Помадка, фадж и покойник - Моргана Бест

Лицо у него заметно посветлело.

– В общем… Я понял, что ты, наверное, подумала… ну…

– Что это твоя девушка, – сказала я и тут же пожалела. Пора бы, пожалуй, сначала думать, а потом говорить.

Он покачал головой и хлопнул себя по лбу.

– Прости меня, Нарел, ладно? Ну и глупо же я поступил! Что ты обо мне подумала?

Он протянул мне розы.

Они были чудесные. Даже чёрно-белая упаковочная бумага с каким-то экзотическим бантом выглядела роскошно.

– Спасибо.

– Ужин в эту пятницу? Обещаю не приводить жену брата, – сказал он с улыбкой.

– С удовольствием, – сказала я, прижимая розы к груди. – А я обещаю, что меня не утащат на допрос.

Но, едва слова сорвались с языка, я поняла: это обещание мне не сдержать.

Глава 24

Я летала от счастья. Моя шоколадная лавка процветала, и у Мунро, как выяснилось, никакой подружки не было. Более того, я ему явно нравилась. Даже Монгрел начал выбираться из своей раковины. Вполне общительным он, конечно, никогда не станет, но по крайней мере всё чаще выбирался из переноски и порой даже позволял себя погладить. Разумеется, я сразу убирала руку, как только он рычал. Оставалось лишь, чтобы с меня сняли подозрения по делу об убийстве – и жизнь стала бы просто идеальной. Я мечтала о тихом вечере дома, чтобы разложить по полочкам всё случившееся. Планировала смотреть Dance Moms и есть шоколадную пасту со сливочным соусом из фундука и шоколада, стружкой тёмного шоколада и голубикой в шоколаде. В конце концов, фрукты полезны. Я съела пасту и задумалась, чем бы закончить на десерт. В этот момент Монгрел зарычал так громко, что затряслась переноска. Я обернулась и с ужасом увидела перед собой мужчину. Я вскрикнула и отпрянула, упершись в столешницу. И почему он в таком толстом пальто? – почему-то подумала я.

– Как вы сюда попали? – спросила я. Меня так колотило от ужаса, что, казалось, я вот-вот упаду в обморок.

Он хрипло рассмеялся:

– Я кое-что умею. Не узнаёте? Я давно наблюдаю за вашим домом.

Меня трясло от страха. Я попыталась заставить себя сделать глубокий вдох. Лицо его и правда было смутно знакомо: сперва подумала – может, мы учились вместе. Потом сообразила, что он похож на кого-то с досок Летти, но мыслить трезво я не могла. Наконец выдавила:

– Нет.

Он сделал шаг ко мне:

– Тодд Кембридж.

Меня затрясло ещё сильнее.

– Тодд Кембридж? – пискнула я.

Передо мной стоял главный подозреваемый в убийстве Питера Прентисса. Зачем он пришёл ко мне домой? Ничего хорошего это не сулило. Я задрожала ещё сильнее. Выглядел он как ходячая иллюстрация из криминальной хроники – и ещё злее, чем на фотографиях в интернете.

– Это вы убили Питера Прентисса?

Он фыркнул:

– Разумеется. Я искал, на кого бы свалить убийство, и выяснил, что Клинт Стокленд лежал в соседней палате с вами. Когда узнал, что вы живёте в одном городе с Питером Прентиссом, – не поверил своей удаче. Тогда-то и придумал подставить вас обоих с Клинтом Стоклендом.

– Почему меня?

Он вытащил из кармана пистолет и махнул им в мою сторону:

– Я же сказал: для полиции вы – идеальная подозреваемая. Только что объяснил.

Тон у него был покровительственный – будто говорил с несмышлёнышем, которому не хватает ума понять очевидное.

Впрочем, я и правда с трудом понимала его слова – меня накрывали волны слепого, оглушающего страха.

– Сейчас напишете записку, – сказал он.

– Какую записку? – не поняла я.

– Я продиктую. Идите, принесите ручку и бумагу. И без фокусов – я и глазом не моргну, выстрелю.

– Вы собираетесь меня убить? – спросила я, вцепившись в край столешницы.

– Да, – буднично подтвердил он, – после того как вы собственноручно напишете предсмертную записку с признанием в убийстве Прентисса. Я пересмотрела уйму криминальных сериалов и всегда удивлялась: зачем люди пишут предсмертные записки, когда знают, что их вот-вот убьют, а убийство выдадут за самоубийство? Они тянут время? В моём случае тянуть было бессмысленно. Летти в тот вечер не собиралась заходить, да и вообще я никого не ждала. Я была одна. Вслух я сказала:

– Раз вы всё равно меня убьёте, записку я писать не буду.

Он приподнял пистолет:

– Пишите, иначе я вас застрелю.

Голос оставался спокойным, но от него мороз шёл по коже. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Раз уж я всё равно погибну, записку я не напишу. Ваш план с самоубийством тогда развалится, а если вы меня застрелите, все поймут, что это убийство, а не самоубийство.

Он уставился на меня с открытым ртом.

– Если вы меня застрелите, – продолжила я, – полиция поймёт, что это не самоубийство, и ваш план провалится.

Тодд Кембридж удивился. Похоже, до этого он не додумался.

– Выстрелю в упор и вложу пистолет вам в руку, – пробормотал он скорее себе, чем мне.

– А я всё равно буду сопротивляться, и полиция увидит следы борьбы и поймёт, что это не самоубийство. Тем более что записки не будет.

Кембридж сунул пистолет обратно в карман джинсов.

– Я вас повешу, – произнёс он мертвенно спокойным голосом. – Я всё равно вас убью, а повешение – это куда менее болезненно, чем пуля. И быстрее. Выбор за вами. Я почувствовала, как к лицу прилила кровь, и подумала, что сейчас упаду в обморок прямо на месте.

Он вытащил из своего необъятного пальто верёвку и поднял её перед собой.

В следующее мгновение я увидела рыжую молнию – и раздались крики. Шерсть летела клочьями, а потом брызнула кровь. Мне пришлось отвернуться.

Мгновение – и Кембридж уже лежал на спине, корчился и орал, а Монгрел издавал тот самый звук, который он издаёт, расправляясь с едой. Я отступила и потянулась за телефоном. Меня трясло, я была как в тумане, но всё же набрала ноль-ноль-ноль – номер экстренных служб.

– Мне срочно нужна полиция и скорая, – сказала я и продиктовала имя и адрес. Я оглянулась на происходящее – и тут же пожалела.

– Пожалуйста, оставайтесь на линии, пока не приедет помощь.

– Это Тодд Кембридж. Он только что пришёл, чтобы убить меня, и признался в убийстве детектива Питера Прентисса, – выпалила я, едва переводя дыхание.

На линии чуть помолчали, потом голос спросил:

– Какие у него травмы?

– На него напал мой кот, – сказала я, понимая, как нелепо это звучит, – но а что ещё я могла сказать?

Следующие полчаса пролетели как в тумане. Приехали парамедики, хором ахнули, сумели остановить кровотечение и увезли Тодда на каталке, накачанного седативными под завязку. Подозреваю, с кошачьими увечьями они столкнулись впервые.

Пока санитары выкатывали его мимо только что прибывших детективов, Тодд надрывался:

– Это я! Я убил Прентисса! Только не подпускайте ко мне кота!

Он повторял это снова и снова. Детективы выглядели совершенно сбитыми с толку – и ничуть не менее сбитыми с толку остались после того, как я всё объяснила.

Глава 25

– Ура! – в один голос выкрикнули мы втроём. Монгрел казался совершенно равнодушным к нашему восторгу и одарил нас таким взглядом, что шоколад застыл бы, не успев расплавиться.

Мы с Летти и Мунро сидели за обеденным столом, а Монгрел восседал поблизости, окружённый крохотными подарками, аккуратно