести машину сами, это было бы противозаконно. – Она улыбается. – Виктория, кажется, парировала, сказав что-то вроде: «Ну, садиться за руль в пьяном виде тоже противозаконно».

– Туше́, – говорю я, подхватывая шутку. – А больше ничего вы об этой поездке не помните?

Каролина задумывается.

– Нет, почти ничего. Вик позвала его к нам на вечеринку. Я это помню. Я была в ужасе.

– Вы не хотели, чтобы ее брат приходил?

– Нет.

– Почему?

– Потому что он был слишком взрослый, противный и пьяный.

– Ясно, – говорю я. – Значит, он высадил вас у паба «Маккейб». Вы с Викторией приехали туда первыми. И видимо, стали готовиться к вечеринке?

– Да. Ничего такого особенного. Развесили шарики. У нас были заказаны стаканы с цифрами «2000». Колпаки, флажки, свистульки, все такое.

– А потом начинают прибывать ваши гости.

– Да.

– И вечеринка идет полным ходом.

– Да.

– Были какие-нибудь странности, которые вам запомнились?

Каролина начинает юлить:

– Да ничего такого особенного.

– А не особенного?

– Что? А. Нет. Ничего.

– А что вообще вам запомнилось?

– Не знаю. Вечеринка как вечеринка.

Время перейти к делу.

– Когда вы заметили, что Виктория ушла?

– Я вообще не уверена, что заметила это.

Руки Каролины лежат на коленях. Она пристально их рассматривает.

– Что вы имеете в виду? – спрашиваю я.

– Ну, я помню, что мы включили телевизор и стали смотреть отсчет до полуночи. Потом посмотрели, как на Таймс-сквер опускают хрустальный шар. Играла «1999» Принса. И наверное, я стала оглядываться по сторонам в поисках Виктории. Чтобы отпраздновать этот момент с ней. Но нигде ее не увидела.

– Вас это удивило?

Каролина пожимает плечами:

– Я к тому времени была уже немножко в подпитии. Мне это не показалось чем-то суперважным.

– А остаток ночи? Тогда вы уже заметили, что ее нет?

– Не помню. Я ушла с большой компанией друзей. Таких компаний было еще несколько. Наверное, я решила, что она присоединилась к какой-нибудь из них.

Я киваю. Потом смотрю ей в глаза. Каролина отводит взгляд.

– Я пытаюсь понять, каким должен быть мой следующий ход, Каролина.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, я знаю, что вы мне лжете.

– Что?..

– Поэтому, – продолжаю я, – задаюсь вопросом почему. Вы что-то сделали Виктории в ту ночь? Что вы пытаетесь скрыть?

– Я не лгу…

– У нас есть запись с уличной камеры видеонаблюдения, на которой видно, как вы выбегаете из бара на улицу следом за Викторией в 23:17.

Ее лицо белеет.

– Мне известно также, что полиция пыталась вас опросить, но тогда ваша семья этому воспротивилась. Я не знаю почему. Меня этот вопрос даже не особенно занимает. Но прошло двадцать пять лет, Каролина. Виктория была вашей подругой. Ее больше нет в живых. – И тут я принимаюсь льстить напропалую. А почему нет? Я наклоняюсь ближе и разве что не беру ее за руку. – Это ведь и в ваших интересах тоже, – говорю я, понизив голос. – До той ночи все у вас в жизни складывалось превосходно. Успех. Счастье. Вы были умны. Люди вас любили. Вы любили людей.

Все это чушь собачья, но я не сомневаюсь, что Каролина купится на такой нарратив. Мы всегда покупаемся на нарративы, которые нам нравятся. Моя мать была психологом в частном колледже. Она любила давать студентам тест «на определение типа личности». И «результат» оглашала всем и всегда один и тот же: «Вы такой человек, который какую-то просьбу родителей, например прибраться у себя в комнате, может и не спешить выполнять, зато стоит вам только чего-то захотеть по-настоящему, стоит вам только приложить к этому усилия, как вы первым добиваетесь желаемого». Она говорила это каждый раз каждому студенту, и каждый раз и сам студент, и его или ее родители согласно кивали, потому что всем нам нравятся подобные нарративы про нас.

Я надеюсь, что к Каролине