Разящие огни грехов - Гера Фотич

– Наверно, с вами интересно по лесу гулять, – предположила Соня, – много рассказать можете.

– Это не всем интересно, – отшутился Попов, – вот кофе, которое Ольга Матвеевна приготовила, заслуживает большего внимания! – Он положил в чашку несколько кусочков сахара и стал аккуратно размешивать.

Вскоре, закончив пить кофе, Попов извинился за беспокойство, распрощался и ушёл. Ольга собирала посуду, поделилась впечатлениями:

– Какой интеллигентный вежливый мужчина!

– Очень спокойный человек и начитанный, ему бы батюшкой быть, – подтвердила Елена.

– Да и не надоедливый, как многие постояльцы, – согласилась Соня.

Ольга с подносом вернулась на кухню, стала наводить порядок. Вспомнила, как несколько дней назад обнимала здесь сына, передавала ладанку. Сердце сдавила щемящая печаль.

Глава 20

Очередное происшествие

Мать с дочерью остались одни на веранде. Они молча посмотрели друг на друга. Неожиданно накатила грусть.

– Что ты думаешь по поводу отца? – задумчиво спросила Елена.

В лице Сони промелькнуло ожесточение:

– Я не знаю, – уклончиво ответила она. Посмотрела в набожное отрешённое лицо матери. Внутри что-то всколыхнулось. Неожиданно её точно прорвало: – Ты не поверишь, но с тех пор как его забрали, я чувствую себя свободной. Его придирки и унижения постоянно меня доводили до истерик. Сколько слёз я пролила в подушку. Если бы не Фомушка, я бы вообще сюда не приезжала. Отец стал совершенно другим последнее время. Он и раньше был не «подарок». Но сейчас это просто ужас. Приезжаю всего на несколько дней за лето, а плачу от него больше, чем всё остальное время. Я для него и жирная, и ленивая, и внука не так воспитываю! И зачем я так часто Фому обнимаю и целую, почему с ним ложусь в постель. В общем – я здесь всё порчу. А он не понимает, что издевается над внуком, даже при мне устраивает ему построения под гимн в любую погоду, купаться заставляет, ягоды собирать. Не раз говорила ему, что у Фомы ужасная аллергия на укусы насекомых, он может умереть. Папе всё равно! А что он без меня творит, я даже представить боюсь! Воспитывает защитника Родины, а я из сына предателя делаю? Зачем гражданство Турции ему оформила? А почему нет? Парень школу окончит, знает английский язык, пусть поступает учиться в Германию или Норвегию. Та же Турция. Там бесплатное высшее образование. Дай папе волю – он его здесь точно служить отправит! Чем эта война закончится? Границы закроют – что тогда?

– Господи, даруй мир твой людям… – Елена перекрестилась, склонила голову, стала шевелить губами, тихо произнося молитву.

Соня замерла в ожидании, когда мать закончит. Смотрела на неё, пыталась вспомнить, как жили вместе. Шла с ней за руку в первый класс, катались на коньках по замерзшему льду речки, любовались полярным сиянием. А потом в её отсутствие писала письма за себя и за мать, читала их подругам в школе, складывала в бархатный золотистый мешочек. И теперь казалось, что перед ней сидит совершенно чужая женщина, заплутавшая богомолка, заехавшая погостить, которая понятия не имеет, как Соня росла. И зачем тогда ей рассказывать об отце, какой он был и какой стал? Не всё ли ей равно?

Вернулась Ольга, в руках несла своё рукоделье. Села в кресло и стала что-то снова вязать из плотной серой шерсти.

– Это что будет? – поинтересовалась Соня, кивнув на заготовку.

– Носки Сенечке вяжу, скоро холода наступят, попрошу Пашеньку отвезти ему.

Заскрипела калитка, и по ступеням к дому взбежала собака, стала тыкаться седой мордой в колени женщин, искать их руки.

– Хороший Палтус, хороший, – Ольга потрепала загривок пса и голову, отводя его пасть от чужих ног, – ну иди, иди к себе!

Появился Павел Иванович в лёгкой футболке и спортивных штанах с поводком и кофтой в руке:

– Замечательный пёс, просто умница, – сообщил он. Прибавил голосу жёсткости: – Палтус, на место! Место, я сказал!

Собака послушно спустилась вниз и зашла в вольер, легла на подстилку.

– Ароматным кофе пахнет! Готов присоединиться! – улыбнулся Павел, демонстративно повёл носом. – Только не вижу, чтобы кто-то пил!

– А мы только закончили! – пояснила Ольга. – Елена привела нового постояльца Дмитрия с озера. Вот недавно ушёл. Сейчас принесу вам чашечку!

Она вернулась с бокалом кипятка и поставила его на стол:

– Может, печенье, сушки или бутерброд? Небось Палтус ваши калории сильно потратил?

– Было дело! Закусить не откажусь, – согласился Косых, проходя в дом, чтобы помыть руки.

Когда он вернулся, стол уже был накрыт. Сев на стул, положил в чашку кофе и сахар, стал размешивать, тихо позвякивая. Обернулся к Елене:

– Я получил от следователя разрешение на ваше посещение изолятора! Оно у меня на руках, когда решите, я вас заберу, и поедем в «Новые Кресты», – принялся за еду.

Елена благодарно улыбнулась:

– Спасибо вам, Павел Иванович, что бы мы без вас делали!

Женщины за столом закивали в подтверждение.

Среди наступившего молчания едва слышалось прихлёбывание Косых и аппетитное пережёвывание. Ароматный запах ветчины щекотал всем ноздри.

– Сегодня погода, как в Турции, – заметила Соня, – ни облачка на небе, и солнце палит! Надо идти на шезлонг получать витамин D.

Ольга застенчиво поёрзала на стуле, осторожно поинтересовалась:

– Павел Иванович, вы же были у Сенечки… ну там… расскажите, как он? Где он находится? Не очень страшно?

Косых кивнул, стал быстро жевать, доел бутерброд, допил остатки кофе и отодвинул чашку. Нахмурился, вспоминая встречу. Стал рассказывать, внимательно контролируя, чтобы не сказать лишнего, кого-либо не обидеть…

Беседовали долго, все женщины слушали его внимательно, задавали вопросы, если мог – он отвечал или просто пожимал плечами.

Возможно, эта беседа продлилась бы дольше, но неожиданно со стороны шоссе к озеру по просёлочной дороге стала пробираться машина МЧС с оранжевой полосой по борту и сверкающими проблесковыми огнями.

– Что это? – первой обратила внимание Ольга.

Все посмотрели на автомобиль. Он аккуратно ехал среди зелени в направлении дикого пляжа, периодически пропадая за деревьями или высоким густым кустарником.

Косых поднялся, с тревогой посмотрел на женщин:

– Схожу, узнаю, в чём дело. Может, помощь требуется?

– Я с вами, – засобиралась Соня. В лице её отражалось растущее беспокойство. Она встала и вышла из-за стола вслед за мужчиной.

Овчарка поднялась с подстилки, загремела цепью, вопросительно посмотрев на Косых, готовясь присоединиться к маленькой компании.

– Палтус, место! – скомандовал тот и вместе с Соней вышел за калитку.

На пляже была суета, несколько сотрудников в форме стоял кружком, в центре которого на песке сидели Фома и Гордей. Их одежда была совершенно мокрая, со слипшихся волос стекала вода. Мальчики