Человек-Тень - Эдогава Рампо

Обратившийся в демона мщения Каванами Рёсай продолжал упоенно изрыгать яд и вращать над головой огромный серп. Лезвие, на которое попадал свет далекого фонаря, ослепительно сверкало.

Но в тот момент, когда при очередном взмахе серп уже опускался и чуть не отсек голову молодому Синоде, произошло нечто невероятное.

Огромный серп вырвался из руки Рёсая и легко взвился в воздух. В точности как живой, он мгновенно вознесся в темное небо.

В изумлении всплеснув руками, Рёсай попробовал дотянуться до серпа, но не сумел. А серп приплясывал в воздухе, будто насмехаясь. «Давай, иди сюда», – издевался он над обезумевшим Рёсаем.

Возможно, боги покарали безжалостного убийцу. И посреди обширного сада, в окружении деревьев, под ночным беззвездным небом при слабом свете садового фонаря случилось чудо. Но в душе безумца Рёсая не было богобоязненности. Фанатично одержимый жаждой отомстить за то, что у него отняли жену, он, похоже, попросту не успел испугаться. Махнув рукой на вознесшийся в небо серп, он схватился было за второе оружие, которое ранее бросил на землю. За гигантский садовый секатор.

Тогда, как ни странно, легко затанцевал и секатор. И танцуя, быстро поднялся в воздух.

– Ах ты ж, чтоб тебя! – разразился проклятиями Рёсай.

Он заскакал на месте. Прыгал и скакал, как безумный, пытаясь схватить секатор. Но тот лишь пощелкивал в воздухе блестящими лезвиями, будто в насмешку. И порхал туда-сюда, но как только оказывался в пределах досягаемости, всякий раз легко взлетал. А потом снова снижался, пока наконец не начал набирать высоту.

Дикий танец безумца Рёсая продолжался. Две головы, торчащие из земли, не сводили с этого зрелища изумленных глаз.

Спустя некоторое время, вдоволь наиздевавшись над Рёсаем, серп и секатор наконец исчезли в темном небе. Рёсай без сил плюхнулся задом на землю. Сумасшедшая пляска измотала его.

И тут опять произошло нечто странное. Среди темных деревьев появился гигантский паук.

Он был весь совершенно черный, с маленькими треугольными отверстиями там, где полагалось находиться глазам и рту. Конечностей у него было всего четыре. На две из них он поднялся и двинулся вперед. Из его передних конечностей вылетели черные нити. Он выпускал их как паук, только не из зада, а из ладоней. И эти нити оплели тело безумца Рёсая.

А Рёсай по-прежнему с отсутствующим видом сидел на земле и разглядеть в темноте черное загадочное существо не мог. Он не заметил даже, что гигантский паук ходит на задних лапах, описывая вокруг него круги.

Между тем Рёсая с силой потянули к большому дереву, растущему неподалеку. Его тащили к этому дереву за похожие на черный шелк нитки, которые плотными витками оплетали тело, и боль побуждала его постепенно и незаметно смещаться к дереву, ерзая задом по земле. В конце концов оказалось, что он надежно привязан к толстому стволу.

Существом, похожим на гигантского паука, был человек-тень в черной маске, с ног до головы одетый в черное. Прокравшись в сад у особняка Каванами и обнаружив невероятную картину – две торчащих из земли головы, – он догадался, что тут происходит, и спрятался в тени деревьев. А тут появился и безумец Рёсай с огромным серпом и садовым секатором. Человек-тень незаметно привязал черные шелковые нити к рукояткам обоих орудий, потом вместе с мотком тех же нитей влез на ближайшее дерево и оттуда, дергая за них, заставил оба орудия подняться в воздух.

Прочной и толстой шелковой нити находились разные применения. Человек-тень всегда держал при себе длинный моток как один из семи инструментов его искусства невидимости. И вот теперь, в темноте, эти нити пришлись очень кстати.

Спрятав оба орудия казни на дереве, человек-тень легко соскользнул по стволу вниз и, держа моток в руках, принялся ходить вокруг сидящего на земле Рёсая. Затем, плотно обвив нитками его тело, человек-тень понемногу подтащил его к дереву и наконец крепко привязал к стволу.

– Ха-ха-ха, какова паучья нить! Даже шелк может быть прочным, если сложен в десятки раз. Ну как, Каванами-сан, одумался наконец? Пощади этих двоих. Хватит и того, что они закопаны в землю и подверглись мучениям, – человек-тень в своем черном одеянии остановился перед Рёсаем.

Человека-тень, похожего в темноте на ёкая курободзу[32], узнать было невозможно. Но услышав исходящий от него человеческий голос, Рёсай наконец сообразил, в чем дело.

– Ты… ты кто вообще такой? – дико взревел он.

– Мы с тобой ни разу прежде не встречались. И хотя мы совершенно не знакомы, не вмешаться я не мог. Какой бы ни была измена, это слишком жестоко. Так что давай-ка я помогу. На этот счет у меня к тебе предложение: я хочу получить деньги для этих двоих на карманные расходы и для себя лично за молчание. Скажи мне, где находится твоя чековая книжка и зарегистрированная печать, и я их принесу.

– Еще чего! Никаких денег я никому из вас не должен, – напрасно и беспорядочно размахивая все еще свободными руками, завопил Рёсай.

– Может, и не должен, но если не согласишься, погубишь сам себя. Не понимаешь? Если не скажешь, где хранится твоя чековая книжка, я тут же заявлю на тебя в полицию. И тогда тебя обвинят в покушении на убийство. И посадят за решетку. А какая шумиха поднимется, когда станет известно, что Каванами Рёсай арестован! Доверие к тебе упадет до нуля, никакой бизнес вести ты не сможешь. Ну, что? Тебя и это не волнует? А не выгоднее ли было бы вместо этого слегка поубавить твое непомерное состояние? Подумай хорошенько.

Даже обратившись в демона мести, безумец Рёсай не утратил представлений о собственной выгоде. Некоторое время он думал молча, потом произнес:

– Понятно, – и уточнил: – Так вы никому не расскажете о том, что случилось здесь сегодня ночью?

– Ну конечно. Если ты выпишешь чек на соответствующую сумму. Итак, где лежит чековая книжка?

– Книжка и печать в сейфе у меня в кабинете.

– Кабинет я знаю. А шифр к сейфу?

– «Ми», «ё», «ко»…

– А-а, «Миёко» – имя твоей жены, той самой, что здесь закопана! Вот как сильно ты ее любил… Нет, ну резонно. Резонно, но зачем же такие крайности? И потом, если бы ты их убил, когда-нибудь все открылось бы. И тогда казнили бы тебя самого. Так что прекращай эти дурацкие затеи. Со временем все забудется. Отдай жену человеку, которого она любит. При твоих-то деньгах можно найти вместо нее любую женщину, какую пожелаешь. Так, теперь будь добр немного подождать. Вот только привяжу