Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Перед всеми группами стояло по большой кадке или ведру – они выглядели так, словно сошли со страниц книги сказок.

«Зелеными» командовали Сатико-сэнсэй и еще один учитель по имени Кэн, который, кажется, был гораздо моложе ее. Кэн-сэнсэй носил модные очки, и во всем его облике чувствовалось что-то городское. На нем, как и вчера, была ярко-зеленая рубашка поло. «Я как узнал, что меня к вам распределили, тут же набрал зеленых вещей, сколько смог найти» – вот что он сказал в первый день во время знакомства. Все женщины, которых Норико повстречала в «Школе», в ее глазах неизбежно воспринимались как чьи-то матери, а вот Кэн-сэнсэй, с его громким голосом и внятной речью, вполне мог и в самом деле оказаться настоящим школьным учителем.

Пока Сатико говорила, мальчик-четвероклассник из их группы со скучающим видом встал с места и двинулся прочь из помещения. Кэн-сэнсэй бросился за ним.

За три дня, что дети провели в лагере, такое случалось уже не раз. Мальчику, похоже, сложно было долго слушать и сидеть на месте, поэтому он частенько вскакивал и принимался ходить по комнате или и вовсе норовил выйти наружу. Каждый раз Сатико-сэнсэй строго окрикивала его «Нобу!», так что Норико уже выучила его имя.

Прервавшись на полуслове, Сатико-сэнсэй перевела взгляд на него. «Нобу, когда с тобой разговаривают, надо сидеть тихо», – угрожающим тоном произнесла она. Норико тихонько вздохнула про себя – ну, вот, опять.

Норико не нравились избалованные дети. Может, это потому, что сама она – девочка серьезная. Ее просто бесило, когда кто-то вот так безобразничал или не делал того, что нужно.

Нобу с недовольным видом все же уселся обратно, а Сатико-сэнсэй продолжала:

– Родник – это очень важное место. «Школа будущего» когда-то появилась именно благодаря ему – основателям хотелось, чтобы дети свободно играли и учились возле источника чистой питьевой воды. Мы с вами здесь совсем ненадолго, но вот для тех, кто живет в «Школе» постоянно, родник еще более ценен, чем мы можем представить, так что сегодня ведите там себя хорошо. Шанс увидеть собственными глазами подобное место выпадает далеко не каждому.

Все обулись и вышли на улицу. Дети выстроились по группам рядом со зданием, в месте, которое здесь называли Площадью.

– Все сразу мы пойти не сможем, поэтому «Зеленые» сегодня объединятся с «Желтыми». «Фиолетовые» и «Красные» уже ушли – возможно, мы даже встретим их по дороге.

Сатико-сэнсэй все еще говорила, когда кто-то из детей в середине шеренги вдруг шлепнулся на землю. Это снова оказался Нобу. Норико поразилась – рубашка, которую он надел только утром, штаны и даже волосы, все было покрыто сухим желтым песком. Он выглядел обессиленным, как будто жизненная энергия полностью его покинула.

– О нет…

Глаза Саи за стеклами очков помрачнели. К третьему дню Норико начала догадываться, что Сая, скорее всего, помешана на чистоте – на это намекали и все эти ее предпочтения в пище, и носовой платок, который она неизменно расстилала на коленях во время любых занятий.

Словно бы услышав ее слова, Нобу, растянувшийся на земле, вдруг посмотрел в их сторону. Норико вздрогнула. Сая стояла прямо позади, и ей бы не хотелось, чтобы он вот так на нее пялился. Но в глазах Нобу не было ни искорки. Он уставился в никуда, и его взгляд, хоть и устремленный в сторону Норико, будто проходил сквозь нее.

Прошло всего три дня, но она уже чувствовала, что с таким, как Нобу, ей точно не поладить. Она не понимала, о чем он думает, и ей хотелось держаться от него подальше. Интересно, а в школе он тоже так себя ведет?

Пока Норико размышляла обо всем этом, Кэн-сэнсэй подошел к Нобу.

– Эй, Нобу! Ты что, спиной на земле валяешься? – изумленно поинтересовался учитель.

Он не кричал, как Сатико-сэнсэй, напротив, его голос звучал в высшей степени беззаботно.

– Нобу, можешь лежать тут сколько влезет, но без тени долго не протянешь. Видишь вон там дохлого червяка?

Нобу, не обращая на него внимания, продолжал лежать, широко раскинув руки и ноги и уставившись в небо. Но Кэн-сэнсэй так и не сорвался на крик.

– Забавный ты мальчишка, Нобу, – с усмешкой заметил он.

Учитель даже не попытался потянуть его за руку или приподнять.

– И поэтому… – Кэн-сэнсэй придвинулся поближе к Нобу, который все так же смотрел на небо. Их взгляды встретились, и он улыбнулся. – Ты мне и нравишься.

Нобу ничего не ответил – его глаза все еще были открыты, а взгляд устремлен ввысь. А Кэн-сэнсэй, как будто и не ожидая реакции, медленно отодвинулся назад.

– Лучше бы тебе встать, да поскорее. Ты ведь тоже высохнешь, как этот червячок. Сигэру-кун, пусть Нобу поваляется тут сколько ему захочется. Но если все-таки передумает и решит идти с нами, сможешь его проводить?

– Хорошо, – прозвучал чей-то взрослый голос.

Норико резко обернулась и увидела, что на Площади с ними стоят двое из Училища, Сигэру и Мика. Она и не заметила, как они появились.

Норико перевела взгляд на Мику. Заметив ее, та улыбнулась и легонько помахала кончиками пальцев.

Сердце ее переполняла радость.

– Вы знакомы? – спросила Сая.

– Ага, – ответила Норико. Она была так рада, что Сая задала этот вопрос. – Встретились сегодня, когда я чистила зубы.

– Серьезно?

В этот момент Норико вдруг поняла, что сейчас – самое время все выяснить.

– Сая, а ты с кем сейчас спишь рядом?

Юи уже не с ней, Ами с сегодняшнего дня тоже, скорее всего, перейдет к ребятам из своей группы. С Норико ей слишком скучно. И тогда она останется в одиночестве. Еще со вчерашнего дня Норико жалела, что не приняла приглашение Саи и пошла с Юи и Ами.

– …Да я еще как-то не решила, – промямлила Сая.

То есть это значит, что она спит одна? Ей как будто стало неловко, когда Норико у нее об этом полюбопытствовала. Любому стало бы страшно – а ну как окружающие подумают, что у нее нет друзей?

– Давай сегодня вместе ляжем?

– Да, конечно!

– Отлично. Спасибо! – с облегчением поблагодарила она Саю.

Пока они шли к роднику, дети из Училища, включая Мику, держались рядом с учителями в начале и хвосте колонны и не подходили к Норико и остальным. Это ее слегка расстроило, хотя, конечно, она была счастлива и просто шагать с ними рядом.

По мере того как они углублялись