Бойся тишины - Роберт Брындза

Через нескольких футов мутная взвесь осела, вода стала кристально чистой. Большие валуны и крупный песок на морском дне напоминали кристаллы соли. Эрик коснулся моей руки, и я обернулась. Пузырьки из его загубника поднимались вертикально – вода была спокойной. Он указал вперед, и я увидела ведущее в тоннель отверстие. Я просигналила «о’кей», и мы поплыли к нему.

Вода стала ледяной. Я вспомнила, как муж объяснял, что идеальная температура для выдержки красного вина – от двадцати до тридцати градусов по Цельсию[16], а для белого – пятнадцать. Сейчас датчик температуры показывал девять. И все же Уилл непременно хотел выдерживать вино именно здесь. Неужели он просил меня помогать ему, поскольку предполагал, что подобное воспоминание не сотрется из моей памяти, и, найдя ключ, я обязательно пойму, что он открывает?

Мы вплыли в тоннель, скрытый в глубине пещеры, я взяла Эрика за руку, и мы двинулись бок о бок по сужающемуся проходу. Вода становилась все холоднее. Я бросила взгляд на датчик – семь градусов. Становилось все темнее, и наши фонарики освещали всего несколько футов впереди. Я оглянулась. Туннель слегка изгибался, и теперь позади нас виднелась лишь каменная стена. У меня заложило уши.

А потом скалы точно раздвинулись, и мы оказались в подводном гроте, похожем на вестибюль пустующего отеля. Вода была такой чистой и безмятежной, что казалось, будто мы парим над белым песчаным дном, едва тронутым рябью. Чуть зарывшиеся в грунт гладкие сине-белые валуны напоминали расставленные стулья. В задней части «вестибюля» крупные камни образовывали груды высотой до потолка.

Мужчина обвел фонариком пространство, которое вдруг показалось мне совершенно незнакомым. Меня охватил ужас: я не могла вспомнить, где находится клетка с бутылками. Потребовалось несколько минут, чтобы обследовать валуны в глубине грота – там было много трещин и расщелин. Но потом я его нашла – проход между двумя валунами, который вел в то место, где стояла клетка. Она была около трех футов в ширину и полутора футов в высоту и удерживалась двумя штырями, вбитыми в основание скалы. В ней были аккуратно уложены двадцать четыре амфоры – глиняные сосуды, хранящие внутри бутылки вина.

Я направила луч на амфоры и вдруг почувствовала, как Эрик схватил мою ладонь. Он вытянул руку, на что-то указывая. В задней части клетки, скрытый амфорами, оловянным солдатиком стоял высокий серебристый термос. Он поблескивал, словно подмигивая нам, а потревоженный нами песок закручивался вокруг него.

На передней стенке клетки имелся металлический замок с гравировкой FORTITUDO, бликующий в свете наших фонариков. Я вдруг почувствовала, что меня вот-вот стошнит, и принялась дышать через регулятор медленно и глубоко. Эрик достал из пояса с инструментами синий лоскут ткани. Она колыхалась у него в руках, пока он счищал водоросли и ракушки, облепившие замочную скважину. Он постучал себя по груди, затем изобразил, как ключ вставляется в замок.

Я вытянула из-под гидрокостюма шнур, отцепила от него ключ и протянула Эрику.

Мне вдруг показалось, что он в нетерпении… Снова мелькнула непрошеная мысль: «Почему он здесь?» Он приблизился, чтобы забрать у меня ключ. Но я предупреждающе выставила ладонь, останавливая его. Сквозь маску было заметно, как он нахмурился, но тем не менее отступил. Наши баллоны звякнули, соприкоснувшись в тесном пространстве. Я отогнала лишние мысли и взялась за висячий замок.

По ритму работы регулятора я поняла, что дышу слишком часто и трачу много воздуха. Я давно перестала чувствовать свои руки – мы не надели перчаток, а вода была ледяной. Я завозилась, дважды безуспешно ткнув ключом мимо замочной скважины. Пытаться открыть замок настолько застывшими пальцами – все равно что делать это в боксерских перчатках. С третьей попытки ключ наконец удалось вставить, я повернула его, и замок открылся.

На мгновение я оцепенела, тупо уставившись на него. Эрик подплыл и принялся за работу. Через проволочную крышку клетки был пропущен металлический тросик, который был продет между амфорами. Потребовалось несколько минут, чтобы распутать и вытянуть его. Я приподняла крышку и вытащила термос. Он казался довольно увесистым. Будь его колба пустой, он бы всплыл. Интересно, что внутри? И почему именно термос?

Я почувствовала руку друга на плече. Он постучал по своим часам.

К его поясу был пристегнут сетчатый мешок, и я протянула ему находку. Он отмахнулся, отстегнул мешок и передал мне. Эрик не хотел прикасаться к термосу.

Глава 28

Как только мы выплыли из грота и двинулись по тоннелю, мой фонарик погас. Конечности словно налились свинцом, меня трясло. Я почувствовала, как снова подступает тошнота. Мне нужно было взять себя в руки. Если меня начнет рвать под водой, я могу захлебнуться.

Эрик был немного впереди меня, я потянулась и схватила его за руку. Он оглянулся, его налобный фонарик тоже потускнел, а через мгновение погас. Оставшиеся у нас ручные фонарики уже не давали такого обзора. Казалось, неровные стены тоннеля вот-вот сомкнутся.

Я из последних сил рванулась вперед. У меня пересохло во рту, челюсть и зубы, стискивающие загубник, уже болели. Внезапно стены тоннеля разошлись, и мы снова оказались в подводной части пещеры. Я взглянула на часы. Было около пяти – мы пробыли под водой почти пятьдесят минут. Когда мы вынырнули на поверхность, уже стемнело. Шум моря и свист ветра отсюда, из пещеры, казались оглушающими.

С трудом выплыв из-под скалистого выступа, мы ощутили сильный порыв ветра, с воем несущегося над открытой водой.

У меня не осталось сил для переживаний. Я словно отключилась, не ощущала никаких эмоций. К счастью, теперь волны несли нас к берегу. Эрик крепко держал меня за руку. Море билось о валуны прямо у подножия утеса, белая пена накатывала на мелководье. Я вцепилась в друга, свободной рукой сжимая термос.

Эрик первым ступил на песок, вытащил меня на берег и плюхнулся рядом. Мы лежали у длинного ряда валунов, прямо у подножия скалы. Я предусмотрительно оставила свет в доме включенным, и теперь он мягко освещал прибрежный песок.

– Ты в порядке, Мэгс? – крикнул Эрик.

Его голос звучал хрипло и прерывался ревом воды, набегавшей на гальку. Я чувствовала, как она раз за разом добирается до меня и бурлит вокруг.

– Да, – услышала я собственный голос.

Погружение высосало из меня все силы. Я не чувствовала собственного тела. Меня охватило странное оцепенение, и вместе с тем внутри было удивительно тепло и спокойно. Даже