Бойся тишины - Роберт Брындза

Несколько лет назад Уилл услышал о винограднике на полуострове Пелешац, в южной Далмации, где вино выдерживали на морском дне в металлических клетках. Было нечто такое в условиях на глубине семидесяти пяти футов, в температуре и тишине, что придавало вину особый вкус. Когда Уилл предложил попробовать этот способ, он показался слишком необычным. У нас имелось несколько совсем молодых виноградных лоз, и урожая хватало максимум на двадцать – тридцать бутылок вина. И тем не менее я поддержала мужа.

Однажды утром, плавая, мы случайно нашли вход в пещеру. Во время отлива можно было проплыть под выступом скалы и попасть в глубокий широкий тоннель. Затем он сужался и приводил в большой и довольно красивый подводный грот. Летом там было здорово – среди темных скал всегда царила приятная прохлада. Несмотря на это, он всегда казался мне довольно опасным, поскольку я совсем не дайвер.

Уилл, наоборот, был в восторге. Только просил никому не рассказывать про бутылки с вином в подводном гроте, боялся, что их могут украсть. Но теперь я задумалась: что, если вино – не единственная причина, по которой он хотел сохранить это место в тайне?

– Где вход в эту пещеру? – спросил Эрик, проследив за моим взглядом.

Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум ветра.

– Там, справа, в скалах.

Я указала на соседний утес, выступающий в море словно гигантское прикрытое веко.

– Думаешь, Уилл спрятал там что-то еще, кроме бутылок?

Я прикусила губу, глядя, как внизу ленивая волна накатила на песчаный берег. Начинающийся отлив полностью обнажил каменные ступени, ведущие к пляжу. Когда вода отступит, можно будет проплыть под каменным сводом в тоннель.

– Fortitudo в переводе с латыни означает «стойкость, сила», – сказала я, демонстрируя ключ с надписью. Я вспомнила, как Уилл прилаживал висячий замок к клетке с бутылками. Это слово было выбито и на замке. Я взглянула на море и низкую гряду серебристо-серых облаков. – Начался отлив. Шторм, похоже, поутих. Возможно, сейчас самый удачный момент, чтобы попасть в грот… Что думаешь?

– О том, безопасно ли это? Или о том, чтобы нырнуть в подводную пещеру в конце ноября, практически в шторм? – Эрик страдальчески поморщился, будто я просила его о невозможном. – Fortitudo может быть просто названием бренда компании, производящей ключи. Ты действительно считаешь, что он открывает… Что он вообще, по-твоему, должен открыть?

– Бутылки с вином хранятся в металлической клетке в амфорах – это такие глиняные сосуды, они защищают…

– Я знаю, что такое амфора, Мэгс.

– Отлично, так вот, эта клетка закрывается висячим замком.

– Уилл правда считал, что кто-то может их украсть?

Эрик провел ладонями по влажным волосам. Я пожала плечами:

– Возможно, он запирал клетку на всякий случай. Это наш частный пляж, о нем никто не знает, разве что летом случайно забредают туристы.

– Что насчет смотрителя острова? Он в курсе?

– Понятия не имею, – вздохнула я, в который раз сожалея о том, что это место интересовало меня лишь как укромный уголок для спокойного отдыха. Друг молчал, мрачно уставившись на бурлящие волны.

– Пожалуйста, Эрик. Этот ключ реален. Письмо, которое Уилл отправил, тоже. Мне нужно знать, что он пытался мне сказать.

– Уверена, что хочешь этого?

Я проследила за его взглядом, устремленным через беспокойные воды залива на «Дионисий», который покачивался на волнах, пришвартованный к оранжевому сигнальному буйку.

– Не совсем. Но точно не хочу тянуть до темноты: ночное море наводит на меня ужас.

Эрик повернулся к утесу и в гаснущем свете дня уставился на нависающую над пещерой скалу.

– У тебя есть снаряжение для дайвинга?

– Да, в кладовке.

– Насколько глубока эта пещера?

Мне пришлось задуматься. Я спускалась туда всего несколько раз, и только в сопровождении Уилла, который всегда шел первым.

– Грот находится примерно в тридцати футах от входа, в конце тоннеля.

Последний раз, когда мы ныряли, был жаркий летний день, но даже тогда холод пробрал меня до костей.

Я изучала лицо Эрика. Он по-прежнему хмурился, мрачно глядя на меня.

– Кто-то упорно охотится за этим, так? – спросил он, беря ключ и вертя его в руке. – Они вломились в твой дом. Пытались тебя убить. Когда стемнеет, будет меньше шансов, что они нас заметят. Поэтому безопаснее погружаться ночью. У меня есть фонари и направляющие канаты[15].

Это его «они» не на шутку напугало меня.

– Нет, если делать это, то прямо сейчас, – возразила я и попыталась вспомнить, говорил ли когда-нибудь Уилл о том, что спрятал в пещере. Может, как-то намекал?

Когда ему вообще пришла в голову идея разместить там винные бутылки? Во время одной из наших поездок на юг мы попробовали просекко, выдержанное на морском дне. Это было шесть или семь лет назад, до того, как мы построили этот дом. У меня остались по-настоящему счастливые воспоминания об ужине в ресторане на берегу, на фоне заката. Но были ли мы в тот момент счастливы оба? Или Уилл уже тогда вынашивал какой-то план?

Поглощенная этими мыслями, я пропустила вопрос Эрика мимо ушей и рассеянно уставилась на него.

– Ты правда считаешь, что, открыв этот замок и выяснив, что там спрятано, окажешься в большей безопасности? – повторил он.

– Я надеюсь, что почувствую себя в большей безопасности и получу ответы. Иначе зачем бы Уиллу все это делать?

Эрик пристально смотрел на меня.

– А что, если это то, о чем тебе не хотелось бы знать? Что, если Уилл совершил что-то плохое?

– Мне нужно выяснить правду, какой бы ужасной она ни была, – отрезала я.

* * *

В четыре часа дня, когда солнечный свет медленно угасал, мы, в гидрокостюмах и с баллонами за спиной, спустились по ступеням на берег. Я уже и забыла, какие они тяжелые, но с ними было не так страшно идти в воду. Надевая снаряжение, я почему-то почувствовала себя уверенней, словно, отправляясь на битву, облачилась в доспехи.

Отлив обнажил узкую полоску пляжа – около шестнадцати футов песка и гальки. Последние несколько ступеней, которые подтопляло во время прилива, теперь были покрыты слоем зеленой тины и водорослей. Мы двигались осторожно, чтобы не поскользнуться на склизкой поверхности. Ряд невысоких скал и валунов выстроился у подножия утеса в виде идеальной подковы, повторяющей форму нашей маленькой бухты. Послышалось шуршание скатывающейся по склону гальки. Подняв глаза, я увидела стайку голубей, гнездившихся среди суккулентов и чахлых пальм, растущих на скалах.

– Ненавижу голубей, – буркнул Эрик,