Смерть в классе - К. М. Роулинс

За пределами пьянства лежит сентиментальность, и именно в таком состоянии они сейчас и находились: толпились, сталкиваясь друг с другом, извиняясь без конца, прежде чем отступать и начинать всё сначала.

Но пока она смотрела на них так внушительно, как только могла, начала вырисовываться какая-то форма. Сначала лишь намек, который тут же исчезал, но, да, он был.

Три линии, по пятнадцать пьяных душ в каждой.

«Партия», — воскликнула она, полагая, что именно этим они и были — огромной вечеринкой, — «партия, подождите, партия, шаг!» Сорок пять пар обуви с разной степенью ловкости двигались, чтобы соединиться с другой ногой, а девяносто рук опустились по бокам тел.

Это срабатывало.

«Партия, я хочу, чтобы одна линия обыскивала заднюю часть дома, вторая — переднюю, а третья направлялась вниз, в кухню». Затем она назвала их первой, второй и третьей линиями.

«А как насчёт представительниц этого вида?» — прозвучал вопрос, когда Мэйв перешла к следующему этапу брифинга и спросила, есть ли вопросы.

«Я сейчас же отправлюсь туда, чтобы организовать их работу. Они будут проводить обыск на верхних этажах и докладывать непосредственно мне. Вы должны отчитываться перед…» — она замялась, не зная, какое звание Роберт мог получить во время войны. «Капитаном Манро», — сказала она, полагая, что он, должно быть, был довольно младшим по званию, поскольку спустя десятилетие выглядел явно моложе тридцати пяти.

«Точно в точку», — сказал Роберт, ухмыляясь, как и подобает пьянице, которым он и был.

Мобилизовать дам было гораздо проще. По сути, единственная настоящая трудность заключалась в том, чтобы удержать их в тишине достаточно долго, чтобы донести до них все требования.

«Фи — первая инстанция для отчёта», — сказала она, как только донесла суть задания, — «обязательно передавайте ей все свои находки».

«А не мне?» — спросила миссис Гамильтон, когда собрание расходилось. В этих словах не было ни капли злобы, и Мэйв ничуть не обиделась.

— У меня для вас особое задание, миссис Гамильтон, — ответила Мэйв, — я хочу, чтобы вы обыскали коридор, ведущий в кабинет старого графа».

«Считайте, что дело сделано, леди Стратфултон».

«Возьмите с собой одного человека, на всякий случай. Нет, не Фи, она слишком ценна для меня здесь, в штабе».

Почти сотня человек участвовала в поисках, включая обоих полупенсионеров-садовников, разбуженных от послеобеденного сна, и по всем этажам, а также вверх и вниз по лестницам раздавались крики. Каким-то образом лорду Троку удалось застрять на чердаке, куда никто не забирался уже много лет, но он не мог спуститься обратно, пока садовники не нашли несколько шатких лестниц, младшая из которых превратилась в наклонные носилки для шумного, отрыгивающего лорда королевства.

Несмотря на то, что поиски вели все эти люди, именно Кэт нашла самую ценную зацепку.

— Я хотела сказать вам раньше, миледи, как шумно в нашей спальне, когда Мортоны кричат и вопят всю ночь напролёт. Фи просто засыпает, а мне это не даёт уснуть половину ночи.

— Покажите мне вашу спальню, — сказала Мэйв, затем остановилась и отправила Роберта в другом направлении. — Я знаю, что комнаты Мортонов на верхнем этаже уже несколько раз обыскивали, — сказала она, — но, пожалуйста, поймите меня правильно, Роберт. Она дала точные указания и поручила Фи служить связной между двумя точками.

Спальня, которую делили Кэт и Фи, была очень маленькой и очень скромной. Две железные кровати, шкаф и комод с умывальником сверху, а также пара тумбочек, на каждой из которых лежала кружевная скатерть. Мэйв велела Кэт лечь на кровать и тихо ждать, как будто она уже погружается в сон. Она достала карманные часы и отсчитывала секунды до четырёх часов.

Наступил установленный час, прошел установленный час, но ни звука не было слышно.

— Это странно, миледи, ведь я точно слышала, как они вдвоём спорили до поздней ночи.

— Может, это был кто-то другой? — Она знала, что это невозможно, ведь, если не считать призраков, поблизости не было никого, кроме старого Ангуса, который обычно засыпал в кресле в своей кладовой.

В спальном крыле для прислуги было множество комнат, но все остальные были пусты.

Мэйв обдумывала это. Почти всегда для необъяснимого находилось вполне разумное объяснение. Ей просто нужно было его найти. Фредди Блайт нашла бы его, или мисс Сесс Питт, центр мира Фредди. У леди Дарриби-Джонс был круг людей, которые могли помочь во всём разобраться.

Мэйв ещё предстояло создать такой круг, но сейчас, как никогда раньше, она знала, что у неё это получится. Возможно, на это уйдёт несколько лет взаимных уступок, но она добьётся своего. Она почувствовала, как внутри неё поднимается прилив хорошего настроения. Это придало её уставшему разуму больше энергии, и она вновь прокрутила в голове все события последних нескольких дней…

— Скрытые комнаты, — сказала она, вскакивая с кровати Фи, к которой они обе как будто сами собой притянулись.

— Ты имеешь в виду что-то вроде секретного прохода?

— Да, Фи, я уверена, что есть какие-то секретные комнаты, о которых знают только Мортоны. В конце концов, весь замок — это лабиринт.

— Оставайся здесь, Кэт. Тебе приказано лежать в постели. Ясно?

— Да, миледи, — ответила она с улыбкой и сделала ещё один реверанс.

Мэйв отвела Фи вниз по одной лестнице и перевела её к другой, ведущей к комнатам Мортонов, где Роберт тихонько храпел на диване.

— Роберт, проснись, приятель. Нам нужно найти тайный проход в другую группу комнат, которая либо соединяется с помещениями для прислуги, либо проходит вдоль задней части комнат с этой стороны или по проходу. Сначала нам нужно сориентироваться».

У Мортонов была спальня, ванная, гостиная, кухня и столовая, а также крошечный кабинет. Всё это составляло прямоугольник, одна сторона которого была длиннее другой; Мэйв не могла вспомнить правильный геометрический термин для прямоугольника с одной наклонной стороной.

Планировка комнат исключала спальню, ванную и кухню, поэтому они разделили работу по комнатам: Мэйв взяла на себя крошечный кабинет, встроенный в ту наклонную стену.

«Мы ищем рычаг или защелку — всё, что может привести к подвижной панели, потайному люку или двери».

«Хорошо», — сказал Роберт, все еще находясь под сильным воздействием, но при этом снова и снова доказывая свою состоятельность.

Кабинет был прекрасно прибран: все было убрано по местам, и казалось, что у каждой вещи есть своё место. На деревянном столе стояла корзина для входящих документов, чернильница и ряд ручек и карандашей, а