Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Правда освободит вас, – говорю я.

– Вы же не настолько наивны, Кирс. – Арчи прокашливается, и я почти физически ощущаю, как в комнате изменяется атмосфера. Он встает, и я вижу, что теперь он уверенно держится на ногах. – Я могу помочь вам и вашей семье больше, чем вы моей, – говорит он уже своим всегдашним тоном. – Вы проделали впечатляющую работу. Думаю, вы заслужили премию…

– Я хочу получить сумму, которая мне причитается, – перебиваю я его. – И ни центом больше.

Он кивает и благоразумно предпочитает промолчать.

Я все равно не знаю, что можно сделать. Ничего доказать я не могу. Арчи прекрасно это знал, когда соглашался со мной встретиться. Он по-прежнему контролирует ситуацию. Никакими реальными уликами я не располагаю. Все было слишком давно. Даже если бы мне и удалось что-то доказать, срок давности уже вышел. В тюрьму Томаса никто не посадит.

И какой тогда во всем этом смысл?

Откровенно говоря, я понимаю, перед каким чудовищным выбором Арчи как отец оказался в ту ночь. Меня приводит в ярость мысль о том, как он поступил, но я его понимаю. Потерять одного ребенка или двоих сразу. Так ему это виделось. Холодный расчет – но был ли он правильным? Предположим, у Генри была бы сестра и с ней произошло бы нечто подобное. Как бы я поступил? Надеюсь, не так, как Белмонд, но я его понимаю. То, что произошло, переломало их всех, но, возможно, тяжелее всего пришлось именно Арчи.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

– И что вы намерены делать? – спрашивает Арчи.

Я ничего не отвечаю. В ушах у меня звучат последние слова Анны.

– Сперва ты должен пообещать мне.

– Что пообещать?

– Что не причинишь им зла. Что защитишь их.

Я думаю об этом. А потом иду к выходу.

Эпилог

Три недели спустя

– Занятие окончено, – говорю я студентам.

На очередное занятие пришли все.

Розовые Пантеры по-прежнему жмутся друг к другу, но сегодня они устроились чуть ближе к Трем Убийственным Красоткам. Ленни с Гэри сидят рядышком. Дебби устроилась на галерке вместе с Реймондом в желтой сетчатой безрукавке – он сегодня снова все занятие подстригал ногти на ногах.

Теперь все гуськом тянутся мимо меня к выходу. Я видел в интернете видео, где учителя в начальной школе перед входом в класс обмениваются со всеми своими учениками по очереди разного рода замысловатыми рукопожатиями. Мы с моими студентами завели примерно такой же обычай, только при выходе из аудитории, и не жмем друг другу руки, а стукаемся кулаками.

– Не волнуйтесь, – говорит мне Гэри. – Мы его прищучим.

Он говорит о Теде Грейсоне. Пока что мы не стали ни на йоту ближе к тому, чтобы упечь его обратно за решетку. К делу Николь Грейсон больше не имеет никакого отношения, а ньюаркская полиция пока что нисколько не продвинулась в расследовании убийства Брайана Пауэлла.

Я благодарю его и перехожу к следующему по очереди.

Три Убийственные Красотки мнутся и уходить не спешат. Я знаю почему.

– Мы собираемся по пути домой заскочить в несколько клубов, – сообщает мне Кэрри, заводила.

– В несколько – это во сколько? – уточняю я.

– Примерно в три. Собираемся обсудить наш новый подкаст. Не хотите присоединиться?

– Ну уж нет, – говорю я, но сопровождаю свои слова улыбкой.

– Вы настоящий боец, Кирс.

Не знаю, что она хочет мне этим сказать, но благодарю ее.

После того как они уходят, звонит Марти:

– Ты где?

Его тон мне не нравится.

– Только что закончил вести занятие.

– Я думал, оно было вчера.

– Я веду дополнительную группу, – говорю я. – Для новых студентов. – Так что теперь их у меня две: обычная и продвинутая.

– Приезжай ко мне.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Можно, я сперва заеду домой, посмотрю, как там Молли?

– Позвонишь ей по дороге.

Марти вешает трубку.

Это мне тоже не нравится.

Я иду к метро и, прежде чем спуститься на станцию, набираю номер Молли. Она приветствует меня веселым:

– Привет, красавчик.

Должен сказать вам неприятную правду. Мы с Молли наслаждаемся жизнью с новообретенной финансовой свободой. Мы расслаблены. Дышим полной грудью. Лучше спим. И это мне не по душе. Повлияли ли деньги Белмондов на мое решение относительно Виктории? Сложно сказать. Впрочем, деньги способны искажать восприятие, так что, возможно, я слишком к себе снисходителен.

– Я сегодня буду поздно.

– Три Убийственные Красотки все-таки затащили тебя в клуб?

– Они пытались, но нет, я еду к Марти.

– Он хочет тебя видеть?

– Угу.

– А до утра это никак не может подождать?

– Он говорит, что нет.

– Мне это не нравится, – говорит Молли.

– Мне тоже, – говорю я и, повесив трубку, ныряю в метро.

На Восемьдесят первой улице я выхожу, и лифт возносит меня в пентхаус на последнем этаже Бересфорд-билдинг. Марти уже меня ждет.

– Ну что там у тебя?

– Видео с места убийства Виктории Белмонд, – говорит он.

– И оно только сейчас всплыло? Прошел почти месяц.

– Знаю. Я только что сам его получил. – Марти плюхается на диван. Я следую его примеру, и он запускает на своем ноутбуке видео. – Помнишь ребятишек, которые играли в бейсбол на площадке по соседству с вами?

– Угу.

– Отец одного из них снимал на видео тренировку сына – прямо перед тем, как вас с Викторией подстрелили. Он не сразу сообразил, что стоит отдать его полиции, потому что камера смотрела в другую сторону. – Марти набирает что-то на клавиатуре. – Взгляни на типа, который стоит, прислонившись к ограждению.

Он разворачивает ноутбук экраном ко мне.

Я ожидаю увидеть Брайана Пауэлла или Теда Грейсона.

Это не тот и не другой.

На экране Реймонд.

Много часов спустя я стою перед входом в хоспис «Транкил-Пайнз».

Я вхожу. Охранник за плексигласовым стеклом играет во что-то на телефоне. Он явно не ожидал увидеть посетителя в столь неурочный час. При виде меня охранник убирает телефон и выпрямляется.

– Мы закрыты, – сообщает он мне.

Я наклоняюсь ближе:

– В какой комнате лежит миссис Грейсон? Я пришел к ее сыну Теду.

Со стороны коридора доносится голос:

– Что тебе от меня нужно?

Я оборачиваюсь и вижу в пятнадцати футах Теда Грейсона. Глаза у него красные. Щеки ввалились.

– Она только что умерла, – говорит он мне. – Моя мама. По крайней мере, она увидела меня на свободе. Теперь может покоиться с миром.

Я ничего не отвечаю.

– Что ты здесь делаешь, Кирс?

– Мне нужно поговорить с тобой.

Тед Грейсон качает головой:

– В такое время?

Я ничего не отвечаю.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – говорит он. – У меня только что умерла мать.

– Ясно, – говорю я.