Аромат апельсинов - Кэти Джордж

Билл хмуро смотрит на него.

– И что же заставляет тебя убивать столько сил на какого-то бледного мальчишку, когда тебе известно, что каждый вечер в общественном саду ночует полсотни мальцов? Выбирай среди них кого угодно.

– Потому что они для меня бесполезны, дорогой мой, – удивленно смотрит на него Фейгин, не понимая, почему Билл не догадывается. – Нет смысла их брать, – поясняет Фейгин. – Оказавшись в беде, они выдают себя всем своим видом, и я их теряю. Этот же мальчик… Разве ты не заметил, Билл, что у него лицо ангела? В этом-то и штука, Билл. В его лице. Если как следует направлять этого мальчугана, с ним я смогу провернуть то, чего не смог бы и с двумя десятками других парней. К тому же, – продолжает Фейгин, – теперь у него есть мы, и мы – его семья, и он должен оказаться в одной с нами лодке, и неважно, как он к нам попал. Соучастия в ограблении будет вполне достаточно, чтобы дать мне власть над ним. А мне только этого и надо. Подумай, насколько это лучше, чем если бы мы вынуждены были убрать бедолагу с дороги, что было бы опасно, да и к тому же невыгодно для нас.

– Когда это должно случиться? – спрашиваю я, меняя тему.

Мне не хочется думать о том, что Оливера могут «убрать с дороги». От мысли об этом меня мутит.

– А, конечно, – отвечает Фейгин. – Хороший вопрос. Когда планируется сделать дело, Билл?

– Я собирался вместе с Тоби послезавтра ночью, – бормочет Билл. – Если он не получит от меня других распоряжений.

– Хорошо, – говорит Фейгин. – Ночь будет безлунная.

– Да, – соглашается Билл.

– Значит, все готово, чтобы сорвать куш, верно?

Билл кивает.

– А что насчет…

– Все продумано, – перебивает его Билл. – Детали не имеют значения. Лучше приведи мальца завтра вечером. Я уйду через час после рассвета. А потом держи язык за зубами и плавильный котел наготове. От тебя больше ничего не требуется.

Далее следует обсуждение с моим участием, в котором мы решаем, что на следующий вечер после наступления темноты я должна зайти к Фейгину и привести Оливера. Фейгин лукаво замечает, что, если Оливер не захочет или проявит подозрительность, он скорее пойдет со мной, чем с любым другим человеком, потому что я недавно заступилась за него. Потому что мальчик, похоже, привязался ко мне.

Также решено, что в целях задуманной «экспедиции» Оливер должен поступить под полный надзор и опеку мистера Сайкса. И что, кроме того, означенный мистер Сайкс имеет право распоряжаться им по собственному усмотрению и не несет ответственности перед Фейгином за любые случайности или беды, которые могут выпасть на долю мальчика, или наказание, которому он может быть подвергнут; причем, чтобы договоренность в этом отношении стала обязательной, любые заявления мистера Сайкса по его возвращении должны быть подтверждены и поддержаны во всех существенных деталях показаниями бравого мистера Тоби Крэкита.

Вышесказанное я передала дословно. Это убедило меня, что Фейгин действительно получил образование и в самом деле когда-то, в прошлой жизни, работал делопроизводителем в адвокатской конторе, о чем он мне как-то рассказывал. Об этом мало кто знает, но ему нравится этим хвастать, когда он выпьет. Он обладает обширным словарным запасом, которым ему нравится делиться со мной, когда он в настроении, и по этой причине речь у меня более правильная, чем у большинства мне подобных. По какой-то странной причине, как я уже говорила, я запоминаю многие из этих слов. Не стоит считать, что мне не хватает ума.

Когда все юридические тонкости согласованы и перепроверены, Билл начинает поглощать спиртное в огромных количествах и опасно размахивать ломиком, вытащенным из-под кровати, распевать песни вперемешку с бранью. Впрочем, все это я видела и раньше.

В порыве воодушевления предстоящим делом он настаивает на том, чтобы принести ящик с принадлежностями для взлома, хоть Фейгин и говорит, что не хочет их осматривать. Едва Билл открывает ящик, чтобы объяснить назначение и свойства инструментов, как спотыкается о вышеупомянутый ломик и засыпает прямо там же, где и упал. То есть на полу. И начинает громко храпеть.

Я этому рада. Несколько рюмок способны сделать мужчину любвеобильным. В случае Билла достаточно нескольких. И в случае Билла его страсть пропорциональна количеству выпитого, о чем не следует забывать. Еще существует переломный момент, но об этом сегодня лучше не будем.

– Спокойной ночи, Нэнси, – произносит Фейгин, надевая пальто и стараясь двигаться не слишком быстро, чтобы не потревожить Бычка.

– Спокойной ночи, – отвечаю я.

Фейгин сурово смотрит на меня поверх своего длинного носа, а я не мигая смотрю ему в глаза, чтобы он знал, что я говорю совершенно искренне и правдиво.

А после его ухода я запираю за ним дверь и устало прислоняюсь к ней. Думаю, это все, что я пока могу сделать.

Глава 19

Что я знаю о прошлой жизни Фейги? Не так уж и много.

Как я уже говорила, он хвастается, что работал делопроизводителем в адвокатской конторе, и я верю, что это, скорее всего, правда, судя по его речи и по умению сводить концы с концами. Еще он как-то обмолвился, что его отец имел какое-то отношение к судоходству – ввозил в страну разные вещи. Полагаю, в основном пряности и ткани, потому что старый козел неплохо разбирается в пряностях – отсюда я и знаю, какого цвета корица, ведь, когда я была маленькой, он время от времени приносил домой что-нибудь экзотическое и говорил: «Вот, Нэнси. Понюхай». Впрочем, в кулинарных целях он пряности не использовал – ничего сложнее сосисок он готовить не умел. Пряности он только нюхал, а потом закрывал глаза, вздыхал и становился сентиментален.

Однажды он сказал мне, что ребенком жил в богатой части Лондона, и этому я тоже верю. Но, когда Фейги работал делопроизводителем, что-то случилось не то с его отцом, не то с компанией его отца, и мне кажется, что бы это ни было, оно поставило крест на всех надеждах Фейги, толкнув его на путь торговли краденым и воровства, махинаций и жульничества.

Еще кое о чем следует помнить: Фейги никогда не говорит о матери, хотя она у него точно была. Я размышляла о том, что с ней случилось и почему он не упоминает о ней, но могу только предположить, что она либо умерла в молодом возрасте, либо бросила семью. И это объясняет слабость Фейги к детям, оставшимся на улице без материнской заботы, таким как я и Плут. Потому