Бойся тишины - Роберт Брындза

Мы пробирались по мокрому песку, усеянному мусором, нанесенным штормом: смятыми пластиковыми бутылками, выцветшими банками из-под колы и обрывками потрепанных канатов.

Пляж заканчивался скоплением валунов, ведущим на вершину соседнего утеса, и я пошла первой, карабкаясь по бахроме из водорослей. Щербатая поверхность камней позволяла время от времени нащупывать надежные точки опоры, что облегчало подъем. К счастью, выше по склону вилась неровная тропинка.

Она заканчивалась на небольшой прямоугольной площадке на скалистом выступе над пещерой. Я посмотрела вниз. В летние месяцы мы несколько раз видели, как с этой крошечной платформы прыгали дети. Обрыв был около тридцати футов, но с этого ракурса и из-за бурлящего моря он казался выше.

– Какая здесь глубина? – спросил Эрик, ступая на платформу.

Баллоны на наших спинах мешали развернуться; он пошатнулся и ему пришлось ухватиться за меня.

– Глубоко. Кажется, футов шестьдесят или больше, – ответила я.

– Тебе кажется или ты знаешь?

– Знаю, что глубоко. Даже летом, когда солнце светит вовсю, вода здесь темно-лазурная.

– Значит, достаточно глубоко для безопасного погружения?

– Жаль, что не получилось подвести поближе твою лодку и нырнуть с нее.

– Рядом нет сигнального буя, – покачал головой Эрик.

Моя решимость таяла. Налетел ветер, и я схватила мужчину за руку, чтобы не упасть. Морская гладь и горизонт простирались на многие мили, и на их фоне мы, стоя на небольшой платформе и пошатываясь на ветру, казались такими крошечными и незначительными!

– Я прыгну первой, – заявила я. Ключ висел на шее на шнурке, я чувствовала холод металла под гидрокостюмом. Крепление налобного фонарика неприятно сдавливало затылок.

– Может, лучше я? – предложил Эрик.

– Нет, первой пойду я, – возразила я и шагнула к самому краю платформы. Подождала, пока волна прокатится мимо и скроется в пещере под выступом скалы. Прижала руку к голове, чтобы фонарик не сместился, и прыгнула.

Глава 27

Из-за тяжелого баллона на спине я камнем полетела вниз и, войдя в воду, погрузилась в темноту. Вынырнув, оказалась прямо у входа в пещеру. В десяти или двенадцати футах надо мной нависал каменный выступ. Через мгновение из воды показалась голова Эрика.

– Все нормально? – прокричала я, перекрывая шум ветра.

– Да… – Волна окатила его с головой. – Начинается отлив, – договорил он, отплевываясь.

Накатывающие волны подняли нас на несколько футов, едва ли не обратно к каменному выступу. Очередной всплеск – и я оказалась достаточно высоко, чтобы коснуться его.

Слышался гул волн, бьющихся о скалы. Видимость была плохая, не дальше нескольких футов от входа, но я знала, что в глубине пещеры потолок намного выше.

Слабо брезжил серебристый свет угасающего дня. Мы дождались, когда волна спадет, проплыли под скалистым выступом и углубились в пещеру. Нас поглотили тени. Плеск воды о каменные стены отдавался громким эхом. Стоял сильный запах водорослей. Я включила налобный фонарик, подняла глаза, и меня поразило, насколько огромна пещера: до естественного сводчатого потолка, образованного твердым серо-голубым кристаллическим сланцем, было не менее двадцати футов. Ближе к линии прилива скала была испещрена прожилками ржаво-красного, зеленого и желтого цветов.

Луч моего фонарика не добивал до конца длинного тоннеля, уходящего в темноту, в его свете поблескивали облепившие стены водоросли.

Я услышала позади шум – это был Эрик; луч его фонарика заиграл на каменных сводах.

Когда я только прыгнула, ледяная вода обожгла меня, несмотря на гидрокостюм, но постепенно я освоилась.

– Порядок, Мэгс? – спросил мужчина.

Мне было очень страшно, тем не менее я кивнула. В пещеру ворвалась очередная мощная волна. Ударившись о скалистый край, подняла нас к потолку, затем опустила.

– Высота, похоже, футов двенадцать, – предположила я. – Надо быть осторожными, впереди потолок становится ниже.

Было довольно трудно продвигаться вглубь пещеры с тяжелым баллоном на спине. По блестящим камням сновали крабы, я слышала скрип и щелканье, когда лучи наших фонариков выхватывали десятки крошечных глаз.

Эрик отстал. Оглянувшись, я обнаружила, что он замер и уставился на что-то впереди. Проследив за его взглядом, я увидела длинный скалистый выступ, на котором сидели сотни голубей, сверлящих нас глазами-бусинками.

Следующая волна вновь подтолкнула нас кверху. Потревоженные птицы зашевелились и захлопали крыльями, несколько голубей взлетели и принялись описывать круги под потолком.

– Нет-нет-нет! – забормотал Эрик, вскинув руку.

– Все в порядке. Пора нырять.

Зрачки друга, поймав луч фонарика, сузились.

– Да, – кивнул он и схватил меня за руку, когда море опять подняло нас ближе к птицам, которые снова устроились на выступе.

Я натянула маску и опустила голову в воду. Под нами проплыл небольшой косяк рыб, они попали в круг света, заставив меня вздрогнуть. Явно недовольные моим присутствием, рыбы, сверкнув серебром, ушли еще глубже в темноту.

«Мы не одни в этой пещере», – подумала я, и эта мысль меня совсем не успокоила.

Я посветила вниз. Было трудно определить, насколько здесь глубоко. Во взбаламученной воде было много ила и водорослей, а у самого дна висела молочного цвета взвесь.

Я попыталась вспомнить, как мы с Уиллом расставляли в пещере бутылки с вином. День был ясный, видимость отличная. Мы подплыли на рыбацкой лодке к тому самому сигнальному бую, где Эрик пришвартовал «Дионисий», и погрузились с нее. Когда мы приблизились к пещере, солнечный свет пробился сквозь прозрачную голубую воду – стали видны огромные валуны на морском дне. Все было ярким, веселым и немного фантастическим. Я напоминала ребенка на побегушках: «Мэгги, подержи это… дай мне то». Но это было увлекательное занятие: нырять, наблюдать, как мимо проплывают рыбы, и ощущать свободу, которая бывает только под водой.

Неужели все это время Уилл осуществлял свой план?

– Видимость неважная. – Я подняла голову из воды. – Но, думаю, волны будут только расти.

Громко хлопая крыльями, три голубя пролетели над нашими головами к выходу из пещеры. Проследив за ними взглядом, Эрик содрогнулся и произнес:

– Понятно, тогда ныряем. Там не слишком узко?

– Достаточно, чтобы два человека могли плыть рядом.

Мы вставили загубники и открыли вентили баллонов. Сделав первый вдох, я сразу же ощутила разницу между влажным морским воздухом и тем, что подавался из баллона. Отсутствие возможности дышать нормально внезапно спровоцировало короткий приступ клаустрофобии. Мы нырнули в облаке пузырьков, направляясь туда, где вода была спокойнее, и я почувствовала странное облегчение. В дополнение к налобным мы включили ручные фонарики. Убедившись, что воздух поступает нормально, мы поплыли бок о бок. Теперь, когда света стало вдвое больше, пространство вокруг нас словно расширилось, и темнота уже не казалась