Искатель, 2007 № 07 - Журнал «Искатель»

Пробка рассосалась. Грядкин влился, так сказать, в коллектив. «Волга» шла впереди, как громадная розовая птица. Эта… фламинго. А туареги — племена, мужчины в них считались лучшими в Африке, в их честь и назван автомобиль. Триста десять лошадиных сил, бортовой компьютер, дерево, кожа, хром.

До аэропорта осталось минут десять хода. Грядкин обходил «Тойоту» и наскочил на торчащую крышку люка. Она взлетела на пару метров, как летающая тарелка, и загремела где-то сзади по асфальту. Участковый испугался, не за себя, а за «Волгу». Которую мог упустить…

И упустил. Случилось то, чего он боялся. У здания аэровокзала машин стояло несчитано. Сверкнув алыми боками, «Волга» пропала. Грядкин бы ее высмотрел, хотя бы по редкому цвету. Дело в другом…

Аэропорт — хозяйство большое и сложное. Пассажиры, такси, грузы, рестораны, бутики… «Волга» наверняка подкатит к официальным службам. Но ведь их тоже много: служба авиационной безопасности, таможня, пограничники, криминальная милиция, ФСБ… И куда идти?

Участковый рассудил. Этот лаборант наверняка надолго не задержится. Но возвращаться он будет, скорее всего, тем же путем, которым приехал.

Начинало темнеть. Грядкин отогнал мотоцикл на перекресток и встал рядом с огромной фурой, чтобы быть незаметнее. Некоторые автомобили включили фары. Они и помогли, осветив бегущую «Волгу»: розовый краткий блик полоснул участкового по глазам. Он включил двигатель и сорвался вслед.

Обратно ехать веселей. Главное, не упустить бегущее впереди нежно-розовое пятно. Правда, вкралась некоторая тревога. Лаборатория стояла на юру: ни деревца рядом, ни кустика. «Волга» подкатит, а ему куда?

И участковый вдруг понял бесполезность этой погони. Что он узнал? Что «Волга» катала в аэропорт. Это они знали и раньше. А зачем катала, к кому? Капитан Палладьев опять заговорит об оперативной смекалке…

Но «Волга» до лаборатории не доехала метров пятьсот, а свернула к озеру и заглохла у самого обрыва. Грядкин синхронно ломанулся в кусты: то ли он выключил двигатель, то ли тот сам заглох. Тишина на фоне отдаленного городского шума казалась искусственной. Участковый слился с ней, даже не пристукнув комара, лезшего в ухо…

Лязгнула дверца «Волги». Наверное, лаборант вылез из машины. Грядкин вслушивался. Какая может быть тишина рядом с современным городом? Тишина, так сказать, местного значения…

Ее, тишину местного значения, рассек бухающий звук. Словно хлестнули по воде огромной доской. Наверняка что-то брошено в озеро. И тут же заработал мотор, «Волга» отскочила от обрыва, проехала к лаборатории и встала на свое обычное место.

Грядкин выждал, прислушиваясь и всматриваясь. В лаборатории загорелось окно на втором этаже, потом это окно посинело от телевизора… Надо ждать. Сколько прошло? Из лаборатории его здесь не видно, как, впрочем, и того куска обрыва, с которого что-то выбросили. Справиться с нетерпением участковый не смог.

Раздвигая ивняк и высокие стебли иван-чая, Грядкин согбенно достиг обрыва. Метра три. Под ним мелководье. Участковый лег грудью на край обрыва…

Там, на мелководье, даже в сумерках белела крупная бесформенная вещь. Грядкин усмехнулся зло — уж не унитаз ли?

Он вернулся к мотоциклу, достал мобильник, связался с Палладьевым и доложил обстановку. Скорый на решения, на этот раз капитан задумался. Грядкин решил помочь:

— Водилу задержать, товарищ капитан?

— За что?

— Тогда спросить его?

— О чем?

— Попробовать груз вытянуть?

— Ни в коем случае. Темно, одному тебе не поднять, а в отделе ни одного опера. Утром пригласим понятых и достанем.

— А мне что делать?

— Сидеть на берегу и охранять.

— До утра?

— Грядкин, при первой же возможности подменю.

32

Но первой возможности долго не наступало — загорелась мебельная фабрика. Всех ходячих сотрудников РУВД бросили в оцепление.

Как любой милиционер, не спать по ночам Грядкин привык. Он сидел на обрыве, разглядывая лабораторию. Его, наверное, тоже разглядывали, но не подходили, и никаких признаков жизни не подавали.

Всю ночь до озера долетал тревожный шум и запах дыма — тушили фабрику. Там дерева и мебели хватит не на один пожар. Только к восьми утра все стихло, и вместо запаха дыма потянуло гарью. Если бы не это дежурство, быть бы и ему на пожаре.

Иногда Грядкин завидовал операм. Их засадам, обыскам, погоням, схваткам… Их ночной приключенческой жизни. Но вот и у него была погоня, вот и он просидел ночь в засаде. Кого ловил, что караулил?

Жаль, что бросил курить. С сигареткой не так одиноко. Мимо этого озера Грядкин ездил почти ежедневно, но просиживать ночь на берегу не приходилось. Под утро оно закурчавилось белесым паром — теплая вода остывала.

В восемь приехал капитан с двумя операми. Затем прибыл майор Леденцов с понятыми. А когда появился следователь прокуратуры Сергей Георгиевич Рябинин, то участковый смекнул, что дело разворачивается серьезное и не зря он просидел здесь ночь. Все сгрудились на обрыве, прикидывая, что лежит в воде и почему.

— Участковый, твое мнение, как сопровождавшего груз? — спросил Рябинин, поскольку был старшим по положению и по возрасту.

— Водила что-то украл в аэропорту, Сергей Георгиевич.

— А зачем бросил в озеро?

— Спрятал, чтобы утром взять.

— Почему в воде?

— Самое надежное место.

— Палладьев, твое мнение?

— Не взрывчатка ли? Майор?

— Думаю, какой-нибудь дорогой препарат для лаборатории, доставленный контрабандой.

— И в озеро?

— Заметил преследование. Если затащить в лабораторию, то возможен обыск. Атак…

— Расчлененка, — вспомнил Грядкин телесериалы.

— Везти труп через весь город? — усомнился Рябинин.

Лежавший на дне груз сверху казался небольшим. К нему подплывали мелкие рыбешки и, похоже, пробовали его на вкус. Молчание затянулось, потому что ждали слов следователя. Рябинин заговорил, и вроде бы не по делу:

— Вы подметили правильно: чаще всего происходит то, что уже происходило.

— Чаще всего с этого обрыва ныряли, — решился на возражение Грядкин.

Рябинин кивнул, но объявил о другом:

— Господа офицеры, там лежит унитаз.

— Какой унитаз? — не сразу понял майор.

— Голубоватый.

Стали думать, как извлечь. На руках не вынести, поскольку берег обрывист, да и глубина метра три с лишним. Рябинин посчитал, что без лодки не обойтись. Майор упомянул скафандр. Капитан Палладьев вспомнил лебедку. Грядкин же предложил изготовить длинный и крепкий багор.

Кончилось тем, что опер достал из машины трос, разделся, прыгнул в озеро, обмотал груз и махнул рукой — тяните. Хватило двух мужских сил. Предмет, или как он называется, положили на песок и обступили кучно, словно изловили морское чудо. Оно, чудо, было обмотано серой тканью и перевязано шпагатом. Рябинин измерил его в упакованном состоянии, Палладьев сфотографировал, понятые заметно испугались, майор Леденцов разрезал шпагат. И стало еще тише…

— Унитаз…

Все смотрели на него, кроме