Тайна дома на холсте - Юлия Владиславовна Евдокимова

Та смутилась. – Он… не делал предложения, но Маша говорила, что он оказывает ей знаки внимания и, возможно, скоро это произойдет.

- Она была благосклонна к вниманию поручика?

Анна снова смутилась и опустила глаза.

- Анна Сергеевна, Мария пропала. Если вы что-то знаете, ваш долг поделиться с нами.

- Ну… с одной стороны она говорила, что Николай Владимирович хорош собой и подобной партии больше может не встретиться… но она его не любила… и еще говорила, что у него глаза… рыбьи.

- Это как?

- Холодные и пустые.

Мы разделились. Мишель повез Анну домой (интересно, она считает его достаточно романтичным героем? Или с его состоянием романтика не важна?), а Владислав Ксаверьевич отвез меня.

Когда таратайка повернула к мосту, две охотничьих собаки выскочили из леса и побежали впереди, громко лая, их длинные уши и шерсть развивались на ветру. Я заметила на берегу знакомую фигуру за мольбертом. Сердце екнуло. Таратайка резко повернулась, ветер рванул из моих рук зонтик и я чудом его удержала. Владислав Ксаверьевич положил руку на спинку сиденья за моей спиной, удерживая на повороте, я сделала вид, что не заметила.

Что ж, может и ваше сердце екнет, Петр Петрович?

Я откинулась назад, волосы летели по ветру и я рассмеялась, отдаваясь скорости, ветру, солнцу. Неужели Вересаеву все равно?

* * *

В этот раз Владислав Ксаверьевич согласился выпить чаю. Окна были распахнуты, в деревьях щебетали птицы.

Служанка подала восхитительные открытые ржаные пирожки с картофелем и творогом, смазанные сливочным маслом, от чего на начинке запеклась соблазнительная корочка. Чай пах лесом и травами.

- Полагаю, вы никогда раньше не встречали поручика Репнина.

- Нет. Но слышал о нем.

- И сегодняшние действия подтвердили то что вы слышали?

Оленевский кивнул.

- Хотя я не ожидал, что он настолько вспыльчив. Спишем это на беспокойство о девушке, на которой он собирался жениться. Если, конечно, таково его намерение на самом деле.

- Вы верите его предположению, что девушка могла упасть в реку с обрыва? А ведь это полностью снимает все подозрения с Владимира!

- С этой точки зрения теория поручика Репнина нам выгодна. Возможно, ее воспримет положительно и полиция. Но, боюсь, она далека от реальности.

- Но мы же… я даже отложила пирожок,- мы же не остановимся на этом? Даже если имя Владимира будет очищено от подозрений?

- Моя миссия именно в этом и заключается, уважаемая Клеопатра Георгиевна.

- Без обнаружения Марии все равно останется маленькая искорка сомнения. Нужно найти девушку и желательно живой, тогда никаких подозрений не останется.

Оленевский улыбнулся. – Вы редкая женщина, Клеопатра Георгиевна. Умеете облечь свои желания в логическую оболочку. Что ж… вынужден с вами согласиться.

- Так мы по-прежнему… в деле?

Он кивнул.- Будем надеяться, что Мария Григорьевна найдется.

Я повернулась, чтобы посмотреть на солнце, выглядывающее из-за деревьев и играющее на оконном стекле.

- Будем надеяться.

* * *

На закате я вышла к мосту, чтобы увидеться с Вересаевым.

— Я хочу познакомить вас с Шереметевыми, — сказала я. — Мне нужен ваш взгляд со стороны. Мы все слишком пристрастны.

Он помолчал, глядя на воду.

— Клео, я не очень люблю светские знакомства. Вы же знаете.

— У вас взгляд художника. Вы ловите то, чего не замечают другие.

— Я понимаю. Но я там буду лишним. И потом, кто я для них? Сосед-художник, который рисует закаты? Моё присутствие ничего не изменит.

— Но вы могли бы…

— Я не пойду, Клео. — Голос был мягким, но твёрдым. — Вы справитесь без меня. Вы всегда справлялись.

Он взял мольберт и пошёл к тропинке. Я осталась стоять у перил, сжимая пальцами холодный металл.

«Вы всегда справлялись». Всю жизнь. Без него.

Глава 18. Болтужев, наши дни.

Глава 18. Болтужев, наши дни.

— Действовать нужно осторожно и очень деликатно, — сказала Серафима. — Корнилов человек ранимый.

— Он убил жену, а мы должны вокруг хороводы водить? — возмутилась Леля.

— Да что с тобой? Почему ты его так возненавидела?

— А ты посидела бы на дереве, когда внизу собаки, а на кладбище новая могила перед глазами. Поневоле подумаешь, что вот-вот нас закопают.

— Мы по деревьям не лазали, и никакие собаки нас не разорвали.

Леля развела руками.

— Вот не нравится он мне, и всё. Какой-то он… неправдоподобный. Вот вы знаете человека, который зарабатывает большие деньги и вкладывает их в игрушки, да еще и живёт отшельником среди этих игрушек?

— Бывает и не такое, — сказала Таисия. — Его хобби безобидно, лучше так, чем играть в шахматы на морозе с голыми девицами, раскрашенными в белое и чёрное.

Леля покачала головой.

— Я не поеду. Насмотрелась. Щекотать нервы больше не хочу.

Подруги не стали спорить.

* * *

Серафима с Таисией приехали в Лисину пустынь на закате. Тени стали длинными, солнце играло в кронах деревьев, но стволы уже потемнели, и лес сразу изменился — показался таинственным, опасным. Дамы заговорили громко, зашагали бодро, чтобы не подпускать страх.

Собак не видно. На стук в дверь никто не ответил.

— Может, мы зря приехали? Корнилова нет. Скорее всего он в настоящем доме, в коттедже.

— Подождём немного. В лес я не пойду! — предупредила Серафима.

Таисия поёжилась.

— Приезжаю в третий раз, а дома на Озёрной так и не видела. Или сегодня, или никогда.

— Мы не за этим приехали. Нужно дождаться Корнилова и поговорить с ним.

Таисия кивнула:

— Я помню. Деликатно и не устраивая сцен.

— Каких сцен? — раздался голос за их спинами.

Подруги вздрогнули. Серафима схватилась за сердце. Как давно Корнилов стоит за их спинами?

— Нельзя же так подкрадываться!

— Я не подкрадывался, — сказал Корнилов. — Я просто подошёл. А вы были так заняты разговором, что не заметили.

— Мы… э… пришли вас навестить, — сказала Серафима, отдышавшись.

— Я так и понял.

Наступила тишина. Некоторое время они стояли молча, глядя друг на друга.

— Ну и? — спросил Корнилов.

Таисия собиралась с духом.

— Значит, вы были женаты? — выпалила Серафима, ещё недавно призывавшая к деликатности.

— Был… — Лицо его помрачнело. — Её звали Марина. Мою жену.

— Что с ней случилось?

— Она… ну… бросила меня. Ни слова не сказала. Больше я о