Тайна дома на холсте - Юлия Владиславовна Евдокимова

- Не знаю. Возможно, дело было в её позе. Она всегда казалась такой уверенной, такой самодостаточной. Как будто знала, кто она и что находится там, где должна быть. Вы понимаете, о чём я говорю?

Я кивнула.

- Она также казалась такой… проницательной. Я не могу объяснить это иначе. Казалось, она знала что-то ещё до того, как вы ей об этом говорили. Ничто и никто, казалось, не могли её шокировать. Это было утешительно.

«Хм… Если она была такой проницательной, такой чуткой к окружающим, то почему пропала? Возможно, её застал врасплох кто-то незнакомый. Если так, то это ещё больше осложняло наши поиски. Конечно, было и другое объяснение. Возможно, Мария не была похищена, а скрылась по собственной воле. И если это так, то от чего она скрывалась? Что же такого она узнала, если оставалось только бежать?»

- Вы часто встречались?

- Дважды в неделю, без исключения. До прошлой пятницы, то есть. Я волновалась, когда она не пришла на наше обычное место. Я подумала что у нее есть другие дела.

По лицу Анны было видно, как обидела ее отмена традиционной прогулки. Она боялась, что в жизни Марии появился кто-то более важный, чем она.

Таратайки остановились, мужчины поспешили к нам, чтобы помочь выйти из повозки.

Лакей, открывший дверь, похоже, был предупрежден, поскольку он поклонился и проводил нас в гостиную, пообещав, что хозяин скоро появится.

Отец Марии вошел в комнату в сопровождении интересного молодого мужчины, с которым Мишель и Анна были знакомы. При виде нас на лице безутешного отца появилась странная смесь облегчения и смятения, незнакомец оставался бесстрастным.

Нас с адвокатом представили. Гость оказался соседом, отставным поручиком, который регулярно проводит лето в Койволе.

- Николай Владимирович Репнин.

Он производил впечатление человека, которому нравилось быть у власти, и по тому, как сузились его глаза, когда он увидел нас, я поняла, что ему не по душе появление новых лиц. В первую очередь это касалось Владислава Ксаверьевича.

- Нет ли у вас информации о Марии Григорьевне?

- Боюсь, нет. – ответил Мишель.

Отец пропавшей девушки был мужчиной лет шестидесяти с густой шевелюрой без единого седого волоса, но на висках и бакенбардах виднелись седые пряди. Он отчаянно пытался скрыть свою усталость и беспокойство, но все было очевидно по сутулости, тёмным кругам под глазами и подёргивающимся движениям рук, когда он поправлял пиджак или украдкой поглядывал на карманные часы.

- Какая печальная ситуация,- Сказала я.- Вы, должно быть, очень волнуетесь.

Он кивнул.- Да, волнуюсь. Машенька никогда так не исчезала. Я всегда знал, куда она идет и кого навещает, даже если она просто направлялась на прогулку.

- Что ж, тогда вы смогли отследить ее передвижения в тот день.

- Я только что говорил Григорию Васильевичу, что она могла поскользнуться на обрыве и упасть в реку. Здешнее течение обманчиво, река только кажется мирной.- Сказал Репнин.

- Я же говорил, что моя дочь прекрасно знает здешние места, она никогда не пошла бы опасной тропой, да и что ей делать в лесу!

- Погодите,- вмешалась я.- Но у Марии была назначена встреча с подругой, зачем ей уходить в лес?

- Она собиралась навестить нашу дальнюю родственницу, которая живет на окраине, и лесом можно срезать дорогу. Машенька хотела зайти к ней перед встречей с подругой,- он кивнул Анне,- с вами.

- Так она навестила знакомую?

- Да! И после ее уже никто не видел. Машенька не должна была торопиться, тетушка сказала, что она ушла с большим запасом времени до встречи. Какой смысл идти на обрыв?

Поручик махнул рукой.

- Вашей тетушке далеко за восемьдесят. Она вечно рассказывает истории о Хийси. Я бы не доверял ее словам.

- О ком?- Переспросила я.

- Хийси. Карело-финский дух леса. Встреча с ним сулит беду и смерть.

- И что, тетушка сказала, что Мария встретила этого… хийси?

Поручик кивнул. – Именно так. Сами понимаете…

Григорий Васильевич нахмурился – Вы не правы, поручик. То, что тетушка стара и немного суеверна, не означает, что она выжила из ума. И она не стала бы сочинять во сколько Машенька от нее ушла. Я… я же не знал. Я решил, что она осталась у тетушки ночевать и спохватился только утром, когда она не вернулась. Как я мог не сообразить… мы потеряли весь вечер и ночь! Что могло произойти за это время? Где моя девочка?

- Она могла пойти к кому-то еще, раз оставалось время до встречи?- Впервые заговорил Оленевский.

- Если бы и пошла, об этом уже стало бы известно. Вся Койвола знает, что моя дочь пропала. Вы говорите, что вы- присяжный поверенный, господин…

- Оленевский. Владислав Ксаверьевич.

- А что, если я найму вас, так сказать, в официальном качестве? Прошло уже несколько дней и полиция не нашла даже следа моей дочери. Пора дать шанс кому-то другому.

- Простите. Я не уполномочен на такие действия. Но могу вас заверить, что сделаю все, чтобы найти вашу дочь… по собственной инициативе.

- Но зачем вам это надо? -Удивился отец.

Поручик прищурился. – Ха, думаю, я догадываюсь. Вы приехали сюда, чтобы отвести подозрение от его брата, - он кивнул на Мишеля.- А я-то думаю, что это Шереметев так засуетился… Ваш брат - больной. Он бродит по лесу как Хийси и пугает людей, и неизвестно еще, что он мог сделать с Марией Григорьевной!

Мишель побагровел, вскочил и шагнул к поручику, но Оленевский крепко схватил его за предплечье.

- Уверяю вас, - тон, которым он обратился к поручику, был ледяным.- Господин Шереметев не имеет никакой отношения к происходящему. Если вы будете распускать подобные слухи, мы встретимся в суде. Рекомендую держать ваши измышления при себе.

- Вы мне угрожаете?

- Нет. Даю дружеский совет. Дамы,- Он повернулся к нам с Анной.- Нам пора. Разрешите откланяться,- адвокат склонил голову перед хозяином дома и направился к дверям, предварительно пропустив нас вперед.

- Надеюсь, Марию Григорьевну найдут,- обернулась я у дверей.

Отец девушки кивнул, плечи его совсем поникли.

* * *

- Зачем ты остановил меня? Я должен был защитить свою честь!- Возмутился Мишель, когда мы вышли из дома.

- И кому стало бы легче от вашей стычки? Но что-то поручик сильно нервничает, раз опустился до такого выпада.- Оленевский посмотрел на Анну:

-Анна Сергеевна, Репнин, случайно, не проявлял романического интереса