Разящие огни грехов - Гера Фотич

– Да, – огорчился Семён, – с одной рукой много не наплаваешь.

– Мальчишки сказали – он пьяным был, увязался с ними рыбу ловить, а на одном месте в лодке усидеть не мог. С носа на корму ходил постоянно, вот и кувырнулись!

– Жалко героя, – Сомов покачал головой, – на фронте не убили, так здесь жизнь свою положил. Что поделаешь – судьба. Ну а как там женщины?

– Переживают… – Косых недовольно поморщился: – Не хотел тебе говорить… Алексей пропал.

– Давно?

– Уже неделя. Не отвечает на телефон. До этого звонил каждый день.

– Ну, это ничего, найдётся! – уверенно успокоил Сомов. – Там в некоторых местах, чтобы позиции не расшифровать, вообще связь запрещена, а может, просто телефон потерял или сломался. Вернётся героем парень! Женим его, детей нарожает!

– Тебя один арендатор разыскивает, – вспомнил Косых, – специально приехал и заселился в домик. Говорит, что с тобой встречался в Видяево, а сам в Архангельске на берегу служил.

– А как зовут?

– Попов Дмитрий… – Отчества не помню! Примерно моего возраста. Такой щупленький, волосы на голове жидкие, лоб скошенный, ходит с биноклем. Улыбается – все передние зубы золотые.

Сомов покрутил головой:

– Золотые? Что-то не припомню, может, и виделись. Больше двадцати лет прошло, как я уехал из гарнизона. Волосы жидкие! Вон у меня вообще теперь нет, а какая грива была рыжая, а ты седой как лунь, а был чернобровым, я помню.

– Ну ладно, мне пора. – Косых нажал на кнопку вызова охранника и вышел из-за стола.

Приятели обнялись.

После того как Павла выпустили из кабинета, пришли за Семёном и отвели его в камеру. Там уже на столе в ярких пластиковых мисках стоял остывающий обед.

Лимон допивал чай, внимательно посмотрел на своего сокамерника:

– Ну как там у тебя дела?

– Нормально! – улыбнулся Сомов. – Внука совесть замучила, отказывается экспертизу проходить и в полицию не хочет идти! Хороший всё-таки парень растёт!

– Это твой адвокат его запугал? Молодец! Детьми легко управлять, только надо уметь это делать, ключик подобрать, у меня получается!

– Да вы что? – возмутился Семён. – Никакого давления не было, адвокат интеллигентный человек. Просто ребёнок осознал свой проступок и передумал.

– Да-да, – хитро улыбнулся Лимон, кивая, – я так и поверил, чтобы парень, которого ты изнасиловал, сам отказался… прямо мать Тереза!

– Не веришь и не надо! – прервал его Сомов, доедая суп. Активно принялся за второе.

Лимон не стал больше приставать с расспросами:

– Давай заканчивай, посуду вымой, и партийку в шеш-беш замутим.

Сомову неожиданно в голову пришла тревожная мысль:

– Послушай, ты же опыт большой имеешь общения в судах. Какой срок давности за убийство с изнасилованием?

– Ты имеешь в виду тот раз, когда служил подводником на Севере? – уточнил Лимон. – Сколько времени прошло?

– Ну да это примерно… тридцать лет назад.

– Да… – Лимон покачал головой, – думается мне, у них в кодексе написано пятнадцать. Так что можешь смело распрягаться! Уже два раза ничего не будет! Суд обязательно состоится, но дело прекратят за сроком давности. Могу помочь явку с повинной написать грамотно.

– Да нет, это я так.

– Но ты знаешь, – спохватился Лимон, – там есть такая запута, если ты совершил после давнего преступления ещё одно, сроки как-то лихо сдвигаются, и может не слабо прилететь. Так что если тебе развратное ребёнка присовокупят – мало не покажется!

Лимон увидел, как в глазах Сомова мелькнул испуг. Сильное коренастое тело с кривыми ногами замерло посреди камеры на несколько секунд, а затем снова двинулось к умывальнику, держа грязную посуду в руках.

«Попался, – подумал Лимон, – теперь будет что оперативнику рассказать».

После ужина Баранова вызвали на допрос и, пройдя по коридорам под охраной надзирателей, он с улыбкой на лице зашёл в кабинет своего куратора – молодого капитана, сел на стул.

Стол уже был накрыт для чаепития с колбаской и сыром. Лимон с удовольствием принялся за еду. Удержаться не мог и стал бубнить, набив рот:

– Вот зуб даю, начальник, точно он мокруху забацал с изнасилованием. Помните, я прошлый раз вам говорил. Когда этот подводник служил где-то на Севере. А внука его адвокат припугнул. Он сегодня приходил и сказал, что тот отказывается давать показания. Расспрашивал меня о сроках давности. Я ему рассказал, что при повторном совершении преступления сроки продляются, так он прижух посреди хаты как на параше, чуть не обделался!

– Молодец, – похвалил оперативник, вытащил из стола несколько чистых листков писчей бумаги и положил перед агентом, – давай заканчивай с едой и заполняй сообщения!

Баранов продолжил жевать быстрее, согласно кивал головой…

Глава 22

Розыск

Через пару дней Косых смог созвониться со следователем и договориться о встрече.

Арсен Давидович сидел в своём кабинете, изучал поступившие документы. На неуверенный стук в дверь отложил бумагу в сторону:

– Заходите, кто там?

Павел Иванович прошёл в кабинет:

– Добрый день! Мы с вами договаривались.

– Да, да, здравствуйте, присаживайтесь. Вы по какому делу?

Косых сел на предложенный стул:

– Если помните, я адвокат по делу Сомова. Был у него недавно в следственном изоляторе с вашего разрешения. А потом разговаривал с его женой и дочерью. Мне сказали, что вы приглашали Фому, внука арестованного, для проведения медицинской экспертизы.

– Ах да, – вспомнил следователь, – но что-то они не торопятся, а у меня сроки!

– Арсен Давидович, а что будет, если ребёнок не приедет? Насильно же не повезёшь его к доктору?

Мамедов пожал плечами, в лице появилось раздражение:

– Вы думаете, мне заняться больше нечем? Сижу здесь баклуши околачиваю? – раздражённо произнёс он. – Пошлю к вам сотрудников с детским психологом. Может, вы специально ребёнка терроризируете, не пускаете его ко мне, чтобы своего подопечного освободить. Заберём парня в интернат. Там выясним причину отказа и обследуем. В зависимости от результатов будем решать.

Косых с волнением покачал головой:

– Да, серьёзная ситуация, я с мальчиком поговорю, чтобы он всё понял.

– Уж поговорите, не думаю, что ему захочется в интернате жить! Там контингент не очень приличный, бывшие бродяги, побегушники из дома и даже малолетние преступники есть. У вас всё?

– Ещё один вопрос, – поспешил Павел Иванович, – мы не можем найти сына Семёна Сомова – Алексея. Уверен, что он владеет важной информацией об отце, всё же родственник!

Следователь усмехнулся:

– Важной информацией для кого? Для вас или для меня?

Косых напрягся:

– Мне кажется, мы оба хотим объективного расследования обстоятельств дела.

– Конечно объективного, – согласился Мамедов, – расслабьтесь, я помню, вы тоже раньше в следствии работали?

– В военной прокуратуре, – уточнил Косых.