Над темной водой - Алексей Викторович Макеев

Лев Иванович не один раз в своей практике сталкивался с тем, что принято называть коррупцией. Она, к большому сожалению полковника Гурова, одинаково существовала среди оперуполномоченных, следователей и судейской коллегии. Поэтому вероятность того, что и это дело было построено на взятках, была весьма высокой. Лев Иванович понимал, что копни он сейчас поглубже, начни ворошить осиное гнездо, осы из него начнут вылетать и нападать на него, стараясь ужалить. И не то чтобы Гуров опасался этих самых ос, а просто — без них проще. Отмахиваться от ос — занятие утомительное, да и времени оно отнимает немало.

— Попробуем пока не трогать само гнездо, — пробормотал Гуров, сидя за рулем и размышляя о своих дальнейших шагах в расследовании. — Пойдем от обратного. Начнем искать доказательства невиновности Скачкова и виновности Карпухина-младшего. А если не получится, то тогда… Тогда поглядим.

Приняв решение и кивнув в знак согласия с самим собой, Лев Иванович завел двигатель, и тут его телефон ожил. Судя по рингтону, звонил Крячко.

— Слушаю тебя, мой верный друг и коллега, — ответил на звонок Гуров. — Соскучился?

— Не то слово, — рассмеялся Станислав. — Только что вернулся домой и сразу же узнал, что вы в воскресенье собираетесь с Петром и Верочкой оттянуться у нас на даче, пока я буду улыбаться своей теще у нее на юбилее. Твоя Мария час назад забрала у Натальи ключи от нашей фазенды.

— Вообще-то собирались, но я не знал, согласится ли на эту авантюру Мария. Наверное, наш шеф ее все-таки уговорил, — ответил Гуров. — Но теперь буду знать и готовить удочки. Вот только время для этого надо найти, а у меня его не так уж в данный момент и много.

— Удочки можешь не готовить, а воспользоваться моими. Они все еще на даче. Я их не увозил еще. Где их найти и где лежат все остальное — крючки, мормышки и прочее, — ты и сам знаешь. Пользуйся на здоровье. Так ты еще не дома?

— Нет, я еще далеко — даже не в Москве. Я в Красногорске.

— Ну это недалеко, — заметил Крячко. — Можно сказать, по соседству. Кстати, мне сегодня Петро от своих щедрот выделил целых двух практикантов. Ребята вроде толковые. Так что я надеюсь до следующей недели дело закруглить. А отчет по нему и позже можно накропать. Тебе-то помощь нужна будет?

— Пока не знаю, — честно ответил Лев Иванович.

— В общем, если что, то я после выходных могу уломать шефа подождать с отчетом и присоединиться к тебе, — предложил Крячко.

— Буду иметь в виду, — коротко ответил Гуров и распрощался.

Добрался до дома Лев Иванович уже после одиннадцати часов. Пришлось заехать за женой в театр и забрать ее после спектакля. Машина Марии не желала заводиться, и ее — машину, а не Марию — пришлось оставить на служебной стоянке до утра.

— Ничего не понимаю, — жаловалась Маша Льву Ивановичу по дороге домой. — Утром и днем заводилась как часики, а сейчас не захотела. Думаешь, придется эвакуировать в мастерскую?

— Ты же знаешь, что я в технике не ах какой специалист. Да и темно уже выискивать причину, — заметил Гуров. — Вот доживем до утра, и я разберусь с ней. Посмотрю, что можно сделать.

— Как она не вовремя сломалась, — с досадой произнесла Мария. — У меня на завтра столько дел запланировано, что не знаю, за что браться. А еще репетицию на вечер назначили. Перенесли с утра субботы на вечер пятницы. Что-то там у главрежа не срасталось… — вздохнула она. — Отвезешь меня в магазин хотя бы или мне самой добираться?

— Не переживай, — успокоил супругу Лев Иванович. — Я завтра весь день намерен быть в Москве. Во всяком случае, первую половину дня буду точно, — поправился он, вспомнив, что ему может позвонить и назначить встречу Штукатуров. — Отвезу, куда скажешь.

— Петр Николаевич сказал, что у тебя новое дело, — вопросительно посмотрела на мужа Мария.

— Новое, старое… — пробормотал Гуров, сворачивая во двор и останавливаясь у своего подъезда. — Приехали. Сейчас машину поставлю, приду и поговорим. Маш, — грустным взглядом посмотрел он на жену, — есть хочу как собака. Весь день на чае сидел. Дома есть что пожевать?

— Есть, — ободряюще улыбнулась Мария. — Твой любимый борщ сегодня сварила. Как знала, что голодный вечером приедешь.

Она вышла, прихватив с собой по просьбе Гурова папку с делом Скачкова, в которую он вложил и ежедневник Матюшина. Но сразу подняться в квартиру у Льва Ивановича не получилось. Задержал телефонный звонок от генерала Орлова.

— Только что вернулся, — не здороваясь, сразу же доложил ему Гуров. — Только-только машину на стоянку поставил. Еще даже наверх, в квартиру, не успел подняться.

— Ждал, когда позвонишь, но не дождался и решил сам позвонить, — в свою очередь, словно бы оправдываясь, ответил Петр Николаевич. — Но раз ты только приехал, то задерживать долго не буду. Коротко расскажи о результатах поездки, и я оставлю тебя в покое.

— Да, собственно, нет пока никаких результатов. Поговорил кое с кем в Желябино. Нашел самого Скачкова в Нахабино и с ним тоже поговорил. Забрал его дело для изучения. Вот пока и все результаты. Об остальном пока говорить рано, — коротко доложил Гуров.

— Ну а у тебя самого какое впечатление от этих разговоров и от встречи со Скачковым? — не унимался Орлов. — Виновен он в убийстве или все-таки не виновен?

— Какой ты нетерпеливый, Петро, — усмехнулся Гуров. — Вот так сразу и расскажи тебе о своих впечатлениях. А я ведь даже само дело еще не открывал и не читал.

— Да что уж там, Лева. — В голосе Орлова тоже послышалась насмешка. — Мы-то с тобой не один день знакомы. А то я тебя не знаю. Ты суть дела сразу, можно сказать с первых же свидетельских показаний, схватываешь. Опыт и чутье сыскаря тебя пока еще ни разу не подводили…

— Вот именно — пока не подводили, — вставил Гуров. — А все почему? Потому что никогда с выводами не торопился. Но на этот раз, так и быть, я тебе кое-какие свои впечатления раскрою. Только ты, будь добр, никому о них не рассказывай, — рассмеялся Лев Иванович, зная, что о таких вещах Орлов и без того никому никогда не рассказывает.

— Обижаешь, Лева, — в тон ему ответил генерал. — Знаешь ведь, что я — могила в таких вещах.

— Мне кажется, что дело Скачкова все-таки было сфабриковано, — уже серьезно заявил Гуров. — И проблема тут даже не в моих впечатлениях после разговора и признаний самого Василия Скачкова. И даже не в показаниях жителей Желябино. Больше всего меня